Вода закончилась уже давно, и излишняя активность, связанная с охотой на преследователя, повлияла на состояние организма не лучшим образом. Помимо ожидаемой жажды, на Сколотова навалились дикая усталость и слабость, никакие передышки не помогали перебороть переутомление, каждый раз, присаживаясь отдохнуть, вставать ему становилось все тяжелее, из-за чего он вообще отказался от остановок, предпочитая хоть как-то брести вперед, чем в очередной раз, кряхтя и причитая, ставить себя на ноги, практически вытягивая свое тело за волосы, как всем известный самый честный в мире барон.
В борьбе за воду были перепробовано множество логичных и не очень методов ее добычи. Олег расковырял стволы нескольких деревьев, надеясь на аналог березового сока, отслеживал перемещения нормальных животных, рассчитывая, что местная фауна наведет его на водопой, сооружал что-то вроде земляных ловушки для влаги, которая в теории должна была собираться в углублении.
“По-моему, этот способ показывали по телику в шоу о выживании усатого мужика, то ли в лесу, то ли в джунглях, а может, я это где-нибудь на форуме углядел, не помню, один хрен, не работает или гениальный попаданец не смог правильно вырыть ямку в земле”.
От практических действий плавно перейдя к магии, Олег покидался сосульками в дерево и попытался погрызть и пососать их осколки, но и здесь его ждал облом. Само заклинание, в большинстве случаев, состояло из трех компонентов: физического, стихийного и чисто магического. Они же условно отражали спектр воздействия каста на реальный мир, например, ледяной шип в своем базовом виде имеет подавляющую физическую природу, его воздействие на цель в первую очередь обусловлено кинетической энергией, то есть чем быстрее и прочнее будет ледяной снаряд, тем глубже он воткнется в башку очередной твари и тем опаснее будут его осколки; во вторую очередь, шип имеет стихийную составляющую и вызывает естественные для его ледяной сущности эффекты, такие, как обморожение, образование ледяной корки, замедление рефлексов и магических токов, и совсем минимальную часть заклинания составляет чистая магия, которая в первую очередь отвечает за формирование льда из ничего, во вторую за поддержку и насыщение каркаса заклинания, а нанесение урона для истинной энергии в данном случае задача третьестепенная. В конусе молний распределение совсем другое, там стихия является основой и занимает процентов восемьдесят каста, пятнашка на физику и пять на магию. К чему это все нас приводит? Да к тому что никакой, собственно воды, в заклинании льда нет, все составные части спела по сути энергия. Да, там присутствует энергия ледяной стихии, но это все равно настроенная на нанесение урона, агрессивная магия. Есть ее — это все равно что пожевать взведенный снаряд, держа в голове тот факт, что при его создании заготовку поливали водой, или при взрыве он использует окружающую влагу как катализатор: что одно, что другое не делает железную болванку съедобной. К счастью, никаких взрывов не произошло, но организм в категорической форме отверг насильно запихиваемую в него враждебную ману, отвергание состоялось тут же неподалеку в ближайших кустах. Зато от безысходности Сколотов без проблем растворил осколок поглощением и получил концентрированную, ледяную магическую энергию, которая приобрела некоторые усиленные черты своей первостихии и полнейшее отрицание огненной магии. Хороший материал для профильных заклинаний, вот только ничем не помогающий в данной ситуации. Напоследок была произведена попытка растопить кусок магического льда на костре, и он в принципе растаял, за два с половиной часа, но растаял и ничего после себя не оставил, никакой воды — ничего, просто исчез, возможно, даже огонь тут и не при чем, просто запас маны внутри каркаса исчерпался.
Очередной идеей стал призыв поваренка, но тот только развел призрачными руками, для своей деятельности он брал воду у хозяйки, а не из параллельного измерения работников общепита, как раньше думал Олег. Он мог преобразовать некоторые жидкости в чистую воду, но на этом все.
