По непонятной причине общаться с мусорщиком было легко и приятно, несмотря на некоторые проблемы с запахом, ну да Сколотов уже немного притерпелся. Непонятно, почему перемотанный тряпками человек вызывал у него больше симпатий, чем все встреченные до этого разумные в городе. Может, потому, что Олег чувствовал — оборванцу совершенно ничего от него не нужно, никакого страха, никакой корысти, никаких негативных мыслей, в каком-то смысле мусорщик был счастлив в своей незамысловатой жизни, не сказать, что он не стремился к лучшему, просто не считал большой трагедией свое положение и вовсе не беспокоился о завтрашнем дне, даже перспективы собственной смерти не вызывали у него негативных эмоций. Воистину человек, живущий одним днем и не собирающийся тратить драгоценное время на всякую чушь вроде ненависти, зависти, горя, страданий.
Среди слов мусорщика Олега заинтересовал один момент:
— Слушай, мумие, а что тут, деньги в ходу, ну, что за монеты, которые ты упоминал?
— Ты видно, в свободных городах только бывал? Да, там без этого обходятся, вот недотепы, правда? Все им хочется каждого накормить — вот у нас цивилизация, говорят, прям как в древней империи — один жрет от пуза, два едят досыта, десяток живут впроголодь, а сотня дохнет от голода. К чему это я… а, да принимают тут монеты, с другими городами сторговываются, потому деньга в ходу, самые ценные старые имперские золотники, да их ты вряд ли встретишь, серебрушки всех королевств, что чеканят, в ходу, а вот медяки только Халдрея бери, остальные тут по цене металла идут. Халдрейские узнаешь, у них сзади кривой парусник выбит, а на лицевой морда короля, морды разные бывают, правители-то меняются, но верным признаком, что харя толстая, если щекастый вычеканен, значится, их монета. Стой!
Забинтованный резко остановился и рукой прижал Сколотова к стене, сам заглядывая за угол, Олегу было дико любопытно, что такого там углядел его проводник, но, осознавая вероятную опасность, послушно заткнулся, одновременно сканируя местность и готовя парочку кастов.
— Можешь глянуть одним глазком, тебе полезно будет, ток аккуратно, — шепотом прохрипел проводник, отходя от угла, уступая место Сколотову.
— Я по-своему сделаю, не кипишуй только, — Олег нырнул в тень и заглянул за угол.
Там из открытого люка выбирался человек, закутанный в темно-коричневый балахон, который представлял из себя цельный чехол, закрывавший все тело полностью, не оставляя даже намека на телосложение незнакомца. У одежды отсутствовали рукава, пуговицы и вообще хоть что-нибудь связывающее это чудо с нормальной одеждой, зато на голове неизвестного был надет тяжелый, искусно выкованный, бронзовый шлем, лицевая пластина была выполнена в виде человеческого лица с разинутым в безмолвном крике ртом. Каждая морщинка, каждая линия бронзовой головы тщательнейшим образом подражала реальному образу застывшего в момент агонии человека, в коротких бронзовых волосах виднелся украшенный обруч, усеянный острыми шипами, загнутыми внутрь, так, что они впивались в металлическую поверхность шлема; похожее кольцо обнаружилось и ниже, на шее, частично скрытое складками балахона. Пугающая фигура наконец выбралась из люка, не обращая внимание на то, что опирается на вываленные потроха полуголого трупа, валяющегося прямиком у самого спуска, еще несколько человеческих тел лежали в отдалении вперемешку с разорванными тушами монстров. Окинув взглядом побоище, фигура неспешно направилась в дальний от Сколотова проход, скрывшись за горой мусора.
Вынырнув из невидимости, Олег, стараясь унять дрожь, обратился к мусорщику:
— И что это была за хренотень?
— Без понятия, проклятый, местные назвали их жуть, появились у нас совсем недавно, с десяток дней назад, запомни, как выглядят эти твари, и не попадайся им на глаза, могут, конечно, и мимо пройти, а могут остановится, глянуть на человека, и у того без причины кожа сползает, как старая тряпка отвалится, потому не связывайся с ними, пусть и ты кое-что умеешь, только на жутях свои способности не пробуй, лучше мерзость какую сторукую из канализации забори, если повыпендриваться уколет, безопасней это.
— Ну так что, эти монстры так и будут бродить, выкашивая людей, и никто ничего не сделает?
