— Это мелочь не стоит того.
— Конечно, мелочь, я бы безусловно оставила свою любимую мучиться с больной головой, это же в моем характере?
— Пойми, я беспокоюсь.
— И я тоже. Оля, ты же сейчас не на завалинке сидеть будешь, а побежишь дальше воевать, и куда я тебя в таком состоянии отпущу?
— Прости, мне хреново от одной мысли, что потом ждет тебя в пустоте.
— Не беспокойся, — Диана прижала голову Сольвейн к груди, — не важно, что ждет меня там, там ничто, пустота, всего лишь сон. Важно, кто ждет меня тут, — она ласково поцеловала волшебницу в лоб. — Лучше?
— Терпимо, — Соль помотала головой, — требую взять с себя оплату за эту помощь.
— Ну я даже не знаю, что бы такое попросить, — Диана шаловливо облизнулась.
— Эх, все с тобой ясно, опять придется рассчитываться натурой. У меня начинает складываться впечатление, что я становлюсь сильнее через постель.
— Совмещаем приятное с полезным.
— Все, я в норме, — Сольвейн развернулась и поспешила назад.
Диадара со слабой улыбкой посмотрела ей вслед:
— Ну, нечего оттягивать неизбежное, — она подняла взгляд в небо, — сестрица, подмени меня, — силуэт теневой волшебницы расплылся и исчез, а на ее месте завертелся маленький снежный вихрь из которого выбралась серебряноволосая девушка.
— Я, если что, на подвиги во имя нашей девочки не подписывалась, и не надейся, — на ладони красавицы сформировалась крупная снежинка, тут же подхваченная порывом ветра, — но присмотреть могу, во избежание, хотя на что мы вообще сейчас способны, эх, только воробьев пугать.
Сколотов на бегу обновил ледяную сферу, оберегающий порыв, освящение, восстановление и все остальное, под конец призвав малого стихийного духа. Прошлый сумон оказался малополезен, небольшой вихрь с перышком внутри просто повышал скорость бега, что оказалось не особо востребованным бонусом, на этот раз рандом призвал миниатюрное облако в пузыре, малыш пристроился над правым плечом Олега, потрескивая крошечными молниями. Что именно он делает, можно было узнать только в фолианте, но тратить время на подобное Сколотов не хотел. Негативных эффектов там точно нет, а каждая секунда задержки может стоить жизни очередному бойцу Цветов.
Накаченный бафами под самую макушку, Олег выбежал на основную улицу. Положение у обороняющихся было тяжелое: наемники в желтых доспехах наседали на людей Винтса, тесня их назад. Несмотря на все усилия и кучу потраченной маны, основа вражеского отряда выжила, после обработки магией на ногах держалось более двух десятков бойцов, эти гады просто отказывались подыхать, отбивая и блокируя все подарки, отправленные им Олегом. Немалую лепту в истребление вторженцев внесла тройка охотников Кайла, их стрелы находили мельчайшие зазоры в броне противника, так что некоторые песочные воины уже начали походить на ежей. Поначалу Витор со своими друганами эффектно отправлял в ад врагов, засылая стрелы в смотровые щели шлемов, но те быстро сообразили, в чем дело, и больше это уже не проканывало. Особенно неубиваемой скотиной оказался их командир, переживший секунд пятнадцать потока молний.
С возвращением Сколотова проблем у наемников заметно прибавилось, несколько песочных сразу же свалились, стоило только возобновить действие пульсирующего поля, у них в районе коленей торчали древки стрел, и если до этого они могли кое-как держаться, не двигаясь, то после обработки фиолетовым туманом их ноги просто подломились, и люди Винтса своего не упустили, моментально добив раненых. Второй поддержкой стало действие сути стаи, врубленной на повышение силы; прямо на глазах Олега парочка, пытающаяся передавить друг друга щит в щит, распалась, стражник Цветов, попав под действие бафа, отбросил своего противника на землю и припечатал сверху боевым молотом.
Песочные оказались в критической ситуации, большинство их бойцов были на грани между жизнью и смертью. Погнутые доспехи, кровоточащие раны, переломы; они сражались, преодолевая боль и усталость, многие мучились от магических ожогов и раздробленных снайперскими выстрелами суставов. Сколотов мог бы даже восхитится их упорству, если бы не знал, зачем именно эти бойцы пришли к Цветам. Они пришли убивать и грабить, проливать кровь безоружных девушек ради звона монет, они сами выбрали такую судьбу, ведь рано или поздно подобным мразям воздается по справедливости, когда очередная жертва оказывается зубастей, чем они сами, только единицы головорезов заканчивают свою карьеру живыми и здоровыми, и вот это можно считать настоящей несправедливостью.
