Тяжелая, черная печатка никак не подходила моменту, но ничего лучшего все равно не было. Олег взял кольцо в руки и надел его на палец Дианы:
— Пусть побудет у тебя, — отступив к двери, Сольвейн позволила себе еще полминуты полюбоваться на свою любимую, ошеломленно разглядывающую подарок. Диана знала, что ее подруга из другого мира, и много раз показывала, что имеет доступ к воспоминаниям Соль, так что смысл подобных действий не оставался для нее секретом. “Появится возможность, еще и свадьбу по всем правилам забабахаем, только раскошелиться придется сразу на два белых платья, да и предложение как положено сделать, вот подкачу на коленях по травке с колечком в руках под звуки серенады…” — Сольвейн представила этот цирк и хмыкнула про себя: “Ну а что теперь делать, не отказываться же от торжества из-за таких мелочей, как наличие буферов у обеих претенденток на семейную жизнь?”
Мысль о закреплении их с Дианой отношений пришла спонтанно, по мнению Сколотова, вся эта возня с браком не стоила и выеденного яйца, но это там в прошлом. Здесь же нет никаких штампиков в паспорте, никаких соглашений и контрактов, и жена через полгода не разделит твою квартиру, свалив с очередным менеджером в туман, вся эта труха отпала, как ее и не было. Осталось чистейшее ядро, сам смысл, вложенный в желание остаться с любимым человеком, это обещание и последнее желание в случае, если ему не суждено пережить этот день, а о том, что подобный исход возможен, кричала интуиция. На этот раз все серьезно, не ей одной стоять на стенах крепи и ничто не заставит Соль сбежать в безопасный Лабиринт, пока наверху есть хоть один живой боец. Учитывая последних присоединившихся, места внизу на всех уже не хватит, а если удастся кое-как затолкать народ впритык, то не хватит уже провизии, по крайней мере, на ту неделю, которую, по прикидкам Коротара, они вынуждены будут отсиживаться в Лабиринте в случае потери крепи.
Накинув иллюзию нормальной брони, она тихо вышла за дверь. Все дела сделаны, все подготовления завершены, осталось только пережить волну.
План обороны был обговорен заранее, никаких особых тактических хитростей против искаженных выдумать не стали: их привычка переть напролом, не считаясь с потерями, в условиях ограниченной стенами территории не оставляла пространства для маневра. На передний план вышел фактор грамотного распределения сил. Третья, самая длинная, стена, исполняющая обязанность первой линии обороны, была условно поделена на четыре участка по сторонам света. Южная стена досталась Коротару с Железячниками, на западе расположились бойцы Цветов во главе с Виолет. Телохранительница Аники оставила свою закрывшуюся от внешнего мира начальницу на попечении Лирэи и решительно встала в строй ветеранов, и то, что те без вопросов приняли ее командование, много говорило о леди-воине, как об опытном бойце. Сольвейн достался север, под ее рукой собрались Щиты Искателей и подкрепление от Цветов, последнее направление прикрывал Стиф со вторым отрядом Железячников. Промежутки между основными группами заполняли оборванцы; после некоторой мыслительной деятельности было решено дополнительно вооружить их копьями и деревянными щитами. Палок, на благое дело, нашлось с избытком, закрома Цветов оказались довольно обширны, а наконечники в экстренном темпе предоставили Железячники, для них выковать листовидное пыряло — как стопку опрокинуть. Справились за полдня, и то только потому, что на всех кузнецов инструмента не хватило. До кучи, чуть ниже наконечника оковали дерево металлическим кольцом с перпендикулярной перекладиной, получилось подобие рогатины. Перекладина не позволяла монстру добраться до копейщика, нанизавшись на рукоять, что в случае искаженных могло происходить повсеместно. Местные отлично знали повадки тварей, предусмотрев такой исход. Копья в Амиладее не входили в перечень часто используемого оружия, на узких улочках города они сильно ограничивали мобильность, а идея перегораживать проходы строем-фалангой разбивалась о множественные лазы и обходы через крыши, дырявые стены, канализационные люки. Мутанты и вовсе с радостью накалывались на древки копий, открывая возможность для атаки своим собратьям, однако со стен, сверху вниз, орудовать подобным оружием становилось намного выгодней; кланы частенько использовали копья во время обороны крепей, и для слаботренированных оборванцев их использование выглядело обоснованно.