— А да, ты про тех, — кивнул мусорщик за угол, — да не, о чем бишь я, эти не жутями убиты, то рабы Сун-Ган, жути их у того клана покупают и незнамо зачем гонят под землю, монстры их разодрали, видно, для того они и нужны, чтобы тварей отвлекать. Мы последнее время частенько с ними сталкиваемся, и скажу тебе, иногда с заглотом приятней встретиться, чем с этими истуканами. Ладно, нече торчать, пошли далее.
Первый день в городе оказался перенасыщенным впечатлениями и поводами для раздумий, Сколотову уже хотелось найти тихий уголок и заночевать, переваривая все увиденное и услышанное. Кое-какая надежда на постой имелась в локации клана Цветов, и если все обломается, Олег даже не знал, что будет делать, просто плюхнуться на ночь в помойку любого подвернувшегося дома он не сможет, а спать стоя, как скаковая лошадь, еще не обучился.
— Ладно, тут я мимо, — прохрипел перемотанный, — Цветочки нас не жалуют, говорят, несет от нашего брата сильно, ну да ты вроде прилично приодет, мож пустят, лан, бывай.
— Эй, мусорщик, спасибо за помощь, и меня Адайр зовут.
— Я кхе, говорил же, что не буду…
— Да и не надо, у тебя свои заморочки, у меня свои, так что приятно познакомиться и блага тебе, — Сколотов махнул рукой и бодро зашагал вперед в сопровождении полусмеха-полукашля мусорщика.
Улица владений Цветов производила самое благоприятное впечатление: начать с того, что первый раз на пути не громоздились горы мусора, вездесущая грязь, конечно, никуда не делась, но уже это выгодно отличало ее от остальной виденной им части города. Совсем уж роскошью выглядели целые дома, не новостройки, ясное дело, где-то камни откололись, где-то окна забиты, все равно целые здания со следами постоянного ремонта и ухода. Завернув на секунду в темный тупичок, Олег немного подправил иллюзию одежды и пару раз скастовал чистку на себя, похоже, для доступа внутрь необходимо выглядеть более презентабельно, чем большинство оборванцев, так что пришлось немного приподнять свой коэффициент внешнего вида, стараясь не сильно выбиться из образа.
Территория Цветов была на удивление многолюдна, причем бомжей не наблюдалось, по улицам сновали вооруженные клановцы совершенно разномастного пошива вперемешку с прилично одетыми нейтралами, которых можно было узнать по отсутствию каких либо знаков на броне. Самодельной стены тоже не было, улица была открыта для всех, зато каждый дом представлял из себя маленькую крепость с толстыми решетками на окнах и крепкими окованными дверями. Наконец ноги привели Сколотова к крупному двухэтажному зданию с… держим челюсть, чтобы не отвалилась, с вывеской. У Олега случился некоторый разрыв шаблона, вот чего он тут никак не ожидал увидеть, так это разноцветную вывеску над дверью, украшенную вырезанными из дерева цветами, называлось заведение: “Серебряная Лунь”. Около входа дежурила целая пачка до зубов вооруженных стражей в количестве пяти рыл, проходя мимо Сколотов, все ожидал, что его остановят, но охрана ограничилась беглым внешним осмотром. Внутри обнаружилась шумная, классическая таверна, которую он так рассчитывал обнаружить в Решне; куча народа беззаботно бухала и набивала брюхо под неусыпным присмотром кучи вооруженных головорезов в углах зала: смех, приглушенная ругань, спокойные разговоры и громкие выкрики раздавались в помещении, создавая атмосферу безудержного веселья, которой с полоборота заразился новый посетитель. Официантов тут не предполагалось, так что небольшая толпа толклась у стойки, ожидая свою порцию, от группы периодически отделялся счастливчик с кружкой и глубокой тарелкой в руках, направляясь к свободному месту. Проговаривая про себя возможный сценарий грядущего торга с барменом, Сколотов протиснулся через толпу и сразу завис, вместо широкого мужика хитроватой наружности, которого представлял себе Олег, место занимала миловидная дама, что само по себе не было слишком уж удивительным, вот только некий дефицит одежды на ней смутил попаданца. На головке прелестницы красовалась небольшая шляпка с приколотым белым цветком, потом простенькая, но симпатичная серебряная цепочка с кулоном и туфельки. Между этими деталями одежды не было ничего, если не считать парочки расшитых лент на поясе и бедре. Красотка, ничуть не смущаясь своей наготы, бойко раздавала посетителям кружки, только беззаботно улыбаясь в ответ на облизывающие ее небольшую, упругую грудь с торчащими сосками, взгляды.