— Заходи, Плита, чего встал?
— Да вот ждал, узнаешь ты меня или нет, дружище, — широкоплечий воин протиснулся в узкий проем двери и опустился на лавку, бережно переложив лежащий там круглый щит. — Ну и логово ты себе соорудил! Сколько я тебя знаю, всегда удивляла эта твоя особенность превращать любое помещение в арсенал.
Давид безразлично пожал плечами, признавая правоту собеседника.
— Как там новый внук поживает?
Ветеран сам собой расплылся в довольной улыбке:
— Хорошо поживает. Бойкий пацаненок, прям не углядеть за ним! Яни вчера его купать собралась, налила тазик воды, начала раздевать и вспомнила, что полотенце забыла, пригляди, говорит, папа, за этим егозой, я на секунду. Только она в соседнюю комнату… А по улице фермеры маленького Чуха на привязи тащили; я, вот те честно говорю, на мгновение отвернулся в окно глянуть, смотрю, а это чудо без штанов с деревянным мечом к ним уже бежит, воевать со страшным монстром собрался.
Громогласный гогот двух друзей грянул так, что в соседней комнате дежурный сверзился со стула.
— Ну вот, а ты жаловался.
— Дык, а ты бы не жаловался? Что ни заход, то деваха! Четыре дочери, и ни одного пацана!
— Зато теперь сколько бойцов у тебя? С последним шестеро уже?
— Точно, шестеро, целый отряд! Подрастут, встанут на защиту границы — хрен кто пролезет! Старший уже инструктора гоняет на тренировках.
При упоминании границы лицо Цорха резко стало серьезным:
— Насчет этого есть разговор, Давид.
— Вижу, Плита, не радует тебя, что вы порешали сегодня на совете, верно?
— Верно, друг, еще как верно. Балбесы эти молодые ничего не понимают. Нет, головы-то у них варят, дай Яростный каждому, особенно у Натана, да и Жана я уже не виню, когда поостыл немного. Он все, что можно сделал, больше, чем я смог бы! Да только думают они не о том. Не понимают, что каждый наш человек важнее всей их политики раз в сто.
— Понимаю, о чем ты, — Давид со вздохом отложил меч и подсел поближе к собеседнику. — От Жана вестовой заходил, ради чего это они придумали?
— Ты на них не думай плохого, с их стороны это верное решение. Натан за пару дней справится, им тишина на границах нужна, но никаких жертв среди наших не будет, и точка.
— Думаешь, община осмелится на нас полезть?
— Да кто их знает? Надеюсь, нет, но рисковать не собираюсь, так что забудь эту дурость про перетерпеть. Поговори с нашими и сам тоже посодействуй, пусть рядом с каждым укреплением, негласно, запасной отряд постоит несколько суток, и уж если какая сука сунется, чтоб мокрого места от нее не осталось. Прибьем, закопаем и никаких тебе конфликтов. Сделаешь?
Давид решительно кивнул.
— Не понимают они, что там не просто бойцы стоят. Каждый — чей-то сын, внук или отец, и все они нашего клана, нашей семьи, и нет такой причины, чтобы ими жертвовать! Ежели худшее случиться — пересидим, отобьемся, нам не впервой.
Как только Цорх покинул здание, Давид сразу взялся за перо. Времени было мало, так что некоторым его друзьям придется проснуться пораньше, завтра заслоны уже должны стоять у границ. Сам он, конечно, уже не такой шустрый, чтобы бегать с письмами, но у него в команде найдется быстроногий боец, например, Жилед… Точно, он справится.
========== 27. Сегодня предвидятся небольшие осадки ==========
Комментарий к 27. Сегодня предвидятся небольшие осадки
бечено
Небольшое путешествие — хороший вариант отдохнуть от Амиладеи и ее проблем. Походный мешок за плечами, угрюмые мужики в попутчиках, подозрительный дед рядом в паре со своей приемной дочуркой, сверкающей, как начищенный пятак, и дикий лес, под завязку забитый кровожадными монстрами — практически туристический поход с небольшим налетом экстрима. Да, Сколотов, наконец, дорвался до экспедиции Железячников, в чем ему немало поспособствовала наработанная репутация целителя. С представителем клана в магазинчике у него состоялся долгий и обстоятельный разговор, а потом не менее долгий спор об оплате. Олег настаивал на том, что по приходу на место ему дадут время самостоятельно прошвырнуться по шахтам с присваиванием всего собственноручно добытого, собеседник топил за постоянное присутствии проклятой в лагере на страже выходящих шахтеров. В результате сошлись на компромиссном варианте — днем он, так уж и быть, посидит в охране, но ночью, когда все участники экспедиции окопаются на поверхности, потратит три-четыре часа на собственные нужды. Под это дело удалось сторговать с Железячников тридцать сребреников оплаты за неоценимую помощь такого полезного специалиста. Рассчитывать на успех полуночного майнинга позволяло наличие магического зрения и убердед в напарниках. Учитывая, сколько сложностей возникло в его жизни после присоединения Коротара, Олег решил беззастенчиво пользоваться его помощью как компенсацией.
