— Диадара, я хотел бы задать тебе целую кучу вопросов.
— Задавай, конечно, — промурлыкала в ответ та.
Почувствовав подвох по интонации, он переспросил:
— И на сколько из них я могу рассчитывать получить ответ?
— Скорее всего, примерно… ни на один, — безмятежно проворковала собеседница, проводя пальчиком вокруг чувствительного соска, — с чего ты, мое солнышко, решила, что я такая всезнайка?
“Интересный вопрос, с чего она, тьфу то есть он, решил, что теневая дама сможет обогатить страждущего знаниями об этом мире? — рука потянулась почесать макушку, озадаченную таким поворотом событий, но на полпути была перехвачена и перенаправлена под одеяло, где уткнулась в мягкое и влажное местечко, от чего девяносто процентов личности Сколотова постучалось к остальным десяти с вопросом: — Какого хрена мы тут беседы разводим?”
Наскребя остатков самоконтроля по темным углам, Олег предпринял последнюю попытку.
— Ну, Диадара, ты вроде тут живешь, владеешь кое-какой, судя по всему, сильной, магией, и вообще девушка необычная, должна, наверное, быть немного больше в курсе происходящего, чем я.
— То, что я необычная — абсолютная правда, а вот все остальное — совсем другое дело, и это так восхитительно, что мои красавицы еще не догадались.
— Что ты имеешь в виду?
— Тс-с-с… — аккуратный пальчик прижался к чувственным губам красавицы. — Никаких больше вопросов, я ведь девушка, а значит, хочу, чтобы ты сама догадалась, намеков было достаточно; не беспокойся, я никуда не спешу, пусть мое происхождение будет секретом столько, сколько пожелаешь, — Диадара наклонилась и подарила своей возлюбленной долгий, страстный поцелуй, после которого остатки тормозов отвалились за ненадобностью, и тело Олега само собой, под озорной смех теневой красавицы, накинулось на нее, поднимая в воздух, удерживая за упругие ягодицы и покрывая грудь спешными поцелуями. Возмутившись такой наглостью, Сколотов перехватил управление обратно и аккуратно опустил прелестницу назад на перину, прижав своим телом, впрочем, не переставая покусывать возбуждающе торчащие соски партнерши.
Это было не занятие любовью, ни секс и даже не банальные потрахушки, это было настоящее буйство стихии посреди поля боя; ни за что не желая уступать своей ниоткуда возникшей альтернативной версии, он боролся за управление телом и за свою мужскую гордость, которая не позволяла принять, что бесконтрольное тело способно быть в деле постельных утех лучше хозяина. Вовне черепной коробки это превращалось в непрекращающийся калейдоскоп ласк, то грубых и напористых, то нежных и осторожных. Диадара следовала за ними без сомнений, всей страстью поддерживая каждую из сторон. Тихое мычание перешло в громкие стоны, а потом в полные наслаждения крики, и уже невозможно было различить, кто именно издает эти звуки: немного охрипший голос волшебницы слился со звонкими переливами партнерши в единый хор блаженства.
Наконец насквозь мокрые от масла и пота любовницы рухнули без сил, сжимая друг друга в объятиях, изящные трусики и пеньюар валялись где-то на полу в виде скомканных, мокрых тряпочек, а частое, громкое дыхание раз за разом прерывалось короткими поцелуями.
— Слушай, могу я называть тебя Дианой?
— Зачем же?.. — обнаженная красотка сладко потянулась. — Если не нравится, я могу просто поменять имя на то, что тебе по вкусу.
— Нет, мне нравится, не надо ничего менять, просто хочется иногда, в особые моменты, называть тебя Дианой.
— Вот как, — взгляд внимательных глаз уперся в лицо Олега, — мне сейчас кажется, или ты приняла для себя какое-то важное решение, там, внутри, — теплая ладошка коснулась груди прямо напротив сердца, — что то особенное, для меня, правда?
