— Не притворяйся, я знаю, что ты уже не спишь, — обхватив руками шею волшебницы, Диадара подтянулась, проскользнув гибким телом по простыне, и подарила сонной Сольвейн горячий поцелуй.
— И вовсе я не притворяюсь, а растягиваю удовольствие, — ладони обхватили попку Дианы и еще раз подтолкнули ее тело вверх для нового поцелуя. — По какому поводу веселье?
Перевернув волшебницу на спину и забравшись сверху, красавица ответила:
— Я подслушиваю, о чем болтают местные обитательницы.
— О, ты и такое умеешь?
— Запомни, Оля, у твоей возлюбленной множество талантов! И они все в твоем распоряжении, если ты сможешь правильно попросить.
— Я так понимаю, что тут дело не в моей вежливости или усердности по ночам? — предположил Олег, оценив совершенно серьезное выражение лица Дианы.
— Совершенно верно, будь моя воля, я бы сделала для тебя все что угодно! Но не могу, пока ты не попросишь, и как именно это должно произойти, не знаю. Даже намекнуть не могу, я просто пойму! А вот как понять тебе, что надо делать… — теневая волшебница расстроенно пожала плечами, показывая, что от нее ждать инструкций нету смысла.
Вот еще одна странность в переполненную копилку странностей Дианы — с одной стороны красавица, вроде как, и не водит его за нос, честно отвечая почти на все вопросы, с другой стороны, большей частью эти ответы ограничиваются простым “не знаю”. Олег очень хотел верить, что ему не лгут, и осознанно отбросил все подозрения в отношении самого близкого ему человека в этом мире. Но, черт возьми, что он в действительности о ней знает?
— Ладно, и что интересного моя красавица нашпионила?
— Красавица узнала наиважнейшую информацию о серьезном конфликте в клане цветов, — Диана перевернулась и устроила свою прелестную головку на груди волшебницы.
— Ну-ка, заделись инсайдерской информацией со своей подельницей.
— Цветочки все утро выясняют, что же это за половой гигант ночью окучивал целых двух красавиц, да так, что у их клиентов случился кризис уверенности в собственных мужских возможностях. И главное — ни одна из работавших бабочек ни признается, кто это был, из-за чего в стане жриц любви разгорается нешуточная перепалка, основанная на подозрениях к некоторым соратницам в утаивании сведений об интересующем всех индивиде.
— Да-а… интересная история, — Сколотов попытался припомнить, кто там ночью зажигал, но в голове не нашлось места для подобных пустяков, вся память была под завязку забита прекрасными кадрами содрогающегося в экстазе тела Дианы. И почему вообще ее заинтересовал подобный треп?
Теневая волшебница, вновь перевернувшись, со смешинкой в глазах высматривала, как на лице партнерши проявляются проблески понимания.
— А, это в смысле… получается, — Олег почувствовал, как его лицо розовеет. Конечно, вчера он сам это предложил, но в каком-то роде их ночная страсть оказалась публичной. Вот к чему он не был готов, так это к общественному обсуждению своих сексуальных похождений, и пока мужской разум переваривал неожиданную информацию, женское тело уже отреагировало смущенным румянцем.
— Ты просто прелесть, — с удовольствием понаблюдав за меняющимся выражением лица волшебницы, Диана чмокнула ее в нос и встала с кровати. — К сожалению, мне пора, сил совсем не осталось, — с этими словами, махнув на прощанье рукой, она растворилось в тенях.
“Тоже мне проблема, услышали нас через стенку. Да тут такой концерт женского хора был, удивительно, что вообще заметили!”
Справившись с неожиданной застенчивостью, Олег залез в фолиант — со вчерашнего для у него имелось незаконченное дело. Хождение в тенях подросло еще на один уровень и сгенерировало дополнительное очко магии тьмы, которое сейчас уйдет в прокачку. Он давно присмотрел перспективный каст в этом разделе, настолько выгодный, что Сколотов решил потратиться на него, не откладывая единичку на второй круг магии. Заклинание называлось “завеса”, оно заполняло территорию десять на десять метров вокруг заклинателя густым черным дымом, разглядеть что-либо в котором было невозможно уже на расстоянии вытянутой руки, заодно накладывая серьезные штрафы на все виды параметра восприятия. Самому кастеру дым не мешал, что давало колоссальные преимущества в ближнем бою. Минусом заклинания был пятнадцатиминутный кулдаун, не включавший в себя время действия самого спелла, который мог держаться до пяти минут, но все равно, это была отличная возможность избежать ситуаций, подобных той с головорезом, который чуть не отпилил ему обе ноги.
