— Твой разум потихоньку прогрессирует, постоянное поддержание одной из нас в этом мире заставляет его развиваться, постепенно расширять канал, но ты же не думаешь, что все это проходит бесследно? Если бы не усилия Диадары, твоя голова бы раскалывалась от боли постоянно! Она не хочет мучить тебя и не может отказаться от того, чтобы быть рядом, так что сестрица выбрала мучить себя. Время, кстати, у нас дома и в этом мире идет по-разному, так что она может появляться тут через пару часов бодрой и веселой, даже если в пустоте полгода рыдала и корчилась от боли. Жалкое зрелище…
— Я… мне надо с ней поговорить, — дыхание Олега перехватило, горло наполнила горечь. Каждое слово Лисвэн отдавалось в голове многократным эхом.
— Ага, поговори, попроси, покричи, попытайся ее переубедить. Конечно, ничего не получится, сестрице только станет еще хуже, зато сможешь успокоить свою совесть. Мол, сделал все, что мог!
— Значит, ты мне это рассказала, чтобы я заткнулся и молча наблюдал?
— Я это рассказала, чтобы ты уже сам начал прилагать усилия для своего развития! Сколько можно уже тебя тащить?!
— И как, по-твоему, это сделать?
— Без понятия! Соображай, думай, решай.
Сколотов прикрыл лицо руками. От всего этого действительно начинала болеть голова.
— Почему приходите только вы двое? Судя по твоим словам, появиться в этом мире должны хотеть все?
— Мы переносим пребывание в пустоте по-разному, так что есть те, кто не хотят с тобой встречаться; некоторые не могут — для них канал слишком мал; одна балбесина просто боится, сестренка такая трусиха, что не выползет, пока сама не позовешь; еще, совсем недавно, тьма повздорила с огнем, и теперь наша горячая дамочка поставлена в угол и не скоро оттуда вылезет; и напоследок, некоторых блокируешь ты сама, точнее, твое подсознание — она не пускает сюда тех, с кем, по ее мнению, тебе рано видеться. Вот и весь расклад.
— Ты говоришь о ней как об отдельной личности?
— Не знаю, сказала как есть. Я сама с ней не встречалась и не собираюсь, ты у нас предсказуемая, понятная, с тобой легко и просто, а вот она — другое дело… — Лисвэн задумчиво помяла подушку и, перекатившись по кровати, продолжила говорить, глядя на собеседницу верх тормашками. — Она имеет на нас влияние, может заставить делать что угодно. Я не знаю, почему, не знаю, как это работает, но предпочту держаться подальше. Пусть Диадара с ней возится, ей все нипочем, лишь бы любимая прижала ее ночью посильней, и все забыто. Не так ли?
Сколотов ничего не ответил. Сейчас он просто хотел полежать и подумать, разобраться в себе.
— Я не уйду, слишком долго ждала, только требую награду за предоставленную информацию.
— И какую же? — он с опасением покосился на кровать.
— Нет не такую, — Лисвэн звонко рассмеялась. — Это, конечно, заманчиво, и для нас особо приятно, но Диадара мне потом все волосы повыдирает, так что на этот раз откажусь. Хочу себе имя.
— Имя?
— Да только для нас двоих, как у вас с сестрицей.
— Ну ладно, — Олег с сомнением посмотрел на выжидающую красавицу. Просьба-то вроде бросовая, но, похоже, для них это значит немного больше, чем для самого Сколотова.
— Как тебе Алиса?
— Алиса, — Лисвэн несколько раз произнесла имя вслух. Ее мечтательный взгляд блуждал по фигуре Сольвейн, останавливаясь то на груди, то на лице. — Эх, жаль, что нельзя… Красивое имя, мне нравится.
— Ладно, что насчет Коротара?
— А что с ним? Удачно подвернулся под руку, пока я была не в себе, теперь-то что?
— То есть ты просто сбежала, оставив старика, который, небось, тебя до сих пор по всему городу ищет?
— Может, и ищет, да только не найдет.
— А вот мне кажется, найдет.
Красавица вопросительно изогнула бровь, переведя взгляд немного пугающих глаз на Олега, отчего тот почувствовал, как в комнате резко похолодало.
— Пошли! — Сколотов встал, требовательно протянув ей ладонь.
— К чему это? Только лишние сложности.
— Ничего, потерпишь. Может, тебе и все равно, но мне — нет!
— Не понимаю, что ты этим добьешься? — Лисвэн нехотя взялась за предоставленную руку и позволила себя поднять.
— Считай это своей платой за курортную атмосферу вокруг меня. Постарайся уж как-нибудь объяснить старику свое исчезновение и почему не можешь остаться.
— Могу поприсутствовать, пока ты будешь самозабвенно врать, и это все, — Лисвэн нахально улыбнулась и проскользнула в дверь вперед Сколотова, оставив позади морозный туман от расколовшейся в воздухе снежинки.