Бывалый ветеран оказался сверх всякой меры подозрительным и отслеживал любой шаг Сколотова, если Лисвэн была рядом. Но самое паршивое было в том, что теперь невозможно было отослать Алису домой. История с исчезновениями позволяла делать это периодически, однако стало бы слишком заметно, проваливайся она в серый мир каждый раз, как Олегу понадобилось куда-то сгонять в одиночку. К тому же долговременное отсутствие тоже выглядело подозрительно. Дурацкая ситуация развивалась сама собой, доставляя кучу удовольствия ледяной волшебнице, развлекающейся за его счет. В голове уже начали проскакивать мысли плюнуть на конспирацию и рассказать как есть, чтобы старик проникся тем, что его дочурки, по сути, никогда не существовало, и отправился восвояси. Препятствием такому простому решению служила недоверчивость уже со стороны Сколотова. Исповедоваться перед едва знакомым, вредным старикашкой он не собирался, тем более осознавая, что этот старикашка в любой момент может так же прибегнуть к легкому пути решению вопроса и зарубить непонятную проклятую к чертям, просто на всякий случай.
Первое словесное сражение с Коротаром пришлось выдержать вечером, когда они добрались до лабиринта. Заботливый папаша хотел поселить Лисвэн в пределах своей видимости, что категорически не устраивало Олега, желающего отослать ее ночью назад и позвать Диану. С точки зрения старика желание Сольвейн утащить Алису в свою комнату выглядело крайне двусмысленно. Казалось бы, ну, ночуют две девушки вместе: лучшие подруги, дамские разговоры перед сном и все такое… Но тот не повелся и гнул свою линию, пока не вмешалась сама Лисвэн. Олег бы даже выразил благодарность ледяной красавице за эту помощь, если бы не осознавал, что сделано это было исключительно под угрозой гнева Диадары. По какой-то причине Диана имела некий авторитет у своей сестры, позволяющий держать ее в рамках.
Второй бой пришлось выдержать ночью уже с Дианой, и хотя непосредственного участия Коротар в этом конфликте не имел, он все еще являлся его первопричиной. Сколотов, как мог, пытался скрасить новость о том, что днем Лисвэн придется постоянно находиться рядом с ним, но получалось это не очень. Нет, Диана не кричала, не скандалила, однако, увидев ее расстроенное лицо, Олегу захотелось набить самому себе морду. Он все еще не решил, что делать с той информацией, которую удалось вытянуть из Алисы, но чувство вины теперь преследовало его постоянно. Было желание предложить остаться им обеим, если бы нагрузка от такого трюка легла на него, но скорее всего, крайней опять будет Диана. Небольшой приятной новостью стала постепенная расконсервация Лабиринта. В контексте его проблемы радовала активация дверей в комнаты — теперь жилые помещения стали изолированы, и что еще более важно, звуконепроницаемы, так что Сколотов смог утешить Диану хотя бы этим способом. Пятичасовой марафон по его инициативе немного поднял красавице настроение, тем более что он просто из шкуры выпрыгивал, дабы сделать ей приятно. И это принесло свои плоды — утром Диадара уже не выглядела такой подавленной. Тут стоило сказать спасибо подросшей выносливости и сексапильному телу Сольвейн. В своем изначальном мужском облике он на такие подвиги способен не был, а тут во всех гимнастических позах, несколько часов подряд… И под конец еще в полуосознанном состоянии признался Диане в любви и заработал за свои старания несколько чудесных мгновений созерцания прелестно покрасневшего личика красавицы, прежде чем та отвернулась к стенке и немного хрипловатым голоском предложила поспать, что Соль и проделала и моментально отрубилась, только коснувшись подушки.