Старик, ничуть не показавший, что заметил подавленную вспышку ярости собеседника, продолжил:
Я восхищаюсь силой вашей веры Адайр-си, и мощью вашего духа, но все равно не разделяю вашей убежденности, я всего лишь старик, многое повидавший на этом свете и уже не верящий в чудеса. Еще со времен, когда Яростный поверг великих лжецов, люди сражаются с искаженными, и даже в бытность великих воинов и кудесников не смогли перемочь бесконечные волны чудовищ, а уж теперь и подавно, ведь за каждой волной приходит новая, а каждый город, осмелившийся поднять люд в наступление, пробуждает все более древних и опасных тварей, если и это не помогает, свой взор на дерзнувших обращают истинные слуги лжецов, которые по своему желанию могут поднимать из навечно оскверненной земли, служащей могилой их хозяевам, настоящих титанов ужаса и разрушений, стирающих целые города за мгновения.
— Не знаю, Самахад-си, возможна ли победа, зато точно знаю, что вечно так продолжаться не может, и если не пытаться, то надежда не появится. Ешьте мясо, даже если оно такое ценное, я без сомнений рад поделиться с такими приятными людьми. А мне, к сожалению, пора.
— Берегите себя, Адайр-си, и путь Яростный обратит свой взор на вашу битву.
— Блага вам, Самахад-си.
По-настоящему никакой необходимости покидать разговорчивого путника сейчас не было, множество полезной и требующей долгого переваривания информации Олег сейчас услышал и мог бы услышать еще больше, но внимание на себя перетянул большой, черный ворон, восседающий на ближайшей крыше, а именно то, как этот ворон забеспокоился и скользнул в темный переулок, тихо хлопнув крыльями.
Ради маскировки Сколотов направился совершенно в противоположный проход, где, уже войдя в тень, сорвался на бег, огибая предположительную траекторию птицы по дуге, несколько раз зловещий крылатый силуэт мелькал над крышами, пару раз он слышал четкое карканье на параллельной улице, когда ночную тишину разорвал отчаянный женский крик. Наплевав на осторожность, Олег в прыжке зацепился руками за ближайшую крышу и продолжил путь по верху, перескакивая с одного здания на другое; он по памяти искал источник крика и наконец нашел, но помочь уже ничем не мог. Посреди узкого, темного прохода, в луже крови лежало тело женщины с застывшей на лице маской ужаса, вся грудная клетка жертвы была вывернута наружу, как будто ее вскрывали ржавым консервным ножом. В ране белели осколки ребер, и алая кровь толчками выплескивалась на серую брусчатку, выталкиваемая агонией еще бьющегося сердца.
Кулаки Олега с силой сжались: какого хера он тут в детектива играл, когда надо было бежать напрямик. Из груди рвался рев ярости и ненависти; дабы не сообщать о своей причастности к убийству всему городу, из последних остатков благоразумия он зажал челюсть собственным кулаком, но бешенство не утихло, оно требовало выхода, требовало цель, которая ответит за все, цель, которой не было. Приглушенно ревя от бессилия, он сжимал зубами свою руку, в рот полились тонкие ручейки собственной крови, а приступ рвал его сознание на части, вся ночь окрасилась в багровые тона. Придав глазам небывалую зоркость, на самом далеком здании, у самой стены города Сколотов увидел стоящую на черепичной крыше фигуру, едва различимую на фоне темного неба, сбоку раздалось хлопанье крыльев, и ворон кинулся в сторону неизвестного, который тут же растворился во тьме. Сзади послышался ехидный и насмешливый женский голос: “Какой красавчик, хочешь с ним свиданку? Я помогу, только попроси, не мучай миледи жаждой, попроси! Попроси!”
Обернувшись, Олег никого рядом не увидел, и незнакомый голос тут же исчез, зато появились новые, множество обеспокоенных и взволнованных голосов приближалось от площади, самое время ретироваться, дабы не попасть под горячую руку.
1) Дефи — молодая, незамужняя девушка.
2) Сков — полная смена стражи на охране стены.
3) Господарь — правитель независимого города.
4) Брави — все население независимого города (народ).
========== 12. Найти и уничтожить ==========
Оставшуюся ночь Сколотов провел в темном углу, образованным тупиковым проходом меж двумя зданиями, в первый раз намеренно ожидая прихода обитательницы теней; спустя пять минут теплые руки обхватили его тело, и спина почувствовала прикосновения бархатной кожи, присутствие незнакомки здорово помогало привести мысли в порядок и сбросить физическую усталость, накопившуюся за день, чем он сейчас беззастенчиво пользовался.
