Монстры не обделили незнакомцев своим вниманием, на протяжении всего пути из подворотен выпрыгивали плевуны, оборотни и даже редкие щелкуны, но каждый раз попытки нападения заканчивались одинаково. Светящийся ломаный луч врезался в тварей, превращая их в оплавленные, гротескные фигуры.
— Сюда, — человек в плаще указал на свободную от мусора площадку, куда рабы опустили свой груз. — Они больше не нужны, — он безразлично отвернулся, копаясь во внутреннем кармане камзола, несколько вспышек озарили улицу, раздались истошные крики носильщиков, и через несколько секунд все было кончено: на месте, где только что стояли рабы, дымились оплавленные горы бесформенной плоти.
Наконец искомый предмет был найден, аккуратно перевязанный кожаной лентой свиток появился из глубокого кармана. Незнакомец поднял его вверх двумя руками, чтобы молчаливые спутники получили возможность хорошенько рассмотреть печать на обратной стороне. Со всем уважением, медленно и торжественно, он приложил свою печатку к воску, металл кольца слабо засветился, растворяя священный символ, запирающий послание Вершителей. Шелест благословенного пергамента, и торжественная тишина, вот все, что должно предшествовать оглашению приказа.
— Сим указующий, свершение не подлежащее иному толкованию и к исполнению обязано, — голос человека в плаще был ровным и спокойным, а каждое слово произносилось твердо и отчетливо, чтобы ни в коем случае не исковеркать написанное. — Веление света, голосом круга Вершителей, внимайте. Длань Люмен, длань Светоч, длань Ярк, указываю во имя пути принять мерзость Лжецов под свой надзор и произвести требуемое, источить сущность мерзости ради великого плана. Деяние должно быть свершено, наше доверие святейшему Гилиарану на то дано.
Завершив чтение, человек развернул свиток к спутникам. Каждый из жутких существ едва заметно кивнул, подтверждая соответствие прочитанного настоящему тексту. Уверившись в этом, Гилиаран приложил печатку к пергаменту, и послание вспыхнуло, моментально превратившись в золу.
— Приступайте.
Жуть со шлемом, изображающем оскаленные морды животных, опустилось на колени и рывком вытряхнуло из мешка его содержимое. На землю рухнула избитая тварь; антропоморфное существо имело человеческие руки и ноги, однако все его тело было покрыто жесткими перьями, местами выжженными каленым железом, когти на руках были спилены кое-где вместе с пальцами, одно крыло на спине отсутствовало, другое висело изорванной тряпкой. На морде существа, представлявшей сплошное кровавое месиво, вместо рта угадывался короткий совиный клюв, а оставшийся глаз светился чистой ненавистью, исходящей из нечеловеческого, вертикального зрачка.
— Грязные Баски, расплата будет страшна, истинные наследники уничтожат весь ваш род… — поток угроз прервал башмак, опустившийся на голову существа.
— Не трать силы, выкормыш Лжецов, — Гилиаран вдавил подошву в морду твари, — они тебе сейчас понадобятся. Длань Светоч, прошу вас.
Жуть протянула руки над связанным пленником, мягкий желтоватый свет осветил избитого монстра. Некоторое время ничего не происходило, но через минуту человекоподобный искаженный задергался и глухо замычал.
— Не сдерживайся, кричи.
Мычание переросло в хрип, потом в громкие стоны.
— Кричи!
Из горла монстра вырвался сиплый вой.
— Громче, тварь, громче, зови их, зови своих ублюдков! — человек в плаще наслаждался процессом, наслаждался своей властью, дарованной Вершителями, пусть даже на короткое время. По его приказу скоро весь город заполонит невиданная прежде орда тварей, сметая жалкое сопротивление ослабленных кланов, а после останется только взять свое. Исполнить волю Вершителей, ибо их воля абсолютна, а их благодарность верным исполнителям по-настоящему велика.
Верещание пытаемого чудовища разносилось далеко за пределы города, но для восприимчивых к нему ушей искаженных оно оглашало местность на километры вокруг, и твари отвечали на зов. Огромные массы незадействованных в нападении мутантов сорвались со своих мест, стремясь как можно скорее добраться до цели.
Пленник выдержал минут двадцать, после чего его труп был превращен в пригоршню пепла.
