— Не мешайся, сейчас я ее выпорю как следует, а потом уже разберемся.
— Да что на тебя нашло, старик? Сольвейн ее нашла и привела к тебе! Ты совсем двинулся, сидя в своей берлоге?
— Нашла! Сначала увела, потом нашла в себе остатки совести, чтобы прийти ко мне! Ты же ни черта не знаешь, так что уйди по-хорошему, иначе и тебе достанется.
Коротар двинулся вперед, но Жан не отступил, встав в стойку. Он выставил одну из рапир перед собой, а другую завел за спину, скрыв от взгляда противника. Старик, не утруждая себя подобным, просто шел на него. На очередном шаге Жан скользнул вперед, целясь в ноги — жесткий блок мечом со скрежетом проскользнул по лезвию и ушел в никуда, и в то же время вторая рука Жана описала дугу. Витая железная гарда полетела точно в голову. Раздался удар, и лидер Волих отлетел в сторону от банального удара кулаком в челюсть.
— Неплохой трюк, сразу видно, не зря наши старались, натаскали как следует. Но мог бы и не сдерживаться, как будто бей ты на поражение, смог бы меня ранить.
Жан, потирая пострадавшее лицо, вскочил на ноги.
— Продолжим?
— Я устала стоять, может пойдем в дом, чай попьем? — Лисвэн с совершенно невинным видом обратилась к Коротару, виновато переминаясь с ноги на ногу. — Ты с дядей Жаном долго будешь играться, а я пройти не могу, вы дорогу заслоняете.
— Кхм.. я.. да, наверно хватит, заходите, — старик как-то сразу растерял весь свой боевой настрой и опустил оружие. Похоже, образ девушки не от мира сего, приобретенный за время проживания в клане, работал как часы, и Алиса без проблем эксплуатировала его себе на пользу — не объяснишь же ребенку, что у них тут серьезные разборки, а не тренировка или тем более игра. По крайней мере, именно так Коротар сейчас думал. Он часто спарринговался с разными людьми в своем дворе и Жана тренировал целый месяц ежедневно, и размахивающие острым железом бойцы были для Лисвэн не в новинку, так что парочкой фраз она выбила из ветерана всю воинственность. Какой там бой? Поиграли и хватит.
Травяной чай оказался немного горьковатым на этот раз, но Сколотов не жаловался. Все равно напиток навевал приятные воспоминания и поднимал настроение, угнетенное повсеместной серостью Амиладеи. К тому же, на этот раз обошлось без членовредительства, так чего еще желать? “Ну разве что, более благожелательно настроенного собеседника”, — он краем глаза покосился на сидевшего с каменным лицом Коротара и мысленно дал себе подзатыльник за необдуманную совестливость. Прокрутив в голове свою заготовку еще разок, Олег наконец решился:
— Старик, давай сразу определимся, я не крала Лисвэн, наша встреча случилась сегодня утром, так что никаких претензий ко мне, как только смогла так привела.
— Это правда? — Коротар обратился к своей дочери, та в ответ кивнула головой. — И куда же ты пропала? — на это она только пожала плечами, переадресовывая вопрос волшебнице.
— Лис не знает, — Сольвейн сократила ее имя просто по привычке давать прозвища всем знакомым вокруг прочно засевшей в культуре общения земли, хотя язык так и чесался назвать сестру Дианы Алисой, — я вам объясню, что успела понять, а там уж сами примите решение.
— Ну, попробуй, — Коротар все еще недоверчиво посмотрел на гостью и приготовился слушать.
— Как вы и подозревали, ваша дочь проклятая, и она совершенно не контролирует свои способности. Нет, не в том смысле, — поспешно поправилась Соль. — Я знаю, есть проклятые, которые спонтанно формируют случайные заклинания или просто подрывают все вокруг выбросами энергии, но это не тот случай. Способность Лисвэн надежна и стабильна, просто она не может осознанно ее активировать, это происходит само собой время от времени — она просто исчезает и переносится в другое место, проще говоря, телепортируется, — посмотрев на круглые глаза слушателей, Сольвейн поняла что этот термин для них как раз не проще, а вовсе не имеет никакого смысла. — Кхм, ну… Как я и сказала, ее умение переносит Лис в другое место. Проблема в том, что не только сам момент переноса неконтролируем, но и точка выхода неизвестна. Как она мне рассказала, все это время приходится бродить в каком-то сером мире, пока не наступает время вернуться. Выход может оказаться где угодно, и предсказать его местоположение не получается. И теперь переходим к самой сути. Из того потустороннего мира Лисвэн видит меня, точнее, не совсем меня, скорее. свечение моей магии, и если она, ориентируясь на этот свет, останется на месте, то точка выхода будет рядом.