Бросаться магией из-за спин своих союзников было затруднительно, так что Олег ограничился земляным колом, прореживая второй ряд наемников. Острые шипы, прорываясь из под земли, впивались в тела людей, вминая металлические пластины в плоть, пробивая внутренние органы и калеча еще боеспособных солдат. Крики и ругань, лязг железа, предсмертные хрипы; две закованные в металл волны сошлись в смертельном поединке. Отдельные дуэли и беспорядочная свалка, мечи взлетали и опускались, ища прореху в обороне противника. Они стояли друг напротив друга, хрипя и отплевываясь кровью, обращая бушующую внутри ненависть в удары и увороты, бывалые ветераны контролировали свои эмоции, направляя их в нужное русло, подпитывая дух сражения своими жизнями. Кто-то лишился руки, сжимающая топор кисть упала на землю, а секундой позже рядом рухнул обливающийся кровью ее владелец; песочный воин, ревя, насаживался на меч, стараясь напоследок вцепиться руками в шею убийцы; клановец пропустил удар в бок, броня выдержала, но боль от удара заставила его согнуться, добивающий удар перехватила рука товарища, лезвия мечей грозно проскрипели и разошлись, а спустя десяток секунд на том месте не осталось никого живого, только умирающий стражник, придерживающий дрожащей рукой вываливающиеся из разрубленного живота внутренности.
Олег фонил магией как лампочка, многочисленные исцеляющие заклинания уходили к союзникам бесконечным потоком, голову опять начали сдавливать тиски, но вызвать то состояние компьютера не выходило, все больше товарищей падало под ударами, и с этим ничего нельзя было поделать. Как он не старался, лечить всех одновременно невозможно, и даже надрываясь от усилий, смертельную рану не исцелить. Один за одним стражники Цветов отдавали свои жизни, защищая дрожащих от страха девушек, которые сейчас собрались в “Луни”. Олег этого не знал, но ему казалось, что он видит, как Сулика обнимает плачущих подруг, они собрались в одной комнате, поддерживая друг друга, ища укрытия от жестокой бойни, творящейся снаружи, в объятиях и утешающих словах своих названых сестер.
Клановцы уступали наемникам в оснащении и умении, но поддержка Олега уравнивала шансы. Командир песочных уже в третий раз доставал плотного стражника Цветов, раны которого моментально заживали. Сколотов уделял особое внимание этому воину, он был заместителем Винтса и лучшим бойцом их группы, только в его силах было противостоять чудовищно живучему командиру песочников, и Олег не даст ему пасть, иначе весь строй клановцев может рассыпаться.
В очередной раз обманув клановца, лидер наемников нанес удар. Лезвие врезалось в плечо, разрезая кожу и мышцы; резко потянув меч на себя, он уже в который раз увидел, как рваная рана врага за секунду затянулась, вспыхнув желтоватым свечением. Осточертевший сиреневый покров долбанул по ногам, и Шипран покачнулся, поплатившись за потерю равновесия синяком на груди. Клановец, проглотив боль от травмы, исхитрился нанести чистый удар топором, но сил пробить кирасу не хватило, упрямый вояка едва держался на ногах, все-таки мгновенная регенерация не отменяла болевых ощущений. Ситуация становилась хреновее с каждым мгновением, тут речь шла уже не о сохранении банды, а о собственном выживании. Количество южан сокращалось, отступать было некуда, и рано или поздно он останется один против всех. В этом случае никакое везение не поможет Шипрану избежать смерти, единственный шанс для них всех — убрать проклятую.
Правая нога крепко уперлась в каменную мостовую, меч отведен назад, комбинация должна пройти наверняка, потому оружие лучше убрать из поля зрения противника. Связка начиналась с косого удара снизу, переходя в несколько быстрых уколов и финтов. Шупран вложился в нее полностью, не жалея сил. Противник отступал, отмахиваясь топором, момент для перехвата инициативы был только один, и эта пауза была ловушкой, в которую клановец угодил с головой. Жестко блокированный топор отлетел в сторону, открыв своего неумелого владельца для контратаки. В другое время Шупран, несомненно, располовинил бы неудачника на две части, но сейчас это заняло бы лишние секунды. Удар окованным сапогом по коленям и рукоятью по брамице гарантированно вывели клановца из боя, открыв наемнику проход. Несколько стрел щелкнуло по металлу, приходилось постоянно закрывать себе обзор щитом, иначе проклятые снайперы моментально выцеливали глаза. Ориентируясь на память, Шупран добежал до цели, выкормыш Лжецов был прямо перед ним, в паре шагов. Ее глаза расширились от страха, когда лезвие меча впечаталось в ледяную сферу, пробив ее насквозь, и, продолжив путь, врубилось в тело проклятой.