Вышли они на одну из главных улиц. Тут толпилась кучка клановцев, с десяток стражи цветов и толпа оборванцев, выглядывающих из подворотен, а центром всеобщего интереса были несколько сеток, подвешенных за выступающие перекрытия раздолбанного двухэтажного здания. Из сеток на землю падали багровые капли, а присмотревшись повнимательнее, Олег различил среди окровавленного месива чьи то пальцы и огрызок ноги, в отдельной сетке висела голова несчастного, изуродованная до неузнаваемости, из беззубого рта торчал какой то продолговатый огрызок. Секунд десять понадобилось, чтобы сообразить, что именно запихнули несчастному в горло. Сколотов отвернулся.
— И ради чего ты меня сюда притащил? Я и так в курсе, что ваш городишко не сахар.
— Не узнаешь?
Олег не стал по новой разглядывать труп.
— Не узнаю, но ты же сейчас меня просветишь, не зря же мы эту познавательную прогулку устроили.
— Что, не нравится? Это тебе же на пользу, чтобы в твоей дурной голове не зародились всякие глупые мыслишки о том, что твой конфликт с кланом Сун-Ган окончен. Это твой вчерашний знакомый Пвик, который в подвыпившем состоянии поведал тебе о старом прозвище Ючгена, прозвище, которое тот очень не жалует.
Сколотов тут же припомнил того алкаша, вмешавшегося в его беседу с клановцем по поводу существующих в городе фракций.
— Вот что я тебе советую, Адайр: забейся в какую-нибудь дыру и попытайся заработать еще деньжат, а еще лучше попроси у Сулики деньги за постой обратно, она отдаст, и вали к клану Щур. Сторгуйся за перелет в другое место, отсюда в нормальный город не увезут, дорога есть только в парочку таких же помоек, только поменьше, таков уж договор небоходов с окружающими властями, но там у тебя будут шансы выжить. Если в голове уже представил себя спасителем прекрасных дам, то выбрось эту чушь подобру-поздорову и озаботься своей шкурой.
Винтс внимательно наблюдал за парнем, отслеживая реакцию на свои слова. Он ничуть не кривил душой, его вариант был единственным шансом для этого балбеса. Лицо его собеседника неожиданно застыло каменной маской, а губы растянулись в холодной угрожающей усмешке, так что даже бывалого вояку пробрало.
— Знаешь, дружище, я пожалуй рискну. В конце концов, что в моей шкуре такого ценного, чтобы за нее беспокоиться? Ну, а пока меня не убивают, подскажи, как до клана Железячников добраться.
Стражник, обескураженный ответом нового знакомого, кивнул в сторону:
— Вон, видишь пацана? За медяк доведет куда надо.
— Ладно, вечером свидимся, — Сколотов махнул рукой и направился к наблюдающему за происходящим с крыши низенького одноэтажного дома мелкому. Можно было только позавидовать стойкости местных подростков — тринадцатилетний малой рассматривал окровавленные сетки, даже не поморщившись. Или же стоило посочувствовать ребенку, для которого окровавленные трупы — рутина.
— Эй, львеныш, ты из стаи Робин Гуда?
— Чаво? Сам ты от гада, нету у нас таких.
— Да ты уши-то прочисть, малой, я спрашиваю, лидер ваш — Робин Гуд?
— Не, это ты путаешь, старшего Ро-изничтожитель звать.
— Ну так я и говорю, Робин у вас верховодит, доведешь до железячников за монету?
— Доведу, токо ты не думай что меня обмануть можно, наш клан знаешь у-у-ух… — не найдя слов для описания крутости своей организации, малой изобразил нечто, с его точки зрения, угрожающее, размахнувшись кулаком и подпрыгнув на месте.
— Не боись, солдат ребенка не обидит. Спускайся.
— Чавоо?!
— Ничаво, спускайся, говорю.
— Не, ползать по этой каше я не буду, по крышам пойду, так проще, а то мне за измазюканные штаны влетит.
— Ну смотри, не заведи меня в какое нибудь болото, Сусанин, — Сколотов направился вслед за ловко перепрыгивающим с крыши на крышу пацаном.
— И ничего я не Сусанин, меня Лапатош звать.
— Ага, ну будешь Лапой, а то слишком длинное имя.
— Лады, — без протестов воспринял сокращение пацан. — А почему Робин Гуд? Я точно знаю, что нашего лидера Ро звать.
