Первые два повышения были потрачены на то, что Сколотов давно хотел приобрести — ветки физических навыков: единичка в жесткий блок щитом и единичка в базовое владение кинжалами. С прокачкой щита все понятно, давняя мечта о недоступности собственной тушки для клыков и когтей всяких сволочей намекала на полезность этого навыка в будущем. Само умение давало небольшой прирост к реакции при использовании щита, повышало баланс, уменьшая шансы того, что лихой тычок дубиной собьет с ног, и помогало опустить затраты выносливости от блокирования до приемлемых величин. В кинжалы Олег решил вложиться из-за того, что именно с ним в руке получалось складывать некоторые знаки для кастов, что-нибудь более громоздкое зарезало все шансы исполнить подобный трюк на корню, в плюс. Уже после прокачки пошла возможность изготовления особых ножен, которые без проблем цеплялись на вторую руку и куда можно было по-быстрому сныкать ножичек, дабы не мешался. Последним, но не менее важным аргументом в пользу инструмента убийц стала ускоренная прокачка ловкости.
Оставшаяся пара разошлась по нетронутым разделам магии. Желая использовать свою читерскую особенность по-максимуму, Сколотов стремился открыть абсолютно все разделы, до этого под вопросом была магия смерти, крови и демонология, но сейчас он уже плюнул на все и решил идти ва-банк, пусть фолиант ломится от спелов, а там уже разберемся, что использовать а что нет. В соответствии с этим планом набор кастов обогатился огненным шаром и звериной сутью. Фаербол он и есть фаербол, о нем сказать нечего, а вот звериная суть уже поинтересней, хотя принцип заклинания тоже прост как палка. Раздел шаманизма давал в одном спеле сразу три бафа на выбор: силу быка, ловкость пантеры и мудрость змея, одновременно можно было держать активным только один буст и начинался он с жалкой единички выбранной характеристики, длился десять минут и восстанавливался полчаса или двадцать минут, если вычесть время действия, но каждый уровень прокачки повышал бонус еще на одно очко, что на максимальном сороковом давало целую уйму статов. И при этом по пути еще две эволюции заклинания, которые непонятно что давали, известно только, что в минусе они не бывают, к тому же параметр силы заклинаний и воздействия синергировали с этим кастом, добавляя еще немного статов, процент мизерный, но все же. И как вишенка на торте: баф можно перевести в активную фазу, если у него осталось не меньше трети времени действия, что помножит бонус ровно в два раза и сократит время действия бафа до десяти секунд. С таким приростом силы заклинания можно так жахнуть обычной сосулькой, что бронеежа пробьет навылет вместе с парочкой дружков, стоящих за ним.
С началом второго месяца на голову посыпались плюшки от заматеревших заклинаний. Первым отметился конус молний, доскакав до двенадцатого ранга, эволюционировав по пути в поток молний, который, в отличие от старой версии, можно было держать активным сколь угодно долго, пока хватает маны. К сожалению, от времени удержания затраты постоянно увеличивались, но возможность, как настоящий ситх, прожарить какого-нибудь оборотня до хрустящей корочки того стоила. Дальше отметилось базовое исцеление, которое вместе с выведением яда отслюнявило хозяйке профильную единичку магии света и подросло до продвинутого исцеления, которое, кроме банального усиления эффекта лечения, теперь позволяло применять каст на других людей. Дополнительную единичку света Сколотов заныкал до второго круга магии, благо до нее оставалось всего ничего.
Поднятие низшей нежити стало усиленным, при эволюции обвесив Вилку внушительными, костяными пластинами брони, отзвук превратился в глас теперь с возможностью наговаривать текст заклинанию онлайн, а не только использовать заранее вложенные при касте пару фраз, и самым последним отличился барьер, став перегруженным барьером. По сути, теперь появилась возможность накачивать уже созданный барьер маной: либо восстанавливая его прочность, либо, перегружая каркас заклинания, накидывать ему сверху двадцать пять процентов хэпэшек, заодно делая его взрывоопасным при разрушении, для кастера осколки безопасны, так что весь запас стеклянной шрапнели достанется счастливчику, разрушавшему препятствие.
На этом поток магических плюшек завершился, остались только особенности, из новенького Олег решил взять — на двух стульях. Пассивка с шансом, зависящем от прокачки, добавляла пятнадцатипроцентный бонус к одной из трех характеристик: сила, ловкость или сила магии, усиление действовало ровно на один удар или одно заклинание, а зарабатывалось оно противоположным бонусу действием, то есть каст любого заклинания, нанесшего урон противнику, мог принести бонус к силе или ловкости в зависимости от оружия в руке, и наоборот: размахивая ножичком, можно было бустануть касты, подняв особенность до десяти процентов. Сколотов раскидал оставшиеся очки по старым пассивкам и остался вполне доволен.
Дни проходили плодотворно, но монотонно, пока за три дня до прихода корабля Олег не наткнулся в лесу на знакомый след, конечно, из него тот еще следопыт, умение определять, кому принадлежит рандомный отпечаток лапы, не входило в круг талантов попаданца, а вот определить, кому принадлежит ясный отпечаток большой волчьей лапы, снабженной парочкой подсказок в виде изрезанных деревьев и торчащих из земли лезвий особой формы, ему оказалось по силам. Возникла дилемма, идти или не идти. С одной стороны, прошлая встреча закончилась для Сколотова плачевно, с другой — с тех пор он изрядно заматерел и чувствовал себя терминатором среди монстрячих папуасов, испытать свои силы на настоящем противнике прямо подмывало. Чувства, как бывает в подобные моменты, шли откуда-то изнутри, из глубин сознания. Проведенное в лесу время немного продвинуло Олега в осознании этого феномена, посторонние желания стали возникать намного чаще после памятной ночи в тюрьме и выливались в настоящий мысленный зуд, подталкивающий его сделать что-нибудь глупое. Проанализировав свои ощущения, Сколотов пришел к выводу, что его терроризируют собственные подавленные желания, те самые дурацкие мысли, которые обычный человек с легкостью отбрасывает, максимум усмехнувшись нелепости спонтанных позывов, что-то вроде когда вышагивает вам навстречу мадам с шикарным тылом, и, проходя мимо, в черепушке формируешь шальную мыслю шлепнуть ее по выдающейся части тела и с гоготом свалить, пока жертва не опомнилась; в большинстве случаев подобное желание проваливается в небытие спустя секунду после появления. В его случае теперь все совсем не так, и если Сколотов не будет достаточно сосредоточен во время очередного бунта подсознания, то неизвестная прелестница сто процентов схлопочет шлепок по заднице. Положительная сторона у этого раздвоения тоже была; когда он сосредотачивался на касте, тело соскальзывало под внутреннее управление и начинало без всяких усилий со стороны владельца блокировать щитом, пинаться ногами, размахивать ножичком и перемещаться, не давая загнать себя в окружение, при этом никакого дискомфорта в таком двойном управлении не возникало, его приказы тушке оставались в приоритете, руки послушно прятали оружие, освобождая пальцы для знаков, отступление и наступление тоже всегда было с ведома Олега. Опасения вызывала только неизвестность, останется ли такое положение вещей неизменным или рано или поздно подсознание начнет бороться за ведущую роль.
Взвесив все за и против, Сколотов все же решил рискнуть, с логической точки зрения этот риск не имел никакого смысла, но для Олега все выходило за рамки простых расчетов опасно — не опасно. Помимо безбашенного подсознания, хотелки которого можно игнорировать, имелось еще одно обстоятельство, внутренняя потребность в мести или возмездии; как не назови, все одно звучало глупо, но каждый раз, когда он терпел поражение, внутри поселялись необъяснимый страх и неуверенность. Сколотов обратил внимание на эту свою психологическую особенность после убийства преследователя, однако этот дефект был с ним и раньше, первый раз проявившись после боя с гнилым ящером: натолкнувшись на его след, не было никакой необходимости преследовать монстра для повышения уровня, подошли бы и менее опасные цели, именно желание избавиться от подсознательного страха погнало его вперед. Сейчас же абсолютно зеркальная ситуация, вновь случай дает ему шанс поквитаться с обидчиком, и вновь это ноющее чувство в груди: неуверенность, беспокойство, слабость. Чтобы от них избавиться, нужно заставить их причину исчезнуть, и вот ради этого можно и рискнуть.