— А, ну да — немного смутился подросток, — меня тут знают как Ро-изничтожитель, я лидер клана Свирепых львов, — гордо выпятив грудь, продекламировал он.
Положа руку на сердце, такого пассажа Сколотов не ожидал, из-за чего окончание пафосного представления омрачил неожиданный хрюк сдерживаемого смеха. Быстренько вернув себе мыслительную безмятежность, списав небольшой конфуз на покидающий тело заряд адреналина, он поспешил продолжить, пока покрасневший от негодования собеседник не разобиделся.
— И чем же занимается твой славный клан?
— Я сразу понял, что ты новенький, видно, совсем недавно прибыл. Наш клан в городе каждый знает, мы собираемся изменить всю Амиладею к лучшему, по справедливости сделать, чтобы кланы от жира перестали беситься и каждому нормальному человеку можно было тут жить, как в других, нормальных городах.
— Это как бы ограбить богатых и раздать бедным?
— Ну… Наверное, да, но не ограбить, а правильно поделить и только среди нормальных людей, а двинутых и Сун-Ган с лизунами вообще перебить, эти гады никому жить не дают.
— Ага, понятно. Так тебя, наверное, не Ро, а Робин Гудом звать, с местным колоритом, но все же.
— Да нет, Ро, — растерялся пацан, но тут же пришел в себя, — давай к нам в клан, ты мужик нормальный, я вижу, у нас неплохо — и база своя есть, и еда найдется.
— Ты, Робин славный малый, всех встречных и поперечных к себе приглашаешь? Как вас не раздолбали-то еще, с таким подходом к набору кадров?
— Э-э-э, нет, Адайр, я гнилых людей насквозь вижу, один раз надо только взглянуть, дабы понять, хороший человек или серая пустяковина, а то и черный, как грязь под ногами; я тебя хорошо рассмотрел — пусть ты из проклятых, но светишься чисто. Я так тебя и нашел, по свечению, хотя точно сказать, где ты был, не мог.
“Вот и еще один одаренный на мою голову, ладно, по описанию похоже на аурное зрение от восприятия духа, как у Самахад-си, только менее развитое, но вот определение характера через дух, такой возможности в игре вроде не было… или была? Да черт, какая тут вообще может быть связь с системой, может, местные и рядом с моей прокачкой не стояли, у них тут свои собственные, реальные законы магии”. Еще раз осмотрев ожидающего ответа подростка с головы до ног, Сколотов решил не связываться с бандой малолеток; он, конечно, может, и добряк в душе, как говорит малой, но точно не идиот, и поверить в наличие самостоятельного, успешного клана, управляемого подростком — не может, наверняка за ними в тени сидит какой нибудь кукловод из серьезных личностей, попадаться в пределы интересов которого у него резонов нет.
— Знаешь, Робин, я, пожалуй, пас, побуду пока свободно шатающимся горожанином.
— Но почему? Ты же видел, как тут опасно, надо держаться вместе, иначе лизуны Ючгена точно подрежут в следующий раз.
— Да, в твоих словах есть резон, но у меня имеются свои соображения.
— Ну ладно, очень жаль, — явно расстроенный лидер львов легко запрыгнул обратно на крышу, — если передумаешь, то предложение все еще в силе, — и, на мгновение задумавшись, добавил, махнув в сторону рукой: — Вон туда иди, там территория Цветов, с ними можно обменяться, они не обманут, — и не дожидаясь ответа, юркнул внутрь дома.
За неимением других идей Сколотов решил последовать совету Робин Гуда, по пути размышляя о произошедшем; в голову начали лезть неприятные предположения о том, что при наличии такой массы разнообразных кланов в городе идет постоянное противостояние, и с таким количеством сторон все это может напоминать клубок ядовитых гадов в банке, один неверный шаг, и его затянет в это противостояние по самую макушку.
На улицу прямо перед Олегом вразвалку выползла шестилапая макака; волшебница обескураженно уставилась на существо, да, действительно обезьяна, с шестью длиннющими конечностями, имеющими по паре суставов на каждую, полулысое тело, длинный облезлый хвост и типичная для макаки морда, перечеркнутая крест-накрест двумя шрамами. Не обращая внимания на зрителя, мутант с ленцой подтащил к себе человеческую ногу и, поднеся ее к морде, вгрызся в мясо, те самые шрамы раскрылись, как лепестки, обнажив длинную заостренную трубку внутри черепа, которой монстр впился в мясо, сопровождая трапезу отвратительными сосущими звуками.
“А вот и твари подвалили”, — Олег сразу задавался вопросом, каким образом город без стены защищается от чудовищ, так вот, ответ, похоже, был такой — никак, просто позволяя монстрам проникать внутрь, кланы отбивались, отсиживаясь в своих мини-крепостях, оставляя остальных на растерзание. Рано или поздно монстров, скорее всего, успокаивали либо сами оборванцы, навалившись толпой, либо клановцы во время редких вылазок, но их место наверняка моментально занимали другие твари, и как вообще вся эта толпа выживает во время волн?
