Проблемный рельеф и вонь были всего лишь малой частью сложностей, основная опасность исходила от местных искаженных: обтянутые коричневыми ошметками кожи вурдалаки, названные скрытнями, спокойно отсиживались в сточной воде, пока рядом не проходила очередная жертва, на которую те неожиданно выпрыгивали, хватаясь за ноги; слизнюки цеплялись к стенам и потолку, поджидая невнимательного приключенца; близкий родственник скрытней — монстр, именованный голым, — носился по туннелям как ошпаренный, обстреливая отряд из боковых проходов водяными шарами. Свое примечательное имя тот получил за длинный отросток между ног; с пиявками Олег, отлично знакомый и наверху, тут встретился повторно, только на этот раз эти блевотные черви носились под водой со скоростью торпед; в завершение парада уродов были толпы крысюков, не путать с крысами, обычные крысы тоже имелись, спокойно бегая по проходам, копаясь в мусоре, а вот крысиные монстры, отличавшиеся от своих прототипов размерами и волочащимися по полу внутренностями, разгуливали исключительно толпами, нападая на непрошеных гостей целыми ордами, заполняя все пространство шевелящимся, серым ковром пищащих мутантов. Дохли под ударами клановцев крысюки десятками, но на место каждого убитого становилось два новых, приходилось тратить множество зажигательных зелий на расчистку толп тварей, и хотя каждая в отдельности зверюга не могла прокусить даже кольчугу, сотня таких имела вполне реальные шансы прогрызть, скажем, сапоги, даже мелкая царапина, нанесенная этими мутантами, была чрезвычайно опасна, так как, кроме яда, те заражали жертву очень неприятной болезнью, и Олег бы не стал сильно рассчитывать на свой спел излечения болезней всего третьего уровня.
Первые двести метров канализации были относительно безопасны в плане передвижения, каменные бортики тут были целехоньки, и группа продвигалась без всяких проблем, если не считать за проблему усиливающуюся с каждым шагом вонь. Боевой дедуля шел впереди, выискивая своим сверхъестественным уровнем восприятия разнообразных тварей под водой, и его способности уже уберегли группу от нескольких скрытней, получивших по болту из арбалета, даже не показавшись на поверхности. Радиус обзора старика просто поражал воображение, с таким зрением Олег не удивился бы, узнав, что тот видит сквозь стены. Шагающий впереди фантом не успевал даже монстров на себя заагрить, когда очередная мертвая туша валилась из темного угла с простреленной башкой. За Коротаром шел арбалетчик их группы, только и делая, что перезаряжая свое оружие, чтобы в следующий момент передать его ведущему, когда он снова приостановит их отряд, почувствовав невидимого для всех остальных искаженного. По пути встретилась орда крысюков, банда голых голов в двадцать, после которых большинство доспехов украсили вмятины от водяных кулаков, и бесчисленное множество плевунов, которые разбивались об их строй как об скалу, на этом приятная часть путешествия завершилась и началась проблемная. Каменные бортики ушли под воду сантиметров на пятнадцать, из-за чего теперь перед глазами было сплошное пространство отвратной, булькающей требухи, мало того, в совсем недавно надежной тропинке обнаружились ямы и провалы, благодаря которым парочка бойцов окунулась в эту мерзость с головой и теперь, отплевываясь и матерясь, благоухали прямо посреди строя. Скрытней стало до неприличия дохрена, теперь выбить всех издалека не получалось, целые скопища этих тварей спокойно отсиживались на дне, но на смерти своих собратьев от болтов те реагировали, напрыгивая на солдат со всех сторон.
Сколотов уже раз пять проклял сам себя за то, что поперся в эту клоаку во второй раз, утешало только то, что это была дурость собственного пошиба, а не чей-нибудь приказ, в обратном случае он бы уже взбунтовался, особенно когда потолок туннеля резко пошел вниз, и теперь они пробирались в полуприседе.
