Раненные стали поступать постоянно — каждый раз союзных бойцов твари подлавливали на ротации, то доставая вдогонку ударом кулака, от которого у вояк трещали кости, то вгрызаясь в ногу или руку. Филин уже, наверное, раз пять поблагодарил судьбу за то, что вербовщик всучил ему проклятого — без него пришлось бы делиться на обе стороны им самим, прикрывая израненных наемников. Также, благодаря исцелению, бойцы до сих пор не подавали признаков паники. Особенно Звон, который, единственный из союзников, до сих пор не получил ни единой царапины, отступая назад, только чтобы сменить оружие и хлебнуть варева Кустарей. Однако ситуация становилась все хреновей, твари не кончались, а запасы расходников подходили к концу, и до сих пор ни слуха о подмоге, что означало наличие трудностей как минимум у ближайших групп. Рассадник тварей оказался слишком серьезным! Он тут всего с месяц, как объявился, а чудовищ столько, будто полгода копились. Похоже, совет недооценил близость следующей волны искаженных.
— Эй, Довесок, нам надо выбираться наружу, есть идеи?
— Да я только этого и жду, командир; братва, слушай сюда, как только впереди рванет, быстро рубите оставшихся тварей и пропустите меня вперед!
Проклятый активно замахал руками, что-то бурча под нос, и через минуту посреди толпы монстров раздался треск, за ним приглушенный щелчок взрыва, поверх голов наступающих взметнулся фонтан кровавых ошметков.
— Быстрей, Быстрей, на фарш гадов!
Звон поднажал, ускорившись еще сильнее, за мгновение упокоив оставшихся искаженных. Сколотов тут же выпрыгнул вперед, подпитывая второй барьер, удерживающий следующую толпу.
— Как только начну, ногами шевелим быстро, меня надолго не хватит.
Наконец преграда рухнула, и навстречу чудовищам устремился смертельный поток молний, Олег двинулся вперед, постоянно поддерживая каст, с боков к нему пристроились наемники, отсекая мага от нападения из боковых проходов. Большую часть расстояния до выхода они проделали за пару минут, но затраты на заклинание уже стали драконовскими, еще немного — и он окажется пуст.
— Филин, меня надолго не хватит, не успеем дойти!
— До конца и не надо, за тем поворотом по левой стороне будет комната, там дыра в стене.
До этого все окна и проемы в здании были наглухо завалены мусором, камнем или заделаны тварями, переплетены какими-то вонючими лианами, так что другой выход — это большая удача, и еще большая удача, что командир держал у себя в голове весь пройденный маршрут, отмечая все мелочи. В отличие от Олега, для которого все пройденные переходы слились в один бесконечный коридор.
Вырвавшись на простор, Сколотов заткнул дыру перегруженным барьером, и они организованно попятились к временному лагерю, твари небольшими отрядами начали просачиваться через крышу и другие известные только им щели, но пока не набралось достаточная толпа для окружения, группа Филина крошила их на бегу.
Лагерь оказался в частичной осаде, на импровизированную крепость из телег набегали искаженные разных мастей. Больше всех было тех же плевунов, но попадались и недопсы, и оборотни, и парочка новых тварей — похожий на тигра монстр промышлял самовозгоранием, полыхая вспышками пламени, он пытался запрыгнуть в самую толпу защитников, на него было, в первую очередь, направлено все внимание многочисленных лучников; второй незнакомый монстр напоминал крокодила-переростка, из спины которого торчали длинные щупальца, его шкуру стрелы не брали, и приходилось рубить его врукопашную, что защитникам давалось с трудом. Проломив на пути хлипенький заслон из стаи недопсов, их группа вломилась в лагерь.
Филин тут же свалил к начальству узнавать обстановку, приказав остальным занять оборону. Перед этим Олег выцыганил у него одного бойца из клановых, дабы тот стоял и втолковывал всем и каждому, чем он, собственно, занимается, размахивая руками над ранеными, сложенными в середине лагеря в полевом лазарете на скорую руку. Медицинская служба у Волих имелась, и даже в гораздо лучшем состоянии, чем Сколотов ожидал — два десятка дам обхаживали солдат, вполне уверенно перевязывая раны и подпаивая целым набором из различных зелий и эликсиров. Первыми в очередь попали отравленные наемники, их состояние было максимально тяжелым и, как сказала ухаживающая за ними женщина, запасы противоядий не сработали.
