Внизу разгоралась битва, его телохранители сцепились с охраной дома, и расклад был не в их пользу, людей Натана было банально больше.
Жан взвинтил темп боя раза в два, не оставив своему противнику лазейки для контратаки, но пробить глухую оборону не смог, щит принял на себя почти все удары, кроме одного, пришедшегося в наплечник кирасы. К месту действия подбегали все новые и новые воины, на полу лежало уже пять тел, включая раненого в ногу, которого пришлось добить, так как он, невзирая на рану, кинулся на Жана со спины.
Жана трясло от боли. Нет, его не достали ни разу, но каждый упавший под его ударами боец Волих отдавался агонией в его духе. Он как будто резал себя самого, отделяя кровоточащие куски своей плоти, когда лезвие рапиры врезалось в тело одного из своих. Они были его соратниками, боевыми братьями, даже если он не знал их имен, они все - часть клана! Ради чего Натан жертвует ими, ради чего этот бой?
Он взревел от бессилия, и со всей силы врезал ногой в ближайшего противника. Совсем еще молодой боец не смог сохранить равновесия и упал на своего соседа. Жан увидел этот единственный шанс. Оттолкнувшись от стола, он перемахнул образовавшуюся кучу, поднырнул под удар, скользящий блок повел ветерана со щитом в сторону удара - совсем немного, буквально пару мгновений! - но этого было достаточно. Жало рапиры вошло в ногу бойца пробив пластину брони, ветеран пошатнулся, однако устоял на ногах, готовясь принять следующий удар, которого не последовало. Треск стекла, и Жан выпрыгнул наружу - всего второй этаж, ничего опасного, кроме острых, как бритва, осколков окна. Приземлившись, он обернулся - около входа лежало двое его людей, окровавленные тела раскинулись на грязной земле, сжимая оружие мертвой хваткой. Они выполняли свой долг до конца, и их жизни, отданные на суд Яростному - его ответственность.
В живых из отряда ни осталось никого, шума боя не было, по лестницам громыхали только шаги спешащих людей Натана.
- Ты гребаный выродок Натан, не думай что тебе сойдет это с рук! Волих выстоит, мы выживем, тебе нас не уничтожить!!! - Жан кричал, вырывая из груди всю ненависть и боль от случившегося, проклиная бывшего собрата. Он все понял, и теперь желал лишь одного - увидеть корчащегося ублюдка на лезвии своего оружия. Жан знал - хитрый сукин сын не сдохнет. Он не такой, у него всегда есть план.
А в доме, пара бойцов выносили своего командира через черный ход. Его лицо было бледным, а рука сжимала золотой амулет искусной работы, в самом центре которого бледно мерцал крупный желтый кристалл.
========== 31. Изменился? Приспособился? Привык? ==========
Комментарий к 31. Изменился? Приспособился? Привык?
НЕ БЕЧЕНО
Сколотов сидел на мягкой кровати, закутавшись в одеяло и обложившись со всех сторон подушками. Его дежурство на благо клана Цветов начало напоминать ленивые выходные, когда задолбавшая погода доводила офисный планктон до ручки, и в свободные дни они просто отказывались вылезать на белый свет. Температура за бортом заметно упала, морозец ударил еще с ночи, превратив привычные для Амиладеи горы грязи в застывшие комья. Лужи покрылись тонким слоем льда, а северные ветра начали нещадно жалить лица прохожих. Судя по всему, зима уже не за горами, народ утеплялся, а Сольвейн все так же щеголяла голыми буферами, рассчитывая на магию сэта… Но сейчас все эти сложности ничуть не волновали волшебницу, она просто кайфовала в тепле и уюте. Порноодежка валялась в углу - Соль не смогла оказать себе в удовольствии на время избавиться от надоевших ремешков и сеточек; на столе стояла дымящаяся кружка какого-то травяного отвара, выкупленного за серьезные деньги у местной поварихи, а спину грела самая эффективная печка во всем мире.