Сладко потянувшись, Олег, наконец, поднял себя с кровати и приступил к наведению марафета, который в его случае заключался в восстановлении облика лжеца и парочки заклинаний чистки вместо душа: “Надо узнать насчет наличия ванны в этом заведении, а то все цветочки тут выглядят чистенькими и ухоженными, что намекает на присутствие подобного роскошества в доме”. Барьер оказался на месте совершенно нетронутым, как и часовой под кроватью. Подкрепившись жареным мясом, Сколотов спустился вниз, дабы повторить завтрак еще раз, теперь с тарелкой безвкусной грибной каши. И чего только не сделаешь ради маскировки!
В зале было практически пусто — видно, народ подтягивался ко второй половине дня. Только за стойкой сидела пятерка обнаженных красавиц, без энтузиазма ковыряющаяся ложками в тарелках с такой же, как у него, бурдой. Цветочки бросали друг на друга обиженные взгляды и изредка косились налево, где его вчерашняя знакомая Сулика протирала кружки, неодобрительно качая головой, когда со стороны девичьей группы раздавался очередной тяжелый вздох.
Пребывая в отличном расположении духа, который не мог пошатнуть даже грибной поролон, Олег решил малость поделиться своим настроением с окружающими, тем более, что совершать благотворительные акции по отношению к таким красоткам всегда легко и приятно. Нацепив самую благожелательную улыбку из возможных, он направился к стойке.
— С добрым утром дамы, чем вы так опечалены в такой пре… — Сколотов бросил взгляд на улицу через окно, там лил сильный дождь. — Пре-иемлемый день? — кое-как слепив предложение до конца, он безмятежно уставился на девушек.
Рыженькая, посередине, вздохнула и, отодвинув тарелку, опустила голову на скрещенные на столешнице руки:
— Мы сейчас не работаем, иди в цветник, там всегда кто-то есть.
Краем глаза заметив, что их разговор привлек внимание охранника, Олег продолжил:
— Да что вы, красавицы, я совсем не потому подошел! Мне вообще скоро топать под проливной дождь, крутиться, зарабатывать себе на жизнь. Просто заметив печаль на ваших прелестных личиках, я не смог заставить себя остаться равнодушным, — вооруженный стражник за время его болтовни переместился к столу на расстояние пяти шагов и бросил вопросительный взгляд, адресованный Сулике. Та, никак не отреагировав, подхватила следующую кружку с полки.
За всех ответила коротко стриженная блондинка с целой россыпью браслетов на руке:
— Зря стараешься, никаких скидок не будет.
— Эх, какие недоверчивые прелестницы пошли, можно сказать, совершенно не верящие в широту человеческого духа! — Олег подправил выражение, припомнив, что слово “душа” у местных не в ходу. — Сулика, могу я попросить чистую тарелку? Честное слово, не сопру!
Немного поколебавшись, барменша все же достала широкое блюдо и поставила перед ним, с сомнением разглядывая странного постояльца, однако никаких знаков бдящему стражу не подала.
Запустив руку в плащ, Сколотов выудил оттуда лучшее произведение кулинарного искусства поваренка за все время — не просто идеально зажаренный кусок кроличьего мяса, а удачно приправленное блюдо. С прокачкой готовки потрошитель во время призыва начал собирать в лесу разнообразные растения, корешки и ягоды, к которым сам Олег боялся прикасаться, опасаясь нарваться на что-нибудь ядовитое, и все это великолепие начало проявляться в рецептах поваренка, радуя своим вкусовым разнообразием давящегося от вяленого мяса Сколотова. Развернув шкуру, он аккуратно вытряс на блюдо аппетитно благоухающее, истекающее соками филе лесного кролика.