— Ладно, хватит языками чесать, так уж и быть, центр мой, — Шипран свернул карту и убрал в походную котомку, — Спрут, твой фланг правый. Игла, распредели своих парней правильно, чтобы у нас поддержка была, ну да ты знаешь. Двигаемся внимательно и осторожно, о нападении, скорее всего, известно, так что девки — это потом, перед ними будут вооруженные бойцы, и не стоит их недооценивать из-за того, что они обитают на этой помойке. Донесите это до наших; кто жить хочет, поймет.
Командиры наемников разошлись по своим отрядам готовиться к нападению. Совсем зеленых новобранцев в сборном войске было немного, большая часть группы состояла из опытных бойцов, а количество ветеранов превышала треть всех сил, со скидкой на то, что к людям Спрута определение “ветеран” относилось условно. С таким перевесом они не сомневались в победе, оставался только вопрос потерь. Сохранять как можно больше людей было жизненно необходимо для наемных банд. Во-первых, потери среди костяка отряда моментально приводили к снижению боеспособности, даже набор новых ветеранов помогал слабо. Поддерживать дисциплину сразу становилось в разы сложнее, пока бойцы не вживутся в команду. Во-вторых, крупные потери портили репутацию лидера, а совсем провальные действия могли навеки заклеймить того неудачником: к командиру, обделенному вниманием фортуны, лихие рубаки шли по остаточному принципу, если не могли найти местечко получше. Само собой, подобный человеческий материал обладал самым низким качеством, что в перспективе опускало отряд все ниже и ниже по шкале неудачников, закономерно завершаясь роспуском банды. Их троица была относительно на плаву, отряды могли похвастаться низкой смертностью, но и низким заработком, что категорически не устраивала их капитанов. Все-таки народ выбирал рисковый путь наемника ради денег, и многие уже начинали коситься на сторону, приглядываясь к более удачливым группам. Новый найм все изменит, щедрая плата должна наилучшим образом сказаться на морали бойцов и разорвать череду бросовых заказов. Они вновь почувствуют вкус к жизни, позвякивающие монеты в своих карманах и ощущение победы, приправленное приятным бонусом в виде стайки шлюх в финале.
Шипран предпочел бы забрать девок с собой, бесплатные сучки в отряде проживут недолго, но уж точно скрасят ожидание до следующего дела, но приказ Ючгена был недвусмысленен: “Всех под нож”, и рисковать оплатой ради дармовых дырок он не собирался.
Его банда выделялась среди остальных относительной однородностью, Шипран сговорился с одним из капитанов небоходов, чтобы он привозил с юга Чиайдши, так назывались солдаты какого-то местного короля, списанные со службы. По традиции Чиайдши забирали с собой бронь и оружие, которыми и должны были впредь добывать себе пропитание, нанимаясь в охрану к знатным людям, торговцам и тому подобное. Денег южанам не полагалось, и даже если они на службе умудрялись сколотить целое состояние, то выпирали их — все одно — без гроша за душой. У Чиайдши было еще одно полезное свойство, кроме опытности в бою: они были не из брезгливых, если остальным командирам частенько приходилось выбирать между отморозками, готовыми на все, но не знающими, что такое дисциплина, и опытными бойцами, могущими отказаться от найма, в который входили массовые убийства, скажем, детей, то у южан с этим проблем не было. Все, кто не относились к их народу, считались недолюдьми и жалости не заслуживали, так что Шипрану чаще приходилось останавливать своих бойцов от резни, чем уговаривать в ней поучаствовать. Он даже раскошелился на приобретение набора пластинчатой брони капитана Чиайдши, дабы максимально сойти за своего среди общности южных воинов. Шипран этим практически ничего не добился, зато клиентам такое нравилось, особенно если найм касался охраны. Любой торговец мог почувствовать себя императором под охраной песочных солдат, и был не против за это отстегнуть пару лишних монет.
Оборотной стороной этого дела являлась малая скорость пополнения отряда, далеко не все Чиайдши были готовы расстаться с родной землей и отправиться в чужие края ради возможного богатства. Дабы прикрыть потери, приходилось нанимать местных, и тут вставала новая проблема. Арбалетчики и лучники вписывались в банду без проблем, а вот воины не влезали никак. Южане не терпели чужаков в своем строю, и любое использование других бойцов ограничивалось малыми отрядами поддержки, что негативно сказывалось на боеспособности всей группы, но выбирать не приходилось — плюсы перевешивали неудобства, привязывая Шипрана к собственноручно придуманной схеме.