Ледяная стрела прибила мартышку к земле, взорвавшись внутри, разметав ошметки монстра по всей улице. Тут же на крышах объявилась точно такая же тварь, за ней еще и еще, пока голосящая, облезлая толпа не заполонила чернеющие окна ближайших домов. Раскрыв свои рыла, мутанты с шипением начали поливать улицу очередями тонких дротиков. Барьер достойно сдержал этот напор, правда пришлось забиться в угол, опасаясь нахватать острых игл в спину. Раскастовывая фаерболы и ледяные стрелы, Олег быстро сокращал поголовье плевунов, замечая, что ему кто-то помогает; из зданий по левой стороне без участия кастов постоянно вылетали изломанные тушки монстров с размозженными мордами и переломанными костями. Наконец последний обезьян получил ледышку в открытую пасть, и еще один вывалился с пробитым черепом из соседней двери.
— Эй, проклятый, могу я выйти, не поджаришь с перепугу?
— Выходи, если не будешь своей дубиной размахивать, не поджарю.
Из дома осторожно вышел человек, весь замотанный тряпьем, как мумия, за исключением одних только желтовато-коричневых глаз, через плечо незнакомца была перекинута толстая цепь, на конце которой болтался шестигранный, шипастый набалдашник, весь покрытый кровью, за спиной висела объемная, зашнурованная сумка, из которой торчал обрезок деревяшки.
— Ну что, будем знакомиться? — поинтересовался Олег.
— Нет, проклятый, не будем, не в моих это правилах, я свое имя приберегу, да и ты не называйся, кому это нужно? Пересеклись случайно два человека и через десяток минут разойдутся по своим делам, вот ежели еще раз встретимся, тогда и представимся, значится, у судьбы имеются планы… — тирада прервалась полусмехом-полукашлем перемотанного. — Прицепился уже к кому, проклятый?
— Хм, — Олег оценил скалящегося оборванца, — имя называть, значит, не будешь, а расспрашивать незнакомца — пожалуйста?
— Кхехехе, — закряхтела мумия, — верно подметил, но то другое, ты, видимо, новенький тут, и раз уж свиделись, решил тебе подмочь немного, чем могу, например, вывести куда желаешь, а заодно присмотрюсь, кто ты есть, поближе. Проклятых немного, и все они особенные, тем, что непонятно, к чему их приход приведет и надо ли таким, как я, по норам прятаться или еще можно погодить. А вопросы — это так, из вежливости, я слыхал, так положено, как в детской игре: кидаешь человеку камешек-вопрос, а он тебе в обратную свой, и вроде как разговор получается.
— Ну ладно, давай поговорим, заодно проведешь меня к территории Цветов, раз такой добрый, и нет, ни в какой клан я не вступил, а что, хочешь свой предложить?
— Потопали, — безымянный махнул рукой дальше по улице, и в очередной раз прокашлявшись, прохрипел: — Не, в свой не предлагаю, да и нет у нас никакого вступления или лидера, который принимал бы новичков, тут проще: либо ты один из нас, либо нет, но что-то мне подсказывает — ты, проклятый, не желаешь мусорщиком становиться, — посипывающий смех раздался со стороны попутчика.
— Мусорщиком… И чем же вы тут занимаетесь?
— Ясное дело, чем, кхехе, сидим за стенами и гребем монеты, как другие; по названию, что ли, не понятно, насколько богат и важен клан мусорщиков?
— Ну, подловил, ладно, хотя я совсем не то имел в виду и твой сарказм тут мимо, интересуюсь, что такого ценного в этих руинах найти можно?
— Наверху? Ты прав, и ничего не найти, ну разве что шкуру с монстра содрать, только эти вот, те плевуны, и не стоят ничего, а те, что стоят, опасные, гады. Так чево это я… а, в канализации мы ищем, город древний — в туннелях столько всего схоронено, что еще на несколько поколений хватит, нижние ярусы и вовсе не хожены, да к тому через шлюзы по речке постоянно полезные вещи прибивает, опять же и харчеваться там сподручно, крыс внизу в достатке. Да не кривись, тебе же не предлагаю, какой брезгливый выискался, тут наверху куча народа, которая и плешивого гриба в день не имеет, а у меня мясо каждый день, какое-никакое, но все же мясо. Рыскать по канализации — дело, конечно, опасное, и искаженных там немерено, только умеючи можно и не попадаться, я вот например, уже восемь гласов под землей брожу и ничего, всего раза три серьезно пожевали, и то, видишь, даже руки-ноги на месте.