— Думаю, этого достаточно. Надеюсь, Ючген, ты хорошо подготовился, а то неудобно будет рассчитываться за помощь с твоими раскиданными по городу кусками, — Гилиаран хмыкнул, обращаясь в пустоту, сегодня у него было прекрасное настроение, ведь план, занявший столько времени, вышел на финальную стадию и скоро будет завершен.
========== 35. Мы выстоим ==========
Час икс настал перед самым рассветом, посыльный Львенок пронесся по всему Лабиринту, оглашая коридоры громким криком: “Началось! Идут! Подъем!” Часть бойцов, квартирующихся внизу, спешно собиралась, одевая доспехи и вооружаясь. Стук подкованных башмаков и лязг металла заполнил подземный комплекс, новообразованный союз кланов и оборванцев готовился к сражению за свое право существовать под небом Амиладеи. Защитники поднимались по лестнице, занимали места на стенах, обращая свой взор вовне, на враждебные и смертельно опасные сумерки города, откуда доносился нарастающий с каждой минутой рокот наступающей орды.
Сколотов встретил сигнал тревоги с облегчением, постоянное напряжение последних дней изрядно выматывало. Монстры шарились на границе Амиладеи, грозясь сорваться в атаку в любую минуту, что держало каждого обитателя крепи Искателей в постоянном ожидании нападения, а нервы-то не железные, народ и так впахивал до последнего, попутное давление на мозги только усугубляло общую атмосферу обреченности.
Сладко потянувшись, как в обычное субботнее утро, Олег приподнялся на кровати, на лице появилась слегка сумасшедшая улыбка:
— Ну понеслась та самая жидкость по трубам.
Обеспокоенное лицо Дианы появилось в поле зрения; теневая красавица, освободившись от одеяла, всматривалась в решительные глаза любимой.
— Позволь мне остаться?
— Нет, извини, Коротар с ума сойдет, если не обнаружит свою дочурку, а мне он сейчас нужен вменяемым.
Соль перехватила руку волшебницы и притянула ее к себе, впившись в сладкие губы долгим поцелуем. Свободная ладонь перекочевала наверх, обхватив упругую грудь, пальцы утонули в мягкой, бархатной коже, даря незабываемые ощущения. С трудом оторвавшись друг от друга, обе девушки встали с постели.
— Пообещай мне, что с тобой ничего не случится, — голос Дианы был строг и серьезен, как будто она наставляла подростка беречься при переходе дороги.
Сольвейн пожала плечами:
— Ну это не совсем от одной меня зависит, не на чаепитие собираюсь, как-никак, — натянув все детали порносэта, она взялась за туфли, одновременно любуясь маячившей перед глазами попкой теневой красавицы, которая выуживала из-под подушки потерявшееся колечко.
— Все равно, я тебе поверю, даже если это будет очевидной ложью.
— Ладно, обещаю. Помирать уж точно не собираюсь, да и как можно допустить, чтобы такой великолепный персик остался без присмотра, никак невозможно, еще достанется какому-нибудь злодею.
— Что? Какой еще персик? — Диана обернулась, на ее личике проявилось недоуменно-озадаченное выражение.
— Вот этот, — Сольвейн резко подалась вперед и укусила красавицу за соблазнительно выступающую часть тела.
— Ай! — Диана подскочила на месте. — Я тебе о серьезных вещах, а ты…
Закончить ей не дал очередной поцелуй, Соль бесцеремонно Диану к кровати, на которую та забралась от неожиданности, и отпустила только когда на нежности перестало хватать дыхания. Диана раскраснелась, ее глаза блестели, а прерывистое дыхание часто вздымало полную грудь. Соль коснулась затвердевших сосков и с сожалением отдернула руку — задерживаться дольше уже было никак нельзя.
— Обещаю, если понадобится, я покрошу всех тварей в городе, но обязательно вернусь к тебе.
— Только попробуй меня обмануть! — Диана слабо улыбнулась и открыла ладонь, на которой лежало искомое ранее колечко, простая безделушка — результат первого и пока единственного опыта в создании артефактов. Второе кольцо сейчас лежало в инвентаре, с ним было связано недавнее болезненное воспоминание, но избавиться от него не хватало духу, ровно как и носить. Тяжелая память — все же память, Сколотов ничего не хотел забывать.