— Знаешь, гнида, сколько я ни использую этот трюк, всегда работает безотказно.
Шупран провалился вслед за своим ударом, лезвие, не встречая сопротивления, нырнуло вниз, выбив искры из камня. Пламенный шар врезался сзади, сильный жар опалил спину, моментально превратив ее в сплошной ожог, он не был готов и не успел воздвигнуть защиту, которая могла бы помочь от последующего потока разрядов. Молнии, пробив доспех, разошлись по всему телу, наемника трясло, как куклу в руках разозленного ребенка, все волосы мгновенно выгорели, кожа покрылась ветвистыми, воспаленными шрамами, он сопротивлялся, как мог. Организм цеплялся за жизнь, стараясь вырвать остатки жизненной силы из захлопывающихся объятий бушующей стихии. Мир погрузился во тьму: “похоже, теперь у меня нет глаз”, — промелькнула отстраненная мысль в бьющемся от агонии сознании.
— Ты тварь! Мои солдаты, мой отряд, если бы не ты — сука!
Шипран отчаянно ударил мечем на звук молний, но тот бессмысленно просвистел в воздухе.
— Ага, поговори мне еще, мразь, — женский голос был полон презрения и ненависти, — расскажи, как нехорошая проклятая похоронила выродков, пришедших убивать в чужой дом. Надеюсь, в аду черти сполна расплатятся с тобой за этот заказ.
Морозная игла пробила голову Шипрана. Последнее чувство, посетившее голову наемника, был запоздалый страх — ледяная стрела активировалась, разорвав голову головореза, навсегда стерев одного из тысяч охотников за золотом с лица этого мира.
После боя от отряда Цветов остались сущие осколки — шесть человек из пятидесяти, и двое из них были охотниками Кайла. В какой-то момент, когда удалось расшибить нападающих о мираж, Сколотов подумал, что обойдется, но Ючген подбирал людей грамотно, после такой резни от клана останутся рожки да ножки, и это еще неизвестно, как дела идут на остальных фронтах. Винтс возглавлял людей, обороняющих фланг от второй группы наемников. От Кайла, держащего Яр, не было никаких вестей с тех пор, как они обменялись сигналами о нападении. Эта система была придумана ими заранее, чтобы не гонять малоэффективных гонцов, средством связи выступили охотники. Сигнальная стрела красного цвета сообщала об атаке, синий, желтый, зеленый и белый свет указывали направление, вот таким макаром в самом начале Сколотов сообщил Кайлу о действиях наемников в зоне его ответственности. Что там творилось сейчас, неизвестно, стрелы, обозначающей просьбу о помощи, не было, как и сигнала о победе.
Олег слил остатки маны на исцеление оставшихся клановцев, но в строй вернулись только двое, парочка тяжелораненых требовала долгого и вдумчивого восстановления.
Поле боя не вызывала иных чувств, кроме горечи от безвозвратно потерянных жизней, пиррова победа, так это называется. Обратившись к сухим цифрам, можно было посчитать, какую цену заплатили Цветы за победу на конкретно этом пятачке земли, но никакая статистика не могла притушить человеческую боль от потери стольких товарищей. Оставшиеся на ногах ветераны безмолвно подходили к истерзанным битвой телам друзей и, опустившись на колени, закрывали ладонью глаза. Сколотов не знал, почему этот жест оказался знаком обоим мирам, и прошлому, и нынешнему, может, потому что выносить чистый, но бессмысленный взгляд мертвых глаз знакомого человека невозможно для оставшихся бродить под солнцем этого мира.
Дав людям минутную передышку, Сольвейн приказала выдвигаться к “Луни”, как бы не повернулось сражение на других участках, именно туда приведет Винтс своих людей — и в случае отступления, и в случае победы.
— Витор, веди людей, я вас догоню через минуту, — Сколотов махнул рукой, пресекая вопросы, — все потом, делай как говорю.