Печка, кстати, не собиралась просыпаться, дремля на плече Сольвейн. Диана обхватила любимую руками и ногами, плотно прижавшись к спине, отчего ее прелести приятно ощущались сзади и уводили все мысли Ольги в сторону ночных безумств. Оказавшись в “Луни” наедине, они на пару устроили здешним красавицам целый ночной концерт стонов и вздохов, прямо как в самые первые дни пребывания на постое у Цветов. На этот раз Сольвейн было плевать, что подумают остальные, плевать на маскировку - хотелось полностью отдаться чувству близости и удовольствию, врасти душой в свою любимую теневую красавицу, заключить в объятия и уже не отпускать. Эта ночь была только их, и если бы Сун-Ган выбрал это волшебное время для атаки, Сколотов бы устроил им настоящий геноцид с массовыми казнями и пытками, но слава Яростному, обошлось.
Бдеть границы клана оказалось несложно. Настроенный часовой все делал сам, от оператора требовалось только отслеживать сигналы заклинания. В “Медном Яре” Кайл понатыкал сигналки самостоятельно, повторять увлекательное ползание на корточках в грязи, расставляя деревянные колышки, не пришлось. Так что все складывалось наилучшим образом, и если ненадолго забыть о смертельной опасности от орды озверевших наемников, так просто великолепно.
- Эх, вот подкачаюсь немного, - Сколотов подкинул в ладони кубик Рубика, с которым не расставался последнее время, - проапгрейжу мозги, так сказать, и буду вызывать сразу много красавиц, а то все стороны одной не прикрыть! Надо еще слева Алису посадить, справа Аэлиту - вот будет идиллия! А главное - тепло и удобно.
- Я тебе дам идиллию, - Диана моментально проснулась и отвесила Сольвейн звонкий подзатыльник, - уши надеру за такие мысли!
- Да на что мне эти уши? Самое главное в организме вот, - Сольвейн приподняла и отпустила тяжелые груди, - мой инвестиционный фонд! Заманивает магических чаровниц весомостью своих активов, уже трех приворожил, но по спискам мне полагается целых семнадцать.
От следующего подзатыльника Соль попыталась уклониться, но сделать это, будучи захваченной в кольцо рук и ног теневой красавицы, оказалось непросто, так что они вместе завалились на бок, порушив старательно возводимую стену из подушек.
- Сейчас мы эти активы конфискуем, - Диана со смехом обхватила чувствительные соски любимой и слегонца их сжала.
- Ай, ай… хватит, это полицейский произвол, - Сольвейн попыталась скрыться от посягательств зарывшись под одеяло, и отчасти план сработал - хваткие пальчики отпустили грудь, но у временной победы обнаружилась оборотная сторона.
- Ага, а вот эта, объемная часть фонда, под одеялко не поместилась? - звонкий хлопок по торчащей из-под завалов попке, спровоцировал возмущенное ворчание, приглушенное горой постельного инвентаря. - Сейчас мы из тебя все султанские замашки выбьем, - шлеп! - никаких тебе гаремов! - шлеп! - Ну что, сдаешься?
- Нет! Настоящую мечту не уничтожить физическим воздействием!
- Ах так! - Шлеп! Тихий скрип двери.
- Что там? - Сольвейн разворошила гору подушек и высунула голову наружу. В дверях стояла красная, как помидор, Царита с подносом.
- Я вот вам покушать принесла, я, эээ… наверно не вовремя, зайду попозже.
- Не, погоди, это недоразумение. Мы просто дурачились, ты все не так поняла, - Сольвейн сползла вниз вместе с одеялом, пока ее задняя часть все еще была в плену захлебывающейся смехом Дианы. - Хотя, если подумать, ты как раз все правильно поняла, - волшебница сопоставила открывшуюся перед Царитой картину с реальным положением дел. - Как неудобно получилось! Но все равно не убегай, мы уже успокоились.
Девушка, преодолевая смущение, зашла внутрь и поставила на стол поднос с двумя исходящими приятным запахом тарелками.
- Рыбка?
- Да.
- Отличненько, а то мне местные грибочки не заходят, - Сольвейн восстановила сидячее положение и пододвинула обед к себе. Заморачиваться с одеждой она не стала, все-таки Царита тоже не в парадном. У Цветов мода вообще своеобразная, и эта красота требовала немалых жертв. Жертва заключалась в значительном перерасходе отопительных материалов, дабы сотрудницы не мерзли. Но топили, в основном, верхние этажи и главный зал, а вот личные комнаты, в одной из которых они находились, как раз подпадали под экономию, тут красавицы обходились толстыми одеялами.