Выбежав к стене, Жан замахал руками:
— Все вниз! Таран, отводи людей! Отступаем!
— Командир, твари напирают, если отступим…
— Знаю, выхода нет, сейчас монстры повалят с другой стороны! Отступаем к крепи!
Таран, появившийся сверху, не стал тянуть время, приказ по цепочке распространился по стене, бойцы споро начали спрыгивать вниз.
— Чего ждешь, ты тоже! — Жан кричал помощнику, оставшемуся наверху, с жидкой цепочкой ветеранов своего отряда.
— Мы остаемся!
— Ты не слышал приказ, боец?!
— Командир, по-другому никак, уйдем — вся эта орда ударит нам в спину, их не перегнать, отступайте, мы продержимся, сколько надо!
Мгновения хватило Жану, чтобы понять — Таран прав, иного выхода просто нет.
— Друг… — Жан запнулся, не зная, что сказать.
— Идите, командир! Мы выдержим, Яростный ждет нас в своем строю! — бывалый воин поднял вверх сжатый кулак в латной перчатке. — Таков наш долг, защищать Волих до самого конца!
Не смея больше тратить не секунды подаренного времени, Жан развернулся и побежал, уводя за собой бойцов.
Через двести метров слева послышался рев, несколько искаженных псов выбежали на улицу из переулка. Повернув уродливые морды в сторону бегущих, они протяжно завыли, призывая остальных.
— Прорываемся, не останавливаться ни при каких обстоятельствах, иначе не уйдем, — Жан с разбегу насадил ближайшую псину на рапиру и откинул ее в сторону, но из боковых улиц уже валила тьма ей подобных.
Они врезались в тварей, расшвыривая кровавые ошметки в разные стороны, не беспокоясь о защите, первые ряды бойцов покупали своими жизнями шанс для остальных. Беспрестанно работая мечами, топорами, булавами, Рапиры Волих прорезали свой путь к крепи, люди падали под тяжестью вгрызающихся в них монстров, до последнего отбиваясь, несмотря на то, что искаженные уже вырывали из их тел куки плоти. Они кричали, но не от боли, осознавая свою участь, они подгоняли остальных: “Бегите! Вперед! Не останавливайся!” — звучало со всех сторон, и люди бежали, истекая кровью и теряя близких друзей, соратников, братьев по оружию.
Последний заслон монстров пал, они вырвались на свободу, изо всех сил выжимая максимальную скорость. Показалась крепь, люди на стенах забегали, у них в руках показались тросы, десятки веревок упали вниз. Воины подбегали, хватая рукой спасительную нить, и их тут же затаскивали наверх. Жан ожидал, что им придется подниматься, отбиваясь от атак тварей, но, похоже, искаженные отстали, удалось поднять всех бойцов до последнего и забраться самому. Ступив на надежный камень укреплений, он обернулся, и его руки бессильно разжались; жалобно звякнув, из ладоней выпала окровавленная рапира.
— Будь ты проклят, Натан! — вдалеке погибали последние два ветерана из группы бойцов, самовольно оставшихся удерживать волну, чтобы остальные смогли добежать до крепи.
========== 36. Красное ей к лицу ==========
Передышка, щедро подаренная искаженными, продлилась три с половиной часа. С одной стороны, такой перерыв дал возможность защитникам подлатать внешнюю стену, завалив дыры всем, что попало под руку, Сколотов успел немного оклематься и уже не выглядел, как окровавленный зомби, бродящий среди людей. Проснувшись, он первым делом отправился в Лабиринт лечить раненых; обратно в строй удалось вернуть не более десятка человек, зато магия исцеления вытащила многих тяжелых, переведя их в стабильное состояние, позже можно будет заняться ими всерьез, а пока достаточно и этого. Отрицательной стороной отступления тварей стало приближение ночи: на улице заметно потемнело, и все шло к тому что повторную осаду придется выдерживать в полной темноте. Коротар распорядился приготовить несколько костров за пределами стен, вытащив все подходящее из запасов, бойцы сложили шесть деревянных холмов, предназначенных для освещения поля боя. Когда возникнет необходимость, охотники без труда подожгут их из крепи огненными стрелами. Также наверх вынесли заготовленные специально для такого случая факелы, распределив их среди отрядов.
Посовещавшись, они приняли решение пока не оставлять третью стену — несмотря на количество убитых, боеспособных воинов еще было достаточно, пришлось только перераспределить отряды, уменьшив зону ответственности оборванцев, их ряды понесли самые тяжелые потери. Теперь упрямые нищие прикрывали треть от первоначальной территории, освободившееся место заняли Железячники и Цветы.