Дождавшись, пока все уйдут, Олег подхватил мертвое тело лидера наемников и оттащил его в сторону:
— Ну что, поработаешь на благое дело? И не говори, самой противно, — Сколотов нервно захихикал; то, что он собирался сотворить, вызывало у него неподдельное отвращение, — и в первый раз-то было херово, думаю, сейчас будет еще паршивей. Как полагаешь? — мертвый наемник лежал, не вступая в переговоры с полубезумной проклятой, хотя если бы он заговорил, Сколотов наверно обмочился бы от испуга. — Не обращай внимания, просто пытаюсь заставить себя сделать эту мерзость, будь ты оленем, было бы проще, но где его сейчас достать, этого оленя? Будем пользоваться тем, что есть, — руки нехотя сложили символ активации магии крови, — это все для девочек, для них, маны нет, толку от меня пустого не будет, все ради них, — сделав над собой усилие, он произнес формулу, наблюдая, как мертвое тело начинает дрожать, а кожа трупа покрываться багровыми пузырями, грозящими вот вот разорваться.
Сколотов догнал свою группу почти у самого входа в “Лунь”. С прошлого раза последствия применения алого поглощения переносились ничуть не легче, можно сказать, даже наоборот, сколько крови было поглощено, столько организм и выплеснул наружу по окончанию действия заклинания. Слава богу, усвоение не было обязательным условием для срабатывания эффекта, и запасы маны вернулись к приемлемым значениям.
Хорошей новостью являлось то, что Винтс оказался внутри; немного потрепанный, кое-где забинтованный, но все же живой охранник сидел в главном зале, принимая первую медицинскую помощь от хлопочущей Сулики. Им удалось отбиться на своем направлении с гораздо меньшими потерями, из пятидесяти восьми человек выжило тринадцать, а воевать дальше могли девять. Охотник Кайла, приписанный к группе, не выжил, потому сигнала о победе от них не было. Парень принял на себя удар семерки головорезов, прорвавшихся в тыл отряду; пятерых он успокоил, но оставшиеся достали его. Винтс особенно горевал об этом инциденте, сложилась безвыходная ситуация, отправить на помощь было банально некого.
— Гребаные наемники, столько хороших парней полегло, суки продажные, — стражник с досадой ударил по столу кулаком, от чего один из бинтов окрасился в красный цвет.
— Не дергайся, — Сулика была сама не своя, белое как полотно лицо пыталось удерживать уверенное в себе выражение, то и дело отображая неподдельный испуг девушки, иногда она отворачивалась и, достав из кармана платок, начинала сильно тереть глаза, придушенно всхлипывая.
— Давай помогу, и к другим надо зайти, — Олег скастовал несколько исцелений на Винтса, потом прошелся по комнатам тяжелораненых, закончив обход в том же зале, откуда начал.
— Адайр, тьфу, Сольвейн, охотник заходил, со стороны Медного Яра две зеленые, отбились мужики.
— Ну, слава Яростному, — Сколотов устало опустился рядом за стол, — кто тебя так?
— Да бугай какой-то поперек себя шире, чуть не зашиб, ну да с такими замахами я его подловил в итоге. Теперь точно придется в крепи закрыться, с оставшимися силами столько земли нам не удержать. Эх, все без толку.
Во входную дверь с треском вломился Витор:
— Там… — он спешно выдохнул, восстанавливая дыхание. — Сигнал, просят помощи.
— Яр?
— Нет, со стороны Сада стрела, на Сад напали!
— Какого тут происходит? Они полезли на крепь? — Винтс не ждал ответа на свой риторический вопрос, а уже поднимался на ноги, поправляя перевязь с мечом. Несмотря на магию, ветеран морщился от боли при каждом движении.
— Сиди, — Соль толкнула его обратно на стул, — куда собрался? Тут в округе наверняка еще огрызки отрядов этих сволочей шатаются, да и вообще мрази всякой в городе полно. Я пойду! Боеспособней меня тут никого не найти.
Винтс оценил свое побитое воинство и не стал спорить:
— Возьми хоть кого-то, там наверняка полная задница, раз на нас надеются.
— Хорошо, Витор со мной. Окопайтесь тут как-нибудь, на всякий случай.