Большую часть пути до земель Волих Олег прошел в тенях, его спутница и вовсе исчезла, напоминая о своем присутствии только легким морозцем. Были некоторые опасения, что девушка, воспользовавшись своей неуловимостью, просто сбежит в самый ответственный момент, но Сколотов был уверен, что этого не произойдет — побег указывал бы на то, что Лисвэн стыдится своего поступка или пытается избежать неудобного разговора с Коротаром. Оба этих варианта возможны только в случае, если ей не наплевать, а после их единственного разговора Олег уверился, что красавица не испытывала никаких чувств к человеку, который ее спас и заботился, как о собственной дочери. Сколотов хотел бы оказаться неправым, все-таки этот вывод был сделан на основе практически единственного разговора, однако рассчитывать на это не стоило. Ледяная волшебница просто не считала нужным скрывать пренебрежение, которое она испытывала по отношению к своему временному опекуну. Почему-то это задевало Сколотова, казалось несправедливым и неправильным, как будто он был в ответе за Лисвэн и ее поступки. В любом случае он твердо решил разобраться с этой ситуацией как можно быстрее, для старика даже такой исход все одно будет лучше неизвестности.
Добравшись до вербовочного пункта под озадаченные взгляды охраны, направленные на его спутницу, Сколотов застал Жана в прескверном настроении — один из лидеров клана сидел за столом, вгоняя в деревянную крышку лезвие кинжала. Столешница жалобно скрипнула под напором железа, и от нее отскочила щепка. Жан поднял руку и еще раз со стуком вогнал свое оружие в и так уже изрезанную в труху доску, что говорило о времени, которое он провел за этим занятием.
— Дело дрянь? — участливо поинтересовался Сколотов, усаживаясь напротив.
— Ты опоздала.
— Тоже мне новость! Нам, дамам, так положено. Но что-то мне подсказывает, не из-за моей пунктуальности ты тут мебель дырявишь.
Жан поднял взгляд:
— О, где ты ее нашел? Коротар тут каждый закоулок прочесал, а она вон где!
— Давай так, где нашел, я старику расскажу, ну а он, уж если захочет — тебе.
— Ты еще секретность будешь разводить, — он повернулся к Лисвэн, скромно пристроившейся на табуретке подальше от летящих во все стороны щепок. — Ты в порядке? — красавица проигнорировав вопрос, безучастно уставилась в окно.
— Все хорошо, не ранена, не голодна и даже выспалась, — ответил за нее Олег, — поделишься своими печалями с наемным персоналом? — перепрыгнул он на интересующую его тему.
— Мы разбогатели на целый склад материалов, брони, алхимии за одну ночь.
— Э-э-э… это плохо? — Сколотов осмотрел стол, пытаясь прикинуть, что в этой новости могло привести к подобной реакции.
— С первого взгляда неплохо, можно сказать, даже хорошо, — кинжал с треском погрузился в столешницу до самой рукояти, — посреди ночи заходят на один из наших складов мои бойцы в сопровождении целого каравана, говорят кладовщику, мол, разгружай добычу — распоряжение от совета. Ну, тот не сомневаясь, поднял мужиков и распределил все по полкам. Ему-то что — завозят же, не забирают, разбираться не надо, тем более посреди ночи. А наутро смотрит — на кирасах знаки общины стоят. Кладовщик ко мне, спрашивать с чего это мы у западного союза экипировку закупать начали и не перевести ли ему это все в оружейную. Только я об этой поставке ни духом! Кинулся опрашивать солдат, нашелся тот, кто караван по городу сопровождал — надежный, честный ветеран из моих, — рассказал все как было. Получил приказ от совета: выдвинуться, встретить, сопроводить, все выполнил в точности, сгрузил добычу на указанный склад, вот только никаких приказов не было. Натан у союзного клана отирается, уже третий день переговоры ведет, Цорх на ферме застрял, там не пойми откуда искаженные объявились, получается, я приказ писал? Бойцы клянутся, что почерк мой был! Половина конвоя нашлась — все точно наши, а половина, которая изначально телеги сопровождала — не пойми кто, вроде морды узнаваемые, а вроде и нет, мямлят что-то, затылки чешут, вспомнить ни хрена не могут. И все бы ничего, путаница, с кем не бывает, вот только совсем недавно у общины склад разграбили, да так грабанули, что все соседние кланы в курсе! Развернулись вовсю, с пожаром и трупами, сторожку на границе покрошили, заодно с охраной склада и прибывшим на помощь отрядом! Теперь же у нас, на территории клана Волих, лежит все это добро, окровавленные кольчуги и оружие вместе с горой материалов, и каждая собака в городе в курсе того, что мои бойцы провели этот конвой на наши земли! Каждый, сука, грязный оборванец знает, очевидцев полгорода — десяток шпионов от разных кланов! Все решили в один момент прогуляться ночью на пути каравана, и самое паршивое — от общины тоже один нашелся. Ну так что получается, награбленное добро наших союзников лежит на складах Волих, мои люди засветились в сопровождении, приказ написан моим почерком, и в ближайшей доступности из всего совета был я один.