Олег успел засунуть нос в фолиант и распределить очки подросшего уровня. Бонусная единичка ушла на прокачку цепной молнии, этот раздел магии наконец перешел на второй круг, и Сколотов, не раздумывая ни секунды, ткнул на открывшийся каст массового поражения. Пульсирующее поле, конечно, работало как надо, ломая лапы сразу огромному количеству тварей, но раненый монстр оставался опасным, так что хотелось заполучить что-нибудь более убойное в пару к огненному шквалу. Очко магии от самого уровня он потратил на воронку бездны, тем самым обогатив свой арсенал девятым заклинанием второго круга. Воронка относилась к разделу тьмы и так же, как цепная молния, являлась лучшим выбором против толпы: каст стягивал к центру своего действия все враждебные цели в радиусе четырех метров и удерживал их некоторое время, зависящее от количества целей. Минимальное время действия пять секунд, максимальное — полминуты, скорее всего, в том потоке тварей каст более пяти секунд не сработает ни разу, но и этого времени более чем достаточно, чтобы влепить пару пылающих сфер в самый центр воронки; сама по себе эта магия урона не наносила, если только кого-нибудь не задавит массой тел.
Последним подгоном системы была эволюция восстановления, переформировавшегося в безудержное восстановление, единственным отличием от прошлой версии каста являлась подстройка под повреждения, полученные целью бафа. Раньше регенерация работала с одной постоянной скоростью, вне зависимости от того, пробили человека насквозь мечем или он порезался о край бумаги, теперь же магия могла усиливать свое действие за счет продолжительности, в рекордные сроки заштопывая самые тяжелые травмы. Сколотов постоянно поддерживал восстановление на всех четырех командирах крепи, и как он слышал, эта предосторожность уже один раз спасла жизнь Виолет, которую буквально распотрошил запрыгнувший сзади паленый. Тяжелая рана спины и перебитый позвонок однозначно вели как минимум к параличу, а скорее всего, к смерти без квалифицированной медицинской помощи. Тем больше был шок бойцов, когда их начальница спустя двадцать минут вернулась в строй из Лабиринта, куда ее оттащили воины. Олег был склонен думать, что ей крупно повезло, магия тогда уже была девятого уровня, скорее всего, будь она хоть на единичку слабее, мощности на полное излечения не хватило бы.
Лезть на стену второй раз за день и вслушиваться в далекий вой искаженных — нелегкое испытание для нервов, от одной только мысли, что снова придется бегать в закрытую комнату, к горлу подкатывала тошнота, а голова заочно начинала побаливать. Сколотов глубоко внутри стыдился этой слабости, в недавней резне многие отдали свои жизни, а еще больше потеряли своих друзей и товарищей, однако сейчас они стояли в ожидании монстров-убийц без единого намека на страх или нерешительность, вглядываясь через забрала шлемов в темноту пылающим от ненависти взглядом, а он тут расклеился из-за сущей мелочи. Ну да, после поглощения становится херово и больно, но не больнее, чем бойцам, растерзанным бешеными тварями, и не хуже, чем единственному оборванцу, пережившему попадания яда щелкуна.
Мысленно встряхнув самого себя, Сколотов размеренно обкастовался бафами и приготовился, искаженные уже были близко. На этот раз он не стал ждать, пока твари выберутся на очищенную от зданий площадь, а выбрав видимую с его позиции улицу, сложил последовательность знаков активации магии тьмы.
Впереди всех неслась группа оборотней, лохматые монстры рычали, брызгая слюной во все стороны, за ними разгонялась толпа таранных кабанчиков, именно эти счастливчики выступили объектом испытаний воронки. В самой толпе из воздуха возник черно-фиолетовый шар, он завис в сантиметрах сорока над землей, раздался низкий гул, и нарастающий свист, схожий с приближающейся на бешеной скорости машиной. Пространство вокруг сферы исказилось, сворачиваясь, как тонкая бумага, и рывком дернулось к центру. Пробегающие мимо твари заверещали, цепляясь когтями за брусчатку, пытаясь сопротивляться невидимой силе, потащившей их назад. Находившиеся на самой границе каста монстры вырвались, зато с другой стороны набегающая волна влипла в поле воронки, как муха в мед. Оставляя на земле глубокие царапины, искаженные кувырками закатывались в самый центр, где их спрессовывало вокруг черной сферы в визжащий ком извивающихся тел. Можно было разглядеть, как монстры, которым не повезло оказаться в самом низу этого кома, ломались, словно детские игрушки, наседающие соратники свои весом усиливали давление на других, усугубляя давку. Одного из оборотней настолько плотно прижало к чьей-то спине, что он попросту задохнулся, недопса передавило пополам; визжа и скребя лапами, он выплевывал свои внутренности через пасть, крепчайшая броня кабанчиков лопалась, врезаясь острыми, ломаными краями в соседей.