— Эх, и ничего вы не понимаете! Как, по твоему, парень с таким именем мог целый клан создать? Ясное дело, что он шифруется, потому как в прошлом принадлежал к дворянскому роду и наверняка много чего натворил, вот и скрывается, — сдерживая улыбку, продекламировал Олег, косясь на реакцию подростка, которую, к сожалению, никак нельзя было увидеть, из-за того, что тот шел впереди, да еще и по крышам.
— И чаво же тогда его сюда выперли, раз он дворянином был?
— Хороший вопрос, Лапа, умный ты парень, далеко пойдешь, — Сколотов рад был беззаботной беседе и решил развлечь пацана по полной. — А выперли его потому, что он против богатых был, представляешь: сам богатей, ему бы только жрать да спать и ничего не делать, а вот нет — решил он всех бедняков в городе накормить, так сказать, поделить богатства дворян, чтобы всем хватило. Сначала свои раздал, а потом стал уговаривать он других поделиться, а потом плюнул и грабанул самого денежного, лживого и гадкого богатея и раздал все деньги беднякам. Вот зато его в Амиладею и сослали, казнить-то дворянина нельзя.
— Лады, а еще, ну как там все происходило?
Почесав репу и основательно покопавшись в памяти, Сколотов выдал укороченную и отредактированную версию похождений Робин Гуда. Вышло, честно скажем, не ахти, и дырок в повествовании было больше, чем в простреленном дробью дуршлаге, но публика попалась непритязательная и вполне благодушно приняла его поделку. Вот так под шутеечный рассказ они и добрались до крепи Железячников. Олег честно старался компенсировать свою повествовательную безграмотность актерскими ужимками, пародируя в голосах и короля, и шерифа, смещаясь в сторону мультипликационной версии истории с лисами в главных ролях, ну так для его слушателя в самый раз. Малой покладисто смеялся, злился, переживал в нужных местах, помогая самому Олегу выкинуть из головы картину развешенного по частям человека. Но это не значит, что он расслабился, Сколотов был собран как никогда, отслеживая каждый поворот и каждого человека в темноте развалин.
— Лады дядя, вот Железки — их крепь, назад дорогу найдешь?
— Там посмотрим, скажи лучше, а территория Волих далеко?
— Не, тут напрямик вон туда, — указал пацан рукой на север, — пойдешь прямо, уткнешься в их заставу, они стражу по границе выставляют. Только аккуратней, бойцы Волих с незнакомцами шутить не любят. Скажи еще разок, как там нашего лидера звать?
— Робин Гуд, точно тебе говорю.
— Лады, ну я пошел, — подросток, ловко поймав медяк оплаты, подпрыгнул и, зацепившись за кусок стены, скрылся из виду. Сколотов с сомнением посмотрел ему вслед: “Что-то больно серьезным было лицо пацана”, — махнув на дурацкую мысль рукой, он направился к воротам крепи, точнее, по старой привычке засел в тенях, отправив иллюзию.
Крепь Железячников была огромной, раза в три превышая размерами ранее виденные укрепления кланов. Ровная каменная стена опоясывала пару улиц, врата были обиты металлическими полосами, а сверху арки виднелась спускаемая решетка. Недалеко от стены стоял крепкий домик без окон, к нему и направился Олег.
Дверь оказалась не заперта, на голос никто не отвечал, пришлось входить без спроса, вывалившись из теней. Передавать звук в обратную сторону через иллюзию он не мог, так что диалога через фантома не получилось бы. За входом оказался узкий коридор, выводивший в небольшой зал, заставленный разнообразным оружием и доспехами. Весь ассортимент был наглухо перекрыт железными решетками, как и небольшое окошко в углу. Похоже, клан, промышляющий торговлей изделиями кузнецов, позаботился о том, чтобы каждый раз не гонять покупателей через стену крепи.
— Есть кто? — подал голос Олег.
— Если ты собрался к нашему клану присосаться, то сразу проваливай, и мне плевать, что там Валентий вам обещал, не будет такого, чтобы железячники всяких оборванцев к себе принимали.
— Да нет, уважаемый, я по торговым делам.
— Хм… ну давай, присмотрел чего?
— Мне, как бы, нужен сам металл.
— Да ты что? — ехидно воскликнул невидимый торговец. — Решил себя кузнецом вообразить? Кто тебе, стукнутому, доверит хоть полоску железа, а?
— Не беспокойтесь, никоим образом я не собираюсь браться за благородное кузнечное ремесло, я вроде как алхимик, хочу пару опытов провести, и мне нужно-то грамм по двести разных металлов. Я заплачу, если хотите, деньгами, а могу и железом.