Закончив грузить впавших в прострацию знакомых этой псевдонаучномагической чушью, Сколотов остановился, ожидая реакции. Он немного творчески переработал то, что рассказала ему Алиса, и выдал в чем-то даже правдивый рассказ, который в теории закрывал большинство проблем с Коротаром. Олег незаметно погрозил пальцем Алисе, внешне беззаботно попивающей чаек напротив, когда внутри она изводила его заразительным смехом, отчего ему самому хотелось разразиться некультурным ржачем, ставящим крест на всем восприятии высказанной истории.
— Почему она видит только тебя, если в городе есть еще проклятые? — Жан тут же начал расспросы. На его лице не было видно особых сомнений, скорее неподдельный интерес.
— Точно сказать сложно, но могу предположить, что дело в стабильности моего дара. Энгис говорил, что мой случай — огромная редкость среди проклятых.
— Дар, хм… Первый раз слышу, чтобы проклятые это так называли, — Жан задумчиво поскреб гладко выбритый подбородок. — Значит, если Лисвэн впредь будет пропадать, мы всегда найдем ее у тебя?
— Не совсем, место исчезновения тоже имеет значение. Если в этот момент она будет далеко, то может меня и не найти, я все-таки не солнце и не свечусь на весь серый мир. Но если в тот момент она будет рядышком, то сможет следовать за мной, пока не вывалится обратно.
— Ей придется пройти то же расстояние в том мире, которое ты прошла в этом? — не унимался Жан.
— Нет, возможно ей придется идти, даже если я буду сидеть на месте, или стоять, если я иду, отчего это зависит, нам не понять.
— И ты все это выяснила за сегодня?
— Со мной так уже было, просто это первый раз, когда я нашла маяк, — неожиданно подала голос Алиса.
Коротар встал, резко отодвинув стул. Сколотову показалось что рядом с ним поднялась целая гора, пальцы воина впились в дерево столешницы и без видимых усилий продавили в ней ямки.
— Понимаю, к чему ты клонишь. Хочешь сказать, что теперь Лисвэн должна уйти и все время таскаться за тобой как привязанная, и я должен поверить в эту сказочку про теле… тьфу, исчезновение, только потому, что я не проклятый, я должен поверить в любую чушь о магии?
— О, старик, так ты знаешь, что это невозможно?
— Ни хрена я не знаю Жан! Но когда меня пытаются обдурить, чувствую без всяких заклинаний!
— Думай что хочешь, деда, но все именно так, как Соль сказала. Ты же меня так и нашел.
Коротар исподлобья посмотрел на дочь, от обиды на несправедливое недоверие надувшую губки и уставившуюся в потолок.
— Ладненько, раз такое дело, что уж тут поделать, — старик подозрительно смягчился, — раз уж это единственный выход, то ничего не попишешь. Допивайте чаек, я отойду на минутку, соберу вещи Лисвэн.
Сколотов застыл с кружкой у рта, буквально минут двадцать назад предложение подождать вылилось в натуральные звездюли для его тушки, хорошо хоть прерванные в самом начале… И что-то ему говорило, что сейчас сюрприз будет не лучше, о чем свидетельствовала ехидная харя Жана, похоже, все понявшего, и захлебывающийся смех Алисы.
— Ох, Диадара будет в восторге, — прозвучал в голове женский голос, откашливающийся от смеха.
— Да, Соль… Помнишь, ты меня просила инструктора для львят? Ну так я тут подумал об одной подходящей кандидатуре, — лицо Жана расплылось в ухмылке.
Из-за угла раздался стук металла, и в комнату вернулся Коротар в полном боевом обмундировании, точно таком, как он использовал в походе против гнезд плевунов, только нагруженный сверху объемным заплечным мешком.
— Ну что сидим? Потопали.
В помещении раздался звонкий шлепок. Интересные вещи иногда приходиться осознавать человеку в самые неожиданные моменты, например в этот самый момент Сколотов понял, что фэйспалм — это не древний мем из набора картинок преимущественно с изображением лысого мужика, а некоторая форма общечеловеческой связи с реальностью, когда ожидаемый результат настолько расходится с реальностью, что появляется срочная необходимость выразить накопившееся разочарование, дабы не впасть в долговременный ступор. И лучше уж заехать себе ладонью по морде, чем стучаться головой об стену!