Коротар уверенно вел свой отряд вперед, не обращая внимания на всякие мелочи вроде заливающихся под доспехи помоев, именно он был самым боеспособным бойцом группы, в любой ситуации, как таран, вычищая проход от любых тварей, короткими окриками и приказами координируя клановцев и не давая тем терять мораль, служа этаким несокрушимым командным пунктом, рядом с которым каждый боец чувствовал себя частью единого, нацеленного на победу механизма. Эта командная аура действовала даже на Сколотова; перебирая в голове все возможные матюки, он, стиснув зубы, брел вперед, до боли в глазах вглядываясь под воду. Оставшееся с давних времен освещение в канализации представляло из себя полосы вмурованного в стену синеватого минерала, который давал яркий белый свет, на вопрос Олега: “Почему эти вечные лампочки не повыковыривали из стен за столько времени?”, один из клановцев буркнул, что при извлечении они моментально перестают работать, и эти магические полосы были просто манной небесной, без них отряду приходилось довольствоваться тусклыми фонарями из кубиталита, вот когда стремные туннели превращались в настоящий ужас, мощностей самодельных ламп хватало шага на три-четыре, и любое нападение искаженных в таком случае превращалось в полуслепую возню. Если бы не старик, вырезавший самых опасных мутантов вроде пиявок, то эта экспедиция была бы изначально обречена на провал. После блужданий в темноте новый участок освещенной канализации был милее родного дома, вояки Волих с сожалением осматривали свежие царапины и вмятины в кирасах, а Сколотов скороговоркой кастовал чистку.
Пропетляв по проходам и осмотрев несколько помещений сантехнического назначения, группа вышла к краю глубокой шахты; стены колодца устремлялись вверх, постепенно теряясь в черноте подземелья, и зарывались вниз, в самую глубину канализации. Сбоку шла винтовая лестница с перилами, к сожалению, абсолютно разваленная, и вертикальная лесенка из загнанных в стену металлических скоб.
— Что думаешь, Филин? Где плевуны обосновались? — через плечо поинтересовался Коротар.
— Мне казалось, мы на первом уровне были, откуда подъем?
— Были, да вот только наш туннель все время постепенно вел вниз, незаметно, но верно, так что сейчас мы между первым и вторым уровнем.
— Значит, внизу? — вздохнул Филин, обреченно рассматривая лестницу. — Твари наверняка обосновались там, где безопасней, следовательно, зарылись поглубже.
— А ты, Адайр, что думаешь?
Сколотов прикинул про себя, что к чему:
— Думаю, наверху, не настолько плевуны умны, чтобы сознательно прятать гнезда в непривычных для мест их обитания закоулках, они вообще больше поверху шатаются, тут им вроде неуютно.
— Вот видишь, Филин, все, как я и говорил, засиделись вы за стенами, не только простейших вещей не знаете, но и котелком варить разучились. К сказанному добавлю, пусть искаженные друг друга жрут редко, но все же такое случается, если тварь по ошибке выберется из своей зоны обитания, как уж эти зоны распределены, одним Великим Лжецам известно, однако если плевуны спустятся на второй уровень, то там от них одни косточки оставят. Окромя волн, искаженные везде по этим правилам существуют, надо бы знать такое, — недовольный взгляд старика уперся в Филина, тот на это ничего не ответил, только поспешно развернулся к лестнице.
Подъем оказался довольно простым, скобы не шатались, лестницу прикрывали металлические обручи, на которые всегда можно было опереться, прямо как на подъемных кранах в мире Олега, да и взбираться было недалеко, темнота создавала ощущение, что шахта бесконечно высока, но на деле оказалось метров шесть. Сверху они выбрались на такую же площадку, эта часть канализации оказалась неплохо освещена и суха, ни намека на гадкую жижу, всего-навсего горы мусора, ненамного хуже городских улиц. Зато плевуны активизировались с новой силой, туннели наполнились их скрипучими хрипами и обезьяньими выкриками, сплошная волна верещащих монстров нахлынула на отряд и разлетелась кровавыми брызгами — воодушевленные твердой землей под ногами, бойцы накинулись на тварей яростнее любых монстров, кроша в салат макакоподобных мутантов. Привычная кровавая работа вернула приунывшим в болоте воякам присутствие духа, и дело пошло как по маслу, на этот раз в их отряде не было наемников, а бывалые вояки ошибок в такой ситуации не совершали, так что Сколотов остался без дела, чему был несказанно рад.