Сколотов впервые применял выведение яда, и хотя оно успело прокачаться аж до седьмого уровня за счет исцеления, все равно были опасения, что мощности заклинания не хватит. Прочитав формулу, он наблюдал, как в воздухе объявилось множество ярко-желтых светлячков, зависнув над тяжело дышащим наемником, они плавно опустились на пораженные места и впитались в кожу, чтобы через некоторое время объявиться вновь, вобрав в себя мутную, серо-коричневую слизь. Отлевитировав в сторону от больного, светлячки исчезли и выплеснули свою гадкую ношу на землю. Тут же по воздуху разнесся кисло-тошнотворный запах яда, зато пациент заметно приободрился. Повторив процедуру несколько раз под удивленным взглядом широко раскрытых глаз медсестры, Олег добился того, чтобы назад возвращались чистые светлячки, и приправив все дело парой хилов, перешел к следующему, попросив у женщины какой-нибудь тазик, дабы не расплескивать эту гадость по всему лагерю.
Как и ранее с мусорщиками, лечение местных давалось намного сложней, чем самоисцеление — там, где на заживление раны Олегу требовался один каст, на них уходило три. Особенно манозатратными оказалось выведение яда — сумев спасти еще пятерых, Сколотов рухнул без сил. Чем ближе манапул подходил к концу, тем сильнее это сказывалось на физическом состоянии. Медсестры Волих, изо всех сил старающиеся вытянуть раненых с того света, оценив действенность проклятой магии, попытались вернуть его в строй, отпоив бодрящими зельями, но ману это не восполнило. Ему и самому хотелось спасти как можно больше народу, однако никакого выхода из ситуации он не находил, точнее, в запасе имелся один экстремальный вариант, но при всем желании Олег не мог на него пойти. Если он начнет хлестать кровищу из искаженных на глазах у всех, то это закончится стрелой в спину. Совершать такие безумства перед людьми, которые и так шарахаются от тебя по сторонам — чистое самоубийство, а найти укромный уголок для проведения неприятной процедуры было негде. Нет, можно выпереться из лагеря и завалить подходящую тварь в отдалении, а после быть разорванным ее товарками, так как при использовании алого поглощения он приличное время будет недееспособен. Неприязнь подобного способа восполнения сил никуда не делась, тем более что на этот раз придется воспользоваться не безобидным трупом оленя а тушей мутантской хрени, хотя для заклинания особой разницы нет. Как и с другими кастами, все кровавые спецэффекты реальную кровь имели только в первооснове, подавляющая же часть была магически воссозданной энергетической структурой, и все одно, приятных ощущений это знание не добавляло. По внутренней шкале приоритетов спасение чужой жизни стояло выше неприятия вампиризма, но ниже собственной безопасности. По крайней мере, пока речь идет о совершенно незнакомых людях сознательного возраста, самостоятельно выбравших опасную жизнь наемника или кланового бойца. Сколотов чувствовал себя немного паршиво из-за собственного решения, но не передумал, а подсознание молчало, не подталкивая его к безумным авантюрам.
Жан стоял на коробке и обозревал поле боя. Зачистка искаженных обернулась очень паршиво, тварей оказалось значительно больше ожидаемого, и даже заложенный в экспедицию запас прочности не перекрывал ту задницу, в которой они оказались. В основном поместье, кроме бесконечной орды плевунов, обнаружились с десяток искр, и что самое неприятное, кукловод с волной канализационных крысюков. До манипулирующей трупами твари удалось добраться и успокоить, дальше с боем дошли до подвала, где обнаружилась огромная дыра в канализацию, из которой повалили уже не слабые плевуны, а кое-что по серьезней. В этот момент к Жану пришло осознание того, что с наскока этот рассадник заразы не взять, и он приказал отступить. Его группа ветеранов обошлась без потерь, чего не сказать об остальных. Выбравшись наружу и оценив ситуацию, он разделил свой отряд и отправил на подмогу не вернувшимся товарищам, сам же взяв командование обороной и выбил наседающих на молодняк щелкунов. Большинство бойцов самостоятельно или с помощью подмоги смогли вернуться в лагерь, бесследно исчезла только одна группа, и к ее предполагаемому местоположению прорваться не смогли — навстречу спасателям из-под земли выбрались пиявки. Именно стараниями этих мерзких порождений Великих Лжецов и был отравлен десяток передовых бойцов. Противоядие сработало только наполовину, остальным же, похоже, конец. Потери среди наемников более чем серьезные, клан тоже сегодня понес невосполнимые утраты, и все это произошло под его командованием. И кто, как ни он, виноват в случившемся? Не ожидал, такого не бывало раньше — все это оправдания! Неважно, как сложились обстоятельства, он в ответе за каждого бойца экспедиции, и можно собственноручно нарубать хоть тысячу тварей, все равно это никак не уменьшит его вину. Решение об отступлении всей экспедиции уже было принято, их удерживали только раненые, которых целительницы запрещали переносить. Жан готов был подождать — искаженные неохотно выбирались на открытое пространство, и здесь, единым кулаком, можно было без проблем удерживать разрозненные осколки толпы монстров.