— Таран, возьми людей и подмени Духована, на них сильно наседали, пусть переведут дух, — молчаливый и надежный вояка слегка кивнул и без промедления отправился выполнять приказ. Его место занял Филин, недавно самостоятельно прорвавшийся в лагерь.
— Как наши, хреновые дела, командир?
— Именно так, как ты думаешь, придется сворачиваться и валить с подпаленным задом в свою берлогу.
— Что, оставим эту заразу в покое?
— Не зли меня, Филин, что я, по-твоему, совсем с ума сошел? Залижем раны, соберем побольше бойцов и наверняка выжжем это гнездо за несколько заходов, думаю, неделю-полторы потратим, надежно, без потерь и неожиданностей, крикну старичков, они уже засиделись, поди, на своих костяных задницах, вот пусть и разомнутся.
— Это правильно, оставлять эту язву около нашей территории никак нельзя, я сам еле выбрался. Вернусь, куплю Омверу у Кустарей самого лучшего их пойла за то, что проклятого мне в отряд закинул.
— Да ну, — заинтересованно обернулся от обозрения поля боя Жан, — что за тип?
Ответить Филин не успел, сзади подошла уставшая женщина в перемазанном кровью переднике:
— Ну что? Повоевали, герои?
— Мариша, не трави дух, и так тошно. Скажи лучше, как там дела?
— Двое отправились к Яростному, один из наемных и Водрим. Было бы больше, но ваш проклятый постарался, отравленных с того света вытащил, правда, сам теперь валяется никакой, а у нас еще десяток тяжелых, своими силами, дай Яростный, двоих выходим.
— Это твой, что ли, Филин?
— Мой, других проклятых, насколько я знаю, не брали. Правильный парень, была бы моя воля — взял бы в клан без разговоров.
— А ну пойдем, глянем. Мариша, где там наш герой?
Вся процессия заинтересованных добралась к Сколотову, который в этот момент с кружкой холодной воды, выпрошенной у медсестер, отдыхал, прислонившись к колесу телеги, пытаясь в рекордные сроки восстановить ману. К сожалению, сконцентрироваться для поглощения потоков под постоянный шум битвы выходило еле-еле.
— Вот тебе и неожиданная встреча, — воскликнул Жан, рассматривая знакомого парня. — Значит, старый пень снова оказался прав.
— И тебе не болеть, чем могу помочь? — безразлично проговорил Олег, мечтая, чтобы все эти морды поскорее исчезли и не мешались.
— Слушай, проклятый, ты можешь остальных подлечить, я в долгу не останусь?
— Мог бы, давно бы сделал, что, думаете, я вашего, блядь, разрешения тут сижу жду?
Жан никак не отреагировав на вспышку гнева, опустился перед колдуном на одно колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
— Скажи, я могу что-нибудь сделать, чтобы ускорить восстановление твоих сил? Мне жизнь каждого бойца тут важна, вне зависимости, клановый он или наемный.
Сколотов задумался. Вариант кровопийцы все еще был неприемлем, но по-настоящему имелась парочка возможностей для ускорения манарегена.
— Мне нужно закрытое помещение, чтобы скрыться с глаз. Я могу сконцентрироваться и ускорить поглощение маны из мира, но любой взгляд выбивает меня из этого состояния. Будет укромное место — и минут за десять меня хватит вытащить еще парочку человек, а за полчаса хватит на всех.
— Мариша, ваш фургон же закрытый?
— Да, девочки там переодеваются, так что нам сделали тент.
— Отлично, Филин бери нашего целителя и тащи, куда Мариша покажет.
— Не надо, сам дойду, физически я в порядке, — Сколотов вскочил как ошпаренный, опасаясь, что его и в самом деле сейчас попробуют тягать на руках.
Договорившись с медсестричками, чтобы они никого не подпускали к фургону, Олег забрался внутрь, условившись минимум на десять минут покоя. Он рассчитывал ударными темпами вернуть себе ману, десять минут — это только нижний предел, чтобы не свалиться с ног после первого пациента. Если раненые будут в стабильном состоянии, то его не будут беспокоить все полчаса, если же нет, то постучат по бортам повозки, и будем пытаться вырвать из лап костлявой самых тяжелых.
Забравшись на кучу свертков какого-то тряпья, Олег стянул с себя плащ, который даже в распахнутом виде блокировал большую часть его нудистской пассивки, во вторую очередь отменил облик лжеца, жравший силу на поддержание заклинания, и, наконец успокоившись, начал вглядываться магическим зрением в окружающий мир, цепляясь к потокам изначальной магии.
По закону подлости, высидеть полной цикл не удалось, стук раздался на шестнадцатой минуте. Поспешно накинув иллюзию, Сколотов выбрался наружу и побежал к полевому госпиталю, там у порога между жизнью и смертью топтались сразу четыре бойца. Он решил, что, экономно расходуя свои силы, вытащит всех, ведь не обязательно долечивать до конца, достаточно только выиграть время на накопление энергии. Два клановца и два наемника лежали перед ним, перебинтованные и одурманенные обезболивающими зельями, особенно плохо выглядел обожженный боец из нейтралов — судя по всему, он оказался рядом с паленым тигром и сейчас отчаянно боролся за свою жизнь, в принципе, как и оставшаяся троица. Дабы не облажаться по полной, сначала стоило попытаться вытащить двоих, а потом уже смотреть по обстоятельствам. Тяжело раненые подавались исцелению особенно туго, на каждого приходилось не только тратить много маны, но и кучу моральных сил, уходящих в попытках скастовать исцеление абсолютно идеально, чтобы получить максимальную отдачу при наименьших затратах. Вокруг собралось множество бойцов — похоже, твари отступили, и сразу огромная толпа народа решила озаботиться самочувствием своих товарищей. Олег показывал чудеса концентрации, полностью игнорируя все вокруг. Наконец, состояние обоих стабилизировалось, и он повернулся к двум оставшимся. Обратившись внутрь себя, Сколотов ясно осознал, маны не хватит, обе травмы слишком серьезны, что обожженный наемник, что клановец с вырванным сбоку куском мяса. Если разделить оставшиеся силы, умрут оба, даже на одного не факт, что хватит. Растерянный взгляд скользнул по толпе и остановился на командире экспедиции, стоявшем в первом ряду.
— Обоих не вытяну, хватит только на одного.
Вокруг воцарилась гробовая тишина, все взгляды скрестились на Жане. Немой вопрос в их глазах был понятен — в его воле приказать проклятому спасти определенного человека. И выбор для многих был очевиден, выбор между своим, бойцом клана Волих, и наемником, работающим за деньги. Но в действительности все было не так просто, нейтральные кланы и независимые были серьезной силой в городе, и намного более сплоченной, чем многие думают. Именно их незримая опека хранила клан цветов многие годы от посягательств Сун-Ган. Много что проходило мимо этой разобщенной городской прослойки, много, но не все. Бывали случаи, в мгновение объединяющие самые разные группы и кланы, заставляющие выступить их единым фронтом, и сейчас, вполне возможно, и есть подобный случай. Наемникам даже не надо объединяться для мести или чего-нибудь подобного, достаточно, если ведомые своей гордостью люди просто откажутся поддерживать Волих в любом виде. Уже только это серьезно ударит по влиянию и боевой мощи клана.