Переночевал Сколотов на пять с плюсом, если говорить только об уровне комфорта. У старика оказался собственный домик, что по местным меркам — небывалая роскошь, нашлась и отдельная комната с мягкой кроватью, и даже ванная. На все вопросы, за какие заслуги Коротар отхватил такое поместье, тот только отшучивался. В далеком прошлом это строение было двухэтажным, но до настоящего времени дожил только первый этаж, на втором же был разбит небольшой огород — в крепко сбитых деревянных ящиках росла какая-то трава нескольких видов. Небольшую экскурсию по дому Олегу устроила приемная дочь ветерана. Девушка лет восемнадцати, веселая и беззаботная, без перебоя щебетала обо всем подряд, активно жестикулируя руками. Из ее слов Сколотов понял, что старик выращивает подобие чая — особый набор растений, из которых после просушки получалась отличная травяная заварка. Оценить вкус этой смеси удалось тут же, Коротар не поскупился и вручил гостье объемную чашку ароматного варева, оставалось только жалеть об отсутствии печенья или пряников. Но уж рассчитывать на такую экзотику в городе, где девяносто процентов рациона занимают картонные на вкус грибы, было бы вовсе странно.
Сколотов выполнил просьбу хозяина дома и не стал морочить его дочурке голову иллюзиями. Можно сказать, впервые за все время он по своей воле показался перед кем-то в реальном обличье, ну за исключением одежды — ее пришлось значительно облагородить, превратив эронаряд в добротную кожаную бронь. В результате получилась секси-амазонка. Олег честно попытался придать своему внешнему виду немного обыденности, но тело волшебницы, во что его ни заверни, оставалось слишком фигуристым, огромная грудь выделялась даже в бесформенных балахонах. В результате, махнув на все рукой, он оставил один из первоначальных вариантов и вошел в дом Коротара. Там на пороге и состоялось знакомство с Лисвэн. Девушка отреагировала на гостью ошарашенным взглядом и приоткрытым от удивления ртом, так что незапланированный эксперимент по определению реакций на свой реальный облик дал отрицательные результаты. Сколотов уже понимал, что маскировка трещит по швам, и как минимум в клане Волих секрет его внешности уже являлся таковым только номинально. Коротар немного успокоил его, сказав, что бывалые вояки не станут болтать об этом на каждом шагу — привычка держать язык за зубами тут была повсеместной, особенно когда дело касается других кланов. Но наверх эта новость уже ушла, и Олег точно знал, кто первый окажется осведомлен о положении дел, ведь все бойцы двух отрядов носили на плечах герб Волих в виде перекрещенных мечей на фоне черно-зеленого щита с выглядывающей сверху рукоятью рапиры. Первой мыслью было вовсе забить на облик лжеца, маскируя только одежду, но, как показала реакция Лисвэн, это не лучшая идея, так что придется остановиться на промежуточном варианте и слепить что-нибудь нейтральное, вроде вида, в котором он сошел с палубы небесного корабля. А за пределами клановых территорий можно и вовсе оставить внешность Адайра — шансы на то, что эта информация в ближайшее время не просочится наружу, имелись.
Дочь Коротара имела весьма примечательную внешность. Проживая в доме, под завязку набитым обнаженными красотками, Олег уже немного притерпелся к завлекательным фигурам и личикам, но тут его ждало нечто особенное. Девушка была стройной и изящной, вся ее фигура казалась будто невесомой. Белая, гладкая кожа придавала какой-то мистический шарм ее образу, а слегка прикрытые веки — вид хитроватой кошки. Половину симпатичного лица закрывала длинная челка серебристых волос, волной ниспадающих ниже плеч. Оставшийся видимым глаз был чистого небесно-голубого цвета с неожиданно белой точкой зрачка в центре, отчего ее взгляд вызывал у Сколотова ощущение слабого морозного ветерка на теле… Дочь старика произвела на Олега неизгладимое впечатление, она как будто спустилась с луны, ее по-настоящему неземная красота могла даже поспорить на равных с Дианой. Сколотов с усмешкой представил, сколько энергии приходится тратить старику на отваживания от своего сокровища толп поклонников. Их должно быть столько, что пулемета с ящиком патронов на отстрел не хватит! Лисвэн по неведомой причине прониклась к Сольвейн моментальной симпатией, и после неловкого приветствия просто затопила волшебницу потоком болтовни, да так, что невозмутимый Коротар аж чаем подавился. Было видно, что он немало удивлен поведением своей дочери, а Олег за каких-то полчаса узнал о житье-бытье молодой девушки абсолютно все, включая и то, чего не желал, вплоть до того, кто ей нравится и с кем она поссорилась вчера на учебе. Лисвэн буквально заглядывала в рот новой знакомой, ловя каждое ее слово, которые в большинстве своем ограничивались коротким “ага”, вставляемым Олегом в редкие паузы, дабы просто обозначить сам факт присутствия второй стороны в беседе. Чувствовал он себя при этом предельно неудобно — как-то получилось, что он прямо с порога перепрыгнул все стадии знакомства и оказался на позиции близкой подруги для девушки, совершенно не понимая, как это произошло. А вот старик после первого недоумения, похоже, разобрался, и в процессе разговора его лицо приобретало все более тревожное выражение. Наконец, сплавив дочь спать, Коротар оказался с глазу на глаз с гостьей для обстоятельной беседы.
— Не обращая внимание на все это, — старик неопределенно махнул в сторону ушедшей девушки, — я позже ей сам все объясню.
— Конечно, объяснишь! Сначала мне, а потом уже ей. Ты же не думаешь, что я сейчас скажу: “ну лады, сами разберетесь, меня это не касается”?
— Неплохо бы, чтобы так и было. Сама понимаешь, у меня нет особого желания обсуждать семейные проблемы моей дочери с едва знакомым человеком.
— Да без проблем, — Сольвейн беззаботно пожала плечами. — Сейчас пойду и спрошу у первоисточника.
— Не нарывайся, деваха, я не такой уж добрый старичок, как тебе подумалось, — Коротар встал со стула и навис на волшебницей угрожающей тенью. В этот момент Сколотов уже готов был раскаяться во всех своих грехах, так как видел эту машину убийства в деле, но вот его подсознание пугливостью не страдало.
— Сядь, старый пень, иначе она сейчас на твой рык прибежит. Будешь сам объяснять, с чего это ты вызверился на гостью, которую сам и привел. Можешь сколько угодно делать вид, что это не мое дело, но я чувствую, что с того самого момента, как Лисвэн меня увидела, оно как раз мое.
Старик еще раз злобно зыркнув в сторону Сольвейн, прошелся из угла в угол, приводя мысли в порядок, и ответил:
— Я нашел ее немногим больше двух месяцев назад. Она ничего не