В результате, куда ни ткнись, дорожки приводили назад к двум оставшимся вариантам: либо найдется естественный источник воды, либо придется использовать заклинание, которое напрямую насыщает организм необходимыми питательными веществами. Второе решение вводило Сколотова в состояние легкой паники, именно для него он берег единичку прокачки с седьмого уровня, его же боялся всем сердцем, надеясь, что прибегать к крайним мерам не придется, а пока состояние организма с каждым часом становилось все хуже и хуже.
День клонился к вечеру, а Олег все шел, ориентируясь по указаниям Пантерыча, он безостановочно брел прямо, еле-еле отмахиваясь от лезущих в лицо веток. К крайней степени усталости присовокуплялась дикая боль в суставах, и давление на его многострадальную голову ощущалось, как будто виски в зажимали в стальных тисках. Полностью уйдя в себя, он отсчитывал каждый шаг, постоянно сбиваясь примерно на сотне и начиная по новой; в ушах стоял непрекращающийся шум, в котором иногда угадывались далекие голоса, окликающие его по имени или вовсе неразборчиво восклицающие случайные слова. Тяжелое дыхание прерывалось сухим, болезненным кашлем, сотрясающим все тело, но все таки он держался. “Край еще не наступил, еще можно немного поискать”, — убеждал себя Сколотов непрерывно проговаривая эти слова про себя, и самогипноз действовал до тех пор, пока он не наткнулся на черные, изящные туфельки. Тут же захотелось протереть глаза, дабы избавиться от нелепого морока, и руки, как ни странно, дисциплинированно выполнили приказ, но наваждение не исчезло, прямо перед направленным в землю взглядом красовалась пара женских туфелек.
Олега немного отпустило, будто время обратилось вспять часов на пять, когда он еще не представлял из себя иссушенного, ходячего зомби. Полегчало достаточно, чтобы появилась возможность поднять голову и рассмотреть свои галлюцинации в полный рост. За начищенными башмачками обнаружились стройные ножки в черных чулках, еще выше начиналось расшитое, антрацитовое платье, украшенное многочисленными узорами, составленными из цепочек темных камней, переливающимися изнутри разнообразными, приглушенными цветами — от янтарно-желтого до изумрудно-зеленого, дальше в поле зрения попала крупная, подтянутая грудь стиснутая жестким корсетом, выставленная на всеобщее обозрение неприлично глубоким разрезом декольте. Но самым ошеломительным оказалось прекрасное женское личико, благожелательно улыбающееся, рассматривая очаровывающими глазами нерадивого путешественника из-под длинных, угольно-черных ресниц. Красавица слегка присела, изображая шутливый реверанс, из-за чего ее иссиня-черные, завивающиеся к кончикам волосы блестящей волной перетекли из-за плеч, на мгновение прикрыв лицо.
— Похоже, я успела как раз вовремя, не подарите ли даме один танец? Раз уж она соответственно одета.
От звуков чарующего голоса вкупе с нереальностью происходящего Сколотова окончательно выбило из колеи. Прокашлявшись и пролепетав пару несвязных фраз он наконец смог выдать:
— Извините, но я, как видите, сейчас не в состоянии для плясок.
Красавица безапелляционно отмахнулась от такого нелепого заявления:
— Я уверена, мы что-нибудь придумаем, — ее пальчики сомкнулись на ладони Олега, и тот действительно почувствовал себя еще лучше.
Требовательно потянув своего партнера, незнакомка сорвалась в танец, легкомысленно кружа между деревьями, не задевая ни одной веточки. Они настолько плотно прижались друг к другу, что выдающаяся голая грудь волшебницы расплющилась о завлекательные округлости партнерши, знакомое чувство возбуждения заворочалось на периферии сознания. Весь лес вокруг померк, растеряв все краски, став серым и невзрачным на фоне веселой любительницы танцев. Чарующий голосок вновь раздался, теперь у самого уха, даря ему несколько приятных мгновений.
— Упрямство, вот что мне в тебе так нравится, особое упрямство; не как у осла, упершегося всеми копытами в землю, только потому, что это стукнуло в его голову. В нужный момент ты, моя любимая волшебница, можешь стоять на своем, но по необходимости всегда принимаешь единственно верное решение, и что же тебе мешает сейчас?