Сколотов совершенно беспалевно отвел взгляд, уставившись в потолок, и, чтобы совсем отсечь всякие необоснованные подозрения, тихонько засвистел незатейливую мелодию. В ответ на это Диадара разразилась задорным смехом, к которому он так пристрастился за время их короткого знакомства, один его звонкий, переливающийся колокольчиками звук поднимал настроение лучше всяких антидепрессантов.
— Ладно я согласна, но с одним условием — я тоже хочу знать твое особое имя, только для меня одной, для особых моментов.
Сколотов не знал, зачем он завел этот разговор, наверно, в этом цунами эмоций ему понадобился небольшой якорь, чтобы неподготовленного к таким бурным отношениям попаданца не утянуло в открытое море, небольшая точка стабильности, на которую можно опереться, и вот в попытках ее создать Олег наткнулся на некоторую сложность: врать не хотелось категорически, пришлось пойти на небольшой компромисс с своей совестью: “Пусть будет Ольга, да, это имя кое-что для меня значит, так что вверяю его в хорошие руки”.
— Отлично, значит — Оля, — Диана потянулась вперед и удобно устроилась на левом плече ошарашенной партнерши, уткнувшись носиком в ее шею.
— А… э-э-э… почему сразу Оля, откуда ты узнала? — тихий сонный голосок в ответ проворковал:
— Да, действительно, откуда?»
Разговор завершился сам собой. Диана начала сладко посапывать, и Сколотов застыл, пытаясь ее не потревожить, в мыслях представляя красавицу, как задремавшую кошку, из-за которой никак невозможно встать с кровати, пока обессиленное тело не дало о себе знать, погрузив комнату страсти в сонную тишину.
*
Цидиан шел по коридору, озадаченный тяжелыми размышлениями, появление в городе разумного искаженного всегда к большим неприятностям и горю, но если к этому прибавить искателя и проклятую, то все становилось гораздо хуже, даже если вторая парочка была относительно на их стороне. Решня слишком маленький городок, чтобы позволять этим монстрам тут резвиться. Завернув за угол, господарь свободного города подошел к комнате задержанной и с удивлением воззрился на стражников, оба матерых, бывалых ветерана стояли с пылающими как костер лицами, старательно избегая смотреть на дверь.
— Ванко, что-то случилось?
— Никак нет, господарь, все в порядке.
С сомнением посмотрев на лицо солдата, Цидиан решил уточнить:
— Она не пыталась вырваться?
— Никак нет, господарь, не пыталась.
— Ладно, отпирай, пора задать проклятой несколько вопросов, — осторожно, как будто стараясь не заглядывать в проем, охранник провернул железный ключ в замке и отскочил в сторону. Владетель свободного города решительно толкнул дверь и зашел внутрь, через секунду вынырнув обратно с лицом, сходным по окрасу с охранниками.
— Вы заходили внутрь?
— Да что вы говорите, милостивый господарь, мы свою ношу знаем, даже в мыслях такого не бывает — приказ нарушить, просто немного шумно было, вот мы разволновались, но дверь не отпирали.
Цидиан оттянул воротник, который совсем некстати показался тесным; такого заряда женского обаяния он не получал никогда в жизни. Проклятая лежала на кровати, как будто готовясь взлететь, свободно раскинув ноги и разметав длинные, черные волосы по подушкам, на лице застыло выражение крайнего блаженства и умиротворения, левая рука покоилась промеж огромных грудей и изящный, тонкий пальчик слегка касался губ. Правая рука стыдливо прикрывала нижнюю часть тела, удерживая уголок одеяла, из-под которого виднелась часть аккуратного треугольника черных волос. Неизвестно, о чем она думала, настолько беззаботно ощущая себя в плену, но как бы то ни было, его обязанности владетеля на первом месте, и невозможно вести себя легкомысленно, даже если перед ним окажется сама богиня красоты.