Воины собрали привычный им строй-коробку, ощетинившись во все стороны щитами и короткими алебардами; впереди самые опытные бойцы, сзади десяток лучников. Продвигаться по развалинам города-помойки, удерживая построение, было практически невозможно, но Чиайдши справлялись с этим, насколько позволяла местность. Вся банда Шипрана насчитывала шестьдесят солдат: тридцать тяжеловооруженных южан, десять лучников и двадцать бойцов поддержки, поделенные на две группы, для прикрытия флангов. Стрелки Иглы — это еще тридцать человек; его узкоспециализированный отряд никогда не нанимался на дело в одиночку, зато имел немалый успех среди небоходов, таскающихся по границам ульев, где встречались летающие искаженные. Спрут собрал под свое командование больше всего народу, в его банде числилось восемьдесят мечей, но в основном это были головорезы, не слышавшие ни слова о воинской дисциплине или тактике, предпочитая нестись вперед, надеясь на удачу и личные навыки. Он был, в некотором роде, исключением из среды наемников, набирая к себе преимущественно безбашенных рубак, игнорируя опытных ветеранов. Потери в отряде Спрута всегда были велики, но и его авантюры приносили немалый прибыток, честно распределяемый среди выживших. Вся эта разношерстная орда боготворила своего командира, ведь каждый рассчитывал оказаться в числе счастливчиков, получивших двойную или тройную плату после подсчета потерь. Все монеты будут тут же спущены в ближайшем кабаке на веселящие зелья, шлюх и травку, так как в следующий раз у судьбы могут оказаться иные планы и буйная голова головореза останется лежать на поле боя отдельно от тела.
Чиайдши обогнули с двух сторон остатки каменных колонн и сомкнули строй, когда из темноты с шипением вылетела прозрачная стела и со звоном врезалась в щит головного воина. Снаряд раскололся, осыпав отряд градом острых осколков, большинство из которых безвредно скатились на землю. Шипран мельком оценил обстановку: один раненый все же был, ледяная игла угодила в стык между наплечником и пластиной, глубоко войдя в рану. Южанин что-то прохрипел на своем родном наречии и резко выдернул засевшую в руке ледышку, откинув ее под ноги.
— Фланги, вы там что, совсем ослепли, кто напал? — проорал Шипран.
— Никого нет, командир, клянемся, тут пусто было, — десяток бойцов слева подбежал к углу, из-за которого вылетел выстрел, — ни хера нет, даже следов, только деревяшка какая-то.
За домом раздался крик, потом еще один с другой стороны:
— Твою налево, там проклятый, всем осторожно, смотрите по сторона…
Знакомый свист прошелестел рядом, и один из лучников взорвался дождем кровавых брызг, рядом с ним рухнул второй, держась за пробитую насквозь ногу.
— Суки слепошарые, ищите эти деревяшки, обходите их!
Еще два заклинания угодили в щиты южан, но броня пока что спасала воинов от магии.
Принимать решение нужно немедленно, отступить или… Соображалка Шипрана работала на износ, он не только просчитывал возможные варианты для себя, но и поступки союзников. Можно, конечно, отойти и попытаться разминировать опасную местность, отправив туда оборванцев, согнанных с ближайших улиц, только это не гарантирует, что ко второй атаке проклятый не понаставит новых ловушек. Однако самым главным аргументом в пользу активных действий была банда Спрута, они точно не станут медлить, следовательно, отступление равносильно потере его отряда.
— Все строимся за южанами, в хвост построения, — Шупран описал в воздухе круг лезвием меча, — сюда, быстро. На прорыв, вперед, вперед!
Перестроенная банда ринулась в атаку, огибая особо крупные препятствия на пути. Строй сбился метров через двадцать, но любая задержка на перегруппировку была смерти подобна, проклятая магия осыпала бойцов со всех сторон. Как и рассчитывал Шупран, основной удар принимал клин Чиайдши, обеспечивая выживаемость менее защищенным соратникам, но пара подарков прилетела и задним рядам, нанеся значительный урон, ведь даже будучи отбитой щитом, эта дрянь разлеталась на части, изрешечивая наименее бронированных бойцов. Им пришлось оставить позади пятерых, двое из которых еще были живы, вовсю прося о помощи убегающих товарищей, но лидер наемников гнал всех дальше, не позволяя таким мелочам сбить себя с толку.