Мысли вошли в конструктивное русло, и первым вопросом стало: что делать в сложившейся ситуации и надо ли вообще что-то делать? Объявись тогда убийца на крыше, Олег без сомнений попытался бы отправить вороньего маньяка на тот свет, но сейчас совсем другое дело; подуспокоившись, он задумался: а что же в действительности бы случилось в случае такой встречи, предположительный монстр не только пробрался в город, но и, судя по всему, оставался достаточное время необнаруженным — не меньше его самого, если верить словам Свеи о том, что ворона она видела до визита Олега в сад; конечно, умение скрываться не означает априори особую опасность твари, но опыт с преследователем говорил об обратном. Самое большое беспокойство вызывал тот факт, что монстр, попав в город, не бросался на всех подряд, что подразумевало у него наличие мозгов; разумные мутанты, наверное, самое худшее, что можно себе представить, не считая вероятности, о которой и думать не хотелось, а именно того, что за убийством стоит спятивший местный житель, фэнтэзийный аналог Чикатило. Против этой неприятной версии выступали необычные травмы, нанесенные жертве: как именно человек за ограниченное время может сотворить такое, Сколотов не представлял, только если местный маньяк обладает какими нибудь не присущими нормальному люду способностями или магией. Так или иначе, по здравом размышлении Олег решил не влазить в эту историю.
Вон после инцидента по городу носятся усиленные патрули, прочесывая каждую подворотню, поймать эту сволочь — их прямая обязанность, доверимся профессионалам”.
Раскидав по всем подходам к его тупичку часовых, Сколотов попытался немного поспать, вот только получалось это из рук вон плохо, залетный потрошитель решил не ограничиваться одной жертвой и за ночь добрался еще до двух горожан; каждый раз очередное убийство потрясало поселение очередной беготней и суетой и каждый раз чувство вины все сильнее вспыхивало в голове попаданца, и сколько он не убеждал себя в непричастности к происходящему, лучше не становилось.
Утро, несмотря на все старания, Олег встретил разбитым и уставшим, обходя затаившийся в ожидании беды город. Все сильнее ощущалось витающее в воздухе напряжение, пытаться налаживать контакты с местными не было никакого смысла: если вчера еще можно было на что-нибудь рассчитывать, то сегодня любой чужак однозначно пойдет по статье — предварительно во всем виновен. Ноги сами собой принесли его к зданию детского сада — то ли подсознание сработало, то ли случайность, так как сознательно он дороги не помнил. Заходить внутрь Сколотов не решился, при одном взгляде на мелькающих в воротах детей в груди все сжималось невидимыми тисками; не понимая, в чем дело, стараясь игнорировать эти ощущения, волшебница только увеличивала тяжесть непонятных переживаний.
“Да что такое?”
В старом мире в день происходили десятки преступлений, только в его районе каждый час где нибудь на окраине очередной ни в чем не повинный человек подвергался избиению, ограблению, случались и убийства, и пьяные мажоры сносили остановки, но никогда его не посещало желание схватить монтировку и бежать разбираться со всей несправедливостью в мире: всех не спасешь, сегодня тому парню просто не повезло, что может сделать один человек — суровая реальность жизни, довольно быстро любой разумный человек соглашался с этими неприятными истинами, так почему же сейчас ответственность за совершенно незнакомых людей буквально душила его, почему из подсознания рвались возмущенные бездействием возгласы. Привалившись к стене, Сколотов настойчиво старался справиться с приступом альтруизма, когда из ворот выбежала маленькая девочка и направилась к нему; стража, видно ошарашенная таким происшествием, среагировала не сразу, а только когда вслед выбежала воспитательница, размахивая руками и крича. За выигранное время Свеи, а это была именно она, успела подобраться к своей цели практически вплотную, где и была перехвачена молодом охранником аккуратно подхватившим ее на руки. Через плече уносящего малышку мужчины Олег видел ее заплаканное лицо и слышал слова, обращенные в его сторону: “Они точно пробрались сюда, у Маиньки вчера маму… — слова прервал громкий всхлип: Ты говорила что их ловишь, помнишь!” — дальше все заглушил громкий плач, и больше ни одного слова разобрать не удалось.