Сольвейн достала кинжал и изобразила на полу кривой прямоугольник, потом ткнула в его центр, оставив там отметку:
— Эта точка — выход из Лабиринта, теперь, други дорогие, напрягите серое вещество и примерно изобразите, на каком расстоянии оттуда находится это место. Тут юг, тут север, — добавила она буквы на сторонах прямоугольника.
Сумеречно-мусорный консилиум почесал репу и нарисовал точку двумя сантиметрами ниже и сантиметром правее выхода.
— Отлично, теперь все остальные подобные места, особая точность не нужна, если я права, хватит очень примерного расположения.
Нанесение на карту контрольных точек заняло минут пятнадцать. Большое счастье, что затея вообще удалась, сопоставить подземные переходы, учитывая, насколько извилистая система канализации в Амиладее, само по себе большая удача. Очень помог Сумеречник, знающий туннели как свои пять пальцев и умудрившийся как-то спозиционироваться по выходам на поверхность.
Разглядывая получившуюся карту, Соль широко улыбалась, все контрольные пункты оказались на втором уровне, что значительно упрощало дело:
— А теперь фокус, господа, — она приложила лезвие к двум соседним точкам и, отмерив расстояние, соединила их линией, то же самое проделала со всеми остальными метками. Везде расстояние плюс-минус пару сантиметров было похожее, кроме одного. — Каждое такое место отслеживает свою часть канализации, так древние узнавали, где случилась поломка, они шли сюда, заглядывали в ящик, и вуаля, становилось ясно, где чинить. По заветам стандартизации, каждый пункт отслеживает примерно равный участок территории, ставить их ближе расточительно, дальше не позволяет мощность, особенности проектировки или еще что. Так вот в чем вопрос: на кой тогда нужен вот этот пункт? — она ткнула пальцем в карту. — Он расположен практически впритык к двум другим, расстояние намного меньше остальных.
— Кхе-хе, светлая голова, я же говорил.
— Сомнения — понять древних не всегда можно, ошибка, поражение, имеет вероятность.
— Если я не права, значит, нам всем кирдык. Так чего тянуть, пойдем проверим? Где это место?
— На землях Волих, — мусорщик почесал подбородок.
— Уверенность — путь короче, под солнцем.
— Чего приуныли, славяне?! — Сольвейн захлестнуло неожиданное веселье. — Я тут одного ворчливого старика знаю, он с радостью составит нам компанию в этом мероприятии, у него на территории Волих знакомый имеется, двинем в гости!
========== 37. Пустой ==========
Возвращение в крепь было вынужденной необходимостью: идти к предполагаемому месту расположения пункта управления придется поверху, а значит, нужен сильный отряд, чтобы прорваться сквозь толпы блуждающих тварей. Новоиспеченные замшелые друзья все поголовно страдали фобией открытых пространств и не могли устроить такую же беззаботную прогулку по улицам города, как по канализации. На вопрос о пути по туннелям Ойк только рукой махнул, та часть городской системы водоснабжения оказалась изолированна из-за обвалов, потому Жути и устроили всю эту движуху с гражданской войной в городе. Единственный сохранившийся путь был проходим только для Сумеречников, так как его затопило почти на всем протяжении, а плескаться в сточных водах, задерживая дыхание на десятки минут, могли только Амиладейские черепашки ниндзя, по крайней мере, Сколотов на такой подвиг точно был не способен.
Добравшись до Лабиринта, Олег оставил Ойка с Коротаром формировать отряд прорыва, а сам отправился на поиски Кайла, у него наметилось одно дело к лидеру охотников. Искомый персонаж был обнаружен около комнаты Аники сидящим на полу с отрешенным выражением лица.
— Что, без изменений?
Кайл покачал головой:
— Так и лежит, замкнувшись в себе, никому не отвечает, ни на что не реагирует.
— Не беспокойся, надо просто подождать.
— Я тоже так думал поначалу, но Соль, она ничего не ест и практически не пьет. Лирэя смогла силой заставить ее проглотить немного воды, и на этом все.
Сколотов задумчиво посмотрел на закрытую дверь: “Стоит ввязываться или нет?”
— Есть кое-что, важное, с чем твои ребята могут мне помочь. Скажи, смогут они парами или поодиночке пробраться мимо искаженных?
— Плотность тварей в городе великовата, так что неопытных я на такое дело не пошлю, но на четверых парней можно рассчитывать. Если я решу, что риск того стоит, — Кайл встретился взглядом с проклятой, в его глазах читалось, что для такой авантюры ему нужны очень веские причины, иначе он пошлет магичку с ее идеями куда подальше.
— Не сомневайся, причины имеются, мне сейчас не до игр, нам всем сейчас… — Олег вздохнул, вытащив из инвентаря заготовленные заранее письма, и протянул их Коротару, — читай.
Охотник молча взял пергамент и развернул первую записку, погрузившись в чтение.
Дождавшись, когда он закончит, Сколотов пояснил:
— Остальные примерно того же содержания, различия в мелочах, зависящих от адресата.
— Думаешь, сработает? — Кайл тряхнул исписанными листами. — До волны они не выглядели договороспособными.
— Я почти уверена, что до всех уже дошло, куда идет дело. Коротар помог выбрать самых адекватных, не достучимся до них, — Олег развел руками, — останется только молится Яростному, выжить нам поможет только чудо.
