— Будем, харчок, будем, — гопарю, похоже, доставляло истинное удовольствие называть незнакомца обидным прозвищем, и некоторая досада от того, что тот не реагировал, проступала у него на лице, — заходи, внутри и рассчитаемся.
— Э нет, лучше уж вы к нам, пусть кто-нибудь выйдет, тут и рассчитаемся у всех на… — договорить ему не дали сразу две стрелы, прошившие фантома насквозь, выбив пару искр из брусчатки, те отрикошетили в стороны. Посчитав переговоры успешно проваленными, Сколотов развернулся и скрылся в переулке, не выходя из теней. На всякий случай изменив лицо, он отправился дальше. Вторая попытка диалога с кланом Одаваад отличалась от первой только деталями: стражник был менее хамоват, сам разговор получился подлиннее, и клановцы все-таки вышли за ворота, правда, лишь для того, чтобы попытаться покрошить незнакомца топорами, не тратя стрел. Всласть поматерившись на тяжкую судьбу бродячего торговца и припомнив всех настенных бандюганов, пожелав им чистой и незамутненной любви с недопсами, Олег решил, что бог любит троицу, и, снова поменяв внешность отправился делать последний заход.
Новая микрокрепость обнаружилась после двадцати минут блуждания, только на этот раз дойти до ворот Сколотову не дали, со всех сторон из темных углов на него выбежали вооруженные люди при поддержке десятка оборванцев с заточками. Решив не испытывать судьбу, размахивая ножичком, Олег моментально развернулся к ближайшему темному, зажатому между двумя полурасыпавшимися строениями проходу и рванул навстречу клановому головорезу с двумя бомжами за спиной. Огненный шар, пущенный почти в упор, врезался в заднего оборванца, который тут же вспыхнул как спичка и, истошно вопя, рухнул в грязь, пытаясь сбить магическое пламя, клановец с угрожающего вида тесаком, в которого и был нацелен каст, умудрился извернуться, пропустив пылающую сферу буквально в пяти сантиметрах от головы, практически распластавшись на земле; от этого маневра он резко крутанулся в воздухе и вновь оказался на ногах, при этом о скрытый под плащом щит звякнул пущенный из невероятного положения нож. Сзади парочка стрел щелкнула о барьер; не решившись больше рисковать, выцеливая юркого отморозка, Сколотов накрыл все пространство перед собой потоком молний, подвывающего бомжа и его собрата накрыло разрядами сразу же, а вот клановец каким-то невероятным чутьем ощутил надвигающийся звиздец и ушел в перекат прямиком в мусорную кучу, где его и настигла молния. Оставив позади себя дергающиеся в судорогах тела, Сколотов вломился в зловонный переулок, ноги тут же завязли в какой-то блевотного цвета жиже, с низкой крыши слева посыпался мусор и осколки разбитой черепицы. Пока он пытался перелезть через кучу полусгнившей мебели, в переставленную в проход преграду ударились еще несколько стрел, а за ними, лихо уцепившись за выступающую балку, барьер перемахнул клановец. Ледяную стрелу новый противник встретил броском небольшого, круглого щита; встретившись на половине пути с заклинанием, деревянный кругляш разлетелся в щепки, как и каст, вот только, к сожалению для клановца, Олег использовал шрапнельную версию каста, многочисленные осколки распотрошили нападающего, оставив множество серьезных порезов и ран, с десяток ледяных игл застряли в импровизированной броне из кожаной куртки с нашитыми железными бляхами.
— Я тебя вскрою, сука, от горла до яиц разрежу и заставлю сожрать собственные кишки, — взревел раненый клановец дурным голосом, перебрасывая кривую саблю в левую, еще рабочую руку. Первый удар Сколотов принял на щит, от второго уклонился, потом же взбешенный, истекающий кровью отморозок разразился целой серией резких взмахов и уколов, не давая ни секунды передышки. Плюнув на попытки сосредоточиться на заклинании, Олег ушел в глухую оборону, пока клановец при очередном замахе не нырнул резко вниз, исчезнув из поля зрения, торжествующе ухмыляющаяся морда через мгновение объявилась справа, где, едва успев принять недоуменное выражение, схлопотала удар металлической кромкой щита в висок. Проводив заваливающегося на бок бандита взглядом, Сколотов вновь обернулся к барьеру. Там образовалась небольшая пробка, следующий за первым клановец оказался не настолько прытким и сейчас, зависнув меж двух стен, мешался своим товарищам. Недолго думая, Олег перегрузил барьер и запустил в него две ледяные стрелы, уже заворачивая за угол, он услышал характерный звук треска стекла и многоголосый вой боли, последующий за ним. Не хотелось даже представлять, что сделали осколки заклинания с людьми, учитывая, в какие куски мяса превращались после близкого взрыва недоволки.