Вся толпа воинов на стену не поместилась, образовав резервные ряды позади, их задачей было замещать измотанных и павших в бою собратьев по оружию. Войско по местным меркам собралось внушительное: если бы у них в распоряжении был месяц на постройку полноценных укреплений, Сколотов мог с уверенность сказать, что они отобьются, но за четыре дня подстроить форт Боярд не выйдет, как не старайся. На роль полноценной крепостной стены, с натяжкой, тянула вторая линия обороны, третья же представляла из себя скорее высокую насыпь. Строители, как могли, подровняли внешнюю часть стены, придав ей некоторую форму, однако все равно отвесного укрепления не вышло. Сольвейн, осмотрев результат, приказала достать со склада дорогущее масло, используемое Цветами для создания разнообразных шампуней и мыла; все это сокровище сейчас выливалось на стену, делая ее внешнюю, покатую часть скользкой. Неизвестно, насколько это помешает монстрам, но люди были готовы хвататься даже за призрачные шансы на выживание.
Вторую стену заняли стрелки: Кайл со своими охотниками, арбалетчики и лучники кланов, Львята под командованием Робина. Соль пережила настоящий подростковый бунт, не включив Львят в оборону крепи. Робин, насупившись, уставился на нее и безапелляционно заявил: “Мы будем сражаться за наш дом!” Пободавшись взглядами и поскандалив, она в конце концов сдалась, попросив Кайла присмотреть за детьми и отправить их вниз, если дела станут плохи.
Охотники значились одним из важнейших звеньев обороны, их приоритетная обязанность заключалась в истреблении самых опасных тварей издалека, не давая им добраться до стен, всякие огромные монстры, изрыгающее пламя и яд гады должны были выбиваться в первую очередь.
Сольвейн спустилась по деревянному помосту со второй стены и заняла свое место. Специально для нее Щиты смастерили дополнительный каменный бортик, за которым было удобно прятаться от выстрелов, хотя если подумать, именно она была защищена от такой опасности лучше всего, но забота новоявленной гвардии клана Искателей была приятной. Слева от нее встал Хорхрин, справа грузный ветеран в латах, оба сменили свои треугольные щиты на ростовые, намереваясь прикрывать свою хозяйку.
Резона излишне суетиться не было, часовой пока не засек пересечения охраняемой зоны, именно поэтому Сколотов позволил себе потратить время на милование с Дианой, при другом исходе пришлось бы нестись наверх, подтягивая штаны на ходу. Волна еще не добралась до них, но сомнений о том, что сражение за Амиладею началось, не возникало. Искаженные, не утруждаясь сокрытием своих намерений, неслись по улицам, оглашая округу ревом и воем, слышимым на многие километры. Грохот тысяч лап отбивал барабанную дробь по разбитым мостовым, город дрожал и стонал, распираемый изнутри колоннами тварей, хрупкие здания рушились под напором монстров. Более крупные притирали к стенами мелких, растаптывая неудачников в кровавую кашу, шустрые вырывались вперед, образовывая своеобразный авангард наступления, по крышам прыгали сотни плевунов и оборотней, бежали тысячи недопсов и недоволков, огромные щелкуны и древни возвышались над толпой, прокладывая путь сквозь городскую застройку.
Первая тварь, появившаяся из-за поворота, схлопотала точную стрелу в глаз — недоволк, перевернувшись в воздухе, проехал полметра по земле и издох. Как по команде, взгляды всех защитников проследили траекторию полета снаряда, заканчивающуюся у Кайла, как ни в чем не бывало накладывающего следующую стрелу на тетиву.
“Первый фраг сорвал, засранец”, — Сколотов подумал, что в душе лидер охотников — тот еще позер.
— Ладно, други, поработаем как следует на радость Яростному и в защиту нашего дома и наших близкий! — Олег, не стесняясь, драл глотку; ранее он не понимал смысла в этих мотивационных речах, но сейчас почувствовал необходимость что-то сказать, и что от него ждут этого, самых простых и понятных слов. — Помните одно! Выжгите это в своем духе! Мы тут не для того, чтобы героически сдохнуть, погребенные верещащей массой ублюдочных тварей, мы должны выжить и выстоять! Деремся не до последнего воина, а до последнего искаженного, насаженного на лезвие меча! Поняли меня?!