— Да, пережить волну искаженных — это легкая часть, — Кайл досадливо чертыхнулся, — и что потом?
— Потом по обстоятельствам, не выгорит, значит, сидим в Лабиринте до упора. Получится — действуем как можно быстрее, точнее, ты действуешь, я со стариком, скорее всего, еще не вернусь.
— Вот это новость! Они меня еле знают, Коротар лучше подойдет.
— Он мне нужен, нам понадобится помощь Волих, я для них никто и звать меня никак, а старик — совсем другое дело. Изначально, когда писала эти письма, думала, никаких активных действий не будет, пока оставшиеся монстры с улиц не убьются об стены крепей, но Ойк объяснил, что сейчас с потерями никто не считается, тем более Ючген. Он ждать не будет. Так что дерзай, герой-объединитель, если не мы, то кто? — Соль улыбнулась и похлопала охотника по плечу.
— Знал бы, чем это закончится…
Сольвейн наклонила голову набок, насмешливо ожидая продолжения, но охотник не нашел, что придумать для окончания фразы, и просто выдал пару крепких выражений.
— Пойду своих собирать.
— Иди, а я попробую достучаться до нашей красавицы, — Соль подошла к двери, — можно?
— Хуже не сделаешь?
— Обижаешь, я в душе тонкий психолог и кровно заинтересована, чтобы один охотник не отвлекался от нашего предприятия на разные печальные мысли.
— Иди, — Кайл демонстративно прислонился к стене и сложил руки на груди, показывая, что собирается дождаться результатов кустарной психотерапии.
Сольвейн хмыкнула и зашла в комнату. В помещении было душновато и как-то неуютно, будто горе постоялицы распространилось по комнате, застыв в воздухе тягучей пленкой. Аника лежала на кровати, закутавшись в одеяло с головой, ее глаза смотрели в пустоту через оставленную покрывалом щелку, а тело мерно раскачивалось.
“Это уже не депрессия, а натуральное отчаяние, — Соль подошла к кровати и уселась на край. — Давай, вторая личность, работай, ты меня постоянно отодвигала от разговоров с хозяйкой Цветов, ну так вперед, отдувайся, — Сколотов на разный лад пытался достучаться до альтернативного сознания: — Смотри, собака, будешь отлынивать, уйду в подсознание, я смогу”, — Олег начал самостоятельно воспроизводить те ощущения, когда его разум отходил на второй план, проваливаясь в глубь собственного “я”, как в мягкий матрас. Нахлынуло медитативное состояние, звук и цвета вокруг потускнели, сознание сопротивлялось, пытаясь вытолкнуть его наружу, но Сколотов слишком хорошо усвоил, как это работает, чтобы позволить себя передавить.
— Вот засранец, — Соль тряхнула головой, — я, по-твоему, кто такая? — ответа не последовало, только внутри сверкнула ехидная мысль: “Раз занимаешь жилплощадь, то работай”. — Ладно, мы еще об этом поговорим, — Сольвейн заглянула под одеяло, встретившись взглядом с Аникой. Некоторое время она играла в гляделки, ожидая реакции, и спустя минуту в глубине зрачков красавицы мелькнуло узнавание. — Спряталась птичка в клетке и не хочет выходить. Ну так мы поможем, — Соль скользнула под одеяло, обхватив девушку руками. — Ну, давай, раз уж не хочешь по-взрослому, будем с тобой как с маленькой, — проклятая перехватила безвольное тело и, подвернув одеяло, села на кровати, оперевшись на стену, Аника оказалась у нее на руках. Потихоньку покачиваясь из стороны в сторону, как будто пытаясь уложить спать ребенка, Соль зашептала: — Знаю, это очень больно, там внутри, все как будто обледенело, лед сжимает сердце, обжигает душу. Столько погибло, мы помним каждую, помним же? Как они улыбались, как беззаботно шутили и щебетали между собой обо всяких пустяках, как росли, как становились частью нашей жизни, каждая девушка — настоящая красавица, каждая вверила свою судьбу в наши руки, а мы не справились. Обещали их защитить и не смогли, мы старались изо всех сил, но их оказалось недостаточно, мы виноваты, правда ведь? Помнишь их? Их имена. Их лица. Мы старались создать безопасное место в этом безумном, жестоком городе, так старались… — раздался всхлип, по щекам Аники потекли ручьи слез. — Теперь мы понесем ответственность за наши ошибки, ляжем здесь и ничего не будем делать, просто застынем до тех пор, пока сердце не перестанет биться, мы должны быть наказаны. Оставим выживших девушек на произвол судьбы, — голос Сольвейн внезапно изменился, став грубее, приобретя угрожающие нотки, — пусть барахтаются как хотят, это уже не наше дело. Мы думаем, Кайл о них позаботится, только кто позаботится о Кайле, как он перенесет боль утраты, когда нас не станет? Нам все равно, кто они такие, в конце концов? У нас есть наше сладкое горе, мы упиваемся им, и пусть весь мир катится к черту, пусть думают о себе сами, пусть… — Монолог прервал звук пощечины, голова Соль мотнулась назад. Аника, глотая слезы, забарахталась в одеяле, пытаясь освободиться.