“Вот тебе и не наносит урона”, — Сколотов во все глаза смотрел на этот ужас, даже с искаженными, к которым по определению он не мог испытывать никакой жалости, происходящее выглядело жутко, что случилось бы с людьми, попавшими в эту воронку, даже представлять не хотелось.
Щиты, так же любующиеся торжеством магии тьмы, восприняли пугающую картину намного проще. Хорхрин, подняв над головой свою булаву, издал победный клич, который подхватили все бойцы на стене. Эта звуковая атака вывела Сколотова из замешательства.
— Ладно, суки, уж вы-то это заслужили как никто.
Скастовав расширение сознания, он протянул обе руки вперед; с ладоней сорвались два слепящих росчерка, ударившись в наступающую волну. Тратить усиленное заклинание на кучу полудохлых тварей Сколотов посчитал излишним, так что двойная цепная молния досталась другим. Основная цель магии, в роли которой выступили пирокролик и древень, моментально обуглились, превратившись в тлеющие статуи, древень сделал еще пару шагов, размахивая почерневшими ветками, потом рухнул, придавив парочку недоволков. Пирокролик даже пискнуть не успел, как то, что от него осталось, можно было собрать в детский совочек. По идее, как себе представлял Олег, цепная молния должна перекидываться по очереди от одной цели к другой, пока не иссякнет заряд, но местную разновидность каста никто не предупредил о том, как ей положено себя вести. Врезавшись в первую тварь, электрический заряд разошелся веером, захватывая всех ближайших искаженных, причем, как и положено молнии, сделал это мгновенно, вот неслась толпа — и спустя секунду на их месте круг выжженой земли. Выжили только мутанты, принявшие на себя уже затухающий разряд, и парочка обычных щелкунов, хотя к живым их можно было причислить только условно: крокодилы ковыляли вперед, сипя на последнем издыхании, с них по частям отслаивались ошметки шкуры, а вместо лопнувших глаз зияли кровоточащие дыры.
Оторвавшись от последствий своих действий, Олег метнул огненный шквал в сторону распавшейся воронки и приготовился войти в рабочий режим, как вдруг ему в голову пришла идея.
— Алиса, ты тут? — прошептал он себе под нос.
— Да.
— Помоги мне, Лиза говорила, что вы можете вводить меня в особое состояние намеренно, я помню твою особенность, в бою у борделя Цветов она очень помогла.
— Будут последствия, ты помнишь.
— Помню, и я готова, не надо меня потом лечить, постоять на стене можно и с больной головой.
— Будет очень больно, если задержишься надолго.
— Ерунда, потерплю, главное — они, — Сольвейн одними глазами показала на приготовившихся к бою людей, — моя боль за десяток сохраненных жизней — лучшая сделка на моей памяти.
— Хорошо, я выполню твою просьбу.
— Спасибо, Алиса.
Из сознания выветрились все лишние эмоции и переживания, разум стал ясным и чистым: то самое состояние головы-компьютера, только холодный расчет и точность действий. Затраты энергии сопоставленные с эффективностью магии, перед Олегом не орды врагов, а движущиеся цифры, сражение как математическая формула, которую нужно довести до единственного верного ответа — нуля. Ощутимо похолодало, сердце забилось реже, но руки порхали в воздухе, складывая знаки как заведенные.
Проклятая разразилась очередью заклинаний, раза в полтора быстрее, чем раньше. Черные воронки возникали и схлопывались, трещали разряды молний, вспыхивали взрывы, исцеляющий свет охватывал раненых бойцов. Щиты ощутили, что напор искаженных заметно слабее, чем в прошлый раз, Сольвейн успевала уделить внимание каждому участку поля боя, разбивая самые крупные толпы чудовищ на более мелкие и менее опасные части, сильные твари добирались до стены исключительно подбитыми: либо без какой-нибудь конечности, либо подпаленные огнем. Вот настал момент, когда запасы энергии волшебницы начали иссякать, она собралась отойти назад в дом, чтобы вернуться изможденной, но полной сил. Хорхрин приготовился прикрыть ее отход. Соль, выпустив последнюю ледяную стрелу, замотала головой, что-то разыскивая. Наконец найдя подходящую тушу, она притянула ее к себе. Псовая тварь еще трепыхалась; прервав ее жизнь одним взмахом меча, проклятая прижала тело каблуком к земле. Шкура монстра забурлила и пошла пузырями, разрываясь на лоскуты, вверх ударили тонкие ручьи крови, сливаясь в единую струю, устремившуюся к Соль, она безэмоционально встретила темно-бордовый поток, проглотив его полностью, даже не поморщившись, и тут же запихнула в рот два пальца. Тело скрутила судорога, и вся поглощенная жидкость исторглась обратно. Выплюнув остатки, Сольвейн вытерла рот рукавом и, как ни в чем не бывало, продолжила складывать знаки, возобновив поток заклинаний. Все стоящие рядом воины неосознанно сделали шаг назад, недвижимым остался только Хорхрин.
Через некоторое время все повторилось, потом еще раз. Соль, не обращая внимание на окружающих, сконцентрировалась на изничтожении тварей, раздражали только постоянные нападки всякой мелочи. Занимаясь обороной всего фронта, она намного меньше уделяла внимание тому, что творилось перед носом, из-за этого искаженные постоянно добирались до ледяной сферы; несмотря на то, что союзники перехватывали большую часть атак, некоторыми приходилось заниматься самой, это было неприемлемо. Решение проблемы сложилось в голове моментально, по необоснованной причине этот вариант отбрасывался ранее, но потратив на обдумывание несколько драгоценных секунд, Соль не смогла вспомнить, почему на некромантию был наложен запрет. Для дела нужен скелет, поблизости нет подходящего — значит, сделаем сами: несколько огненных шаров превратили плоть мертвого щелкуна в пепел. Последовательность активации, усиление сутью стаи, ядовита-зеленая вспышка, и помощник готов. Крокодил в виде нежити потерял свои щупальца на спине, зато приобрел шипастую костяную броню и некоторую резвость: по крайней мере, недоволк, попытавшийся проскочить мимо, не успел увернуться от молниеносного выпада, закончив свое существование в пасти некрощелкуна. Удовлетворившись результатом, Сольвейн приказала нежити защищать ее спереди, а сама вернулась к делам поважнее.
Вокруг проклятой образовалась пустая зона, союзники разошлись в стороны, с опаской сторонясь нежити и ее хозяйки, остался только упрямый Хорхрин и его люди, но даже они старались не приближаться к костяному монстру. Несколько ветеранов Железячников, борясь со своими сомнениями, направили мечи в сторону ничего не подозревающей Сольвейн и были оттерты в сторону Щитами. Клановцы с некоторым облегчением позволили себя отодвинуть; им самим не нравилось, что они собирались сделать, но настолько явное проявление силы Врага обязывало их принять меры, своим отступлением воины перекладывали ответственность на командиров, пусть те, кому положено, принимают решение. Мерзости Великих Лжецов не место среди людей.
Оборона протекала намного успешней, чем во время первой атаки, гигантов среди тварей больше не было, одна из стен, благодаря Соль, держалась без особых проблем, что позволяло перебрасывать резервы оттуда на другие направления, однако все равно, медленно, но верно, потери росли. Множество бойцов выбывало из-за ран и истощения, люди, отойдя в тыл, буквально падали на землю от усталости. Зелья кустарей и рокировка сил переставали работать, короткие передышки уже не делали погоды, а алхимия в таком количестве не усваивалось организмом, появлялась угроза отравлений. И так каждый второй выпитый эликсир пропадал впустую, воинов просто рвало, стоило им только превысить дозировку. Таких можно было сразу отправлять в Лабиринт лечиться, их тела балансировали на пределе человеческих сил.