Петляя между домами, Сколотов все дальше уходил от места засады, пока на очередном повороте ноги не подкосились и не впечатали попаданца лицом в грязь. Отплевываясь и матерясь, он принял сидячее положение и посмотрел вниз.
“Мда… вот чему радовался тот головорез, подрезал обе ноги одним ударом, причем так качественно сработал, гнида, еще бы чуть-чуть, и до кости достал; похоже, клановца подвел мой облик лжеца, у иллюзии ноги находились немного не там и были гораздо толще реальных, спасибо адреналину и привычке к боли, из-за которой ранение прошло незамеченным”.
Залечив себя, Сколотов ушел в тень; похоже, у местных имелась кое-какая связь между кланами, может, просто курьеры; зная, куда идти, обогнать блуждающего незнакомца напрямик не сложно, и корректировка иллюзии не помогла, похоже бандюков не особо беспокоили возможные ошибки в определении цели, закатали бы кого угодно, похожего по комплекции. Олег тяжело вздохнул, вот его счет в новом мире и пополнился людскими трупами, не то чтобы его сильно мучила совесть, морды местных авторитетов и их ясно проглядываемые намерения не вызывали никаких сожалений, но все же где-то в глубине души Сколотов наивно надеялся этого избежать. Ничего правильного не было в превращении разумных в пылающие факелы или ломающиеся в конвульсиях тела, с другой стороны, нервного срыва удалось кое-как избежать, клановцы за столь небольшой срок успели уверить попаданца, что без их существования миру станет только лучше.
Тихий шорох сверху отвлек Олега от неприятных мыслей: там, пригибаясь к самой крыше, почти бесшумно пробиралась худая человеческая фигура.
“Вот настырные засранцы, как только нашли, или же…” — внимательно присмотревшись, Олег выделил несколько особенностей, которые не позволяли однозначно причислить гостя к кланам: во-первых, это был подросток лет шестнадцати-восемнадцати, во-вторых, знак оскаленной пасти на левом плече, которого не наблюдалось у нападавших, и совсем не похожая на ранее виденную одежда. Сколотов с интересом наблюдал за незнакомцем, пытаясь подробней рассмотреть того в слабом свете закрытого тучами солнца; малец осторожно, на четвереньках проскальзывал между полуобвалившимися стенами, активно крутя головой.
— Ладно, выходи, не могу тебя найти, здорово спрятался. Выходи, здоровяк, поговорим.
У Олега чуть глаза на лоб не полезли, что, в этом мире его постоянно будут палить дети да подростки? Все, блин, вундеркинды как на подбор. Скастовав далекий глас в стороне, он ответил:
— Так ты не крадись, коли желаешь побеседовать, спускайся, я на тебя посмотрю и решу, стоит ли на тебя время тратить.
— Ты это… не наглей, я же по хорошему, надоело смотреть, как ты к лизунам Ючгена ломишься, с ними по-человечески не получится, — недовольно пробурчал подросток, все же спускаясь на землю.
Сколотов внимательно рассмотрел нового знакомого: одет тот был в добротные, хоть и потертые, кожаные штаны и жилетку черного цвета, со спины виднелись капюшон и висящий на шее платок, на поясе и перевязи располагался целый арсенал разнообразных ножей и кинжалов, а сзади в хорошо закрепленном чехле виднелся приклад небольшого арбалета. Лицо у подростка было максимально сосредоточенным, отчего вкупе с некоторой пухловатостью щек и губ выглядело немного комично, на голове в беспорядочном хаосе торчали короткие, вьющиеся волосы черного цвета, и завершали образ не по-детски серьезные, серые глаза. Решив больше не изводить пацана неизвестностью, Олег вышел из теней сзади, отчего тот аж подпрыгнул на месте, моментально вытянув пару кинжалов из-за пояса.
— Ну и шутки у тебя, дядя, плохие шутки.
— Какие уж тут шутки, — с насмешкой произнес Сколотов, — ты сам ко мне спиной спрыгнул, можно сказать, совершенно невежливо обернулся ко мне тылом, разве так знакомства заводят — определенно нет, а начинать вообще стоит с имени, вот меня Адайр зовут — сопроводив представление легким поклоном, Олег второй рукой, спрятанной за спину, сложил знаки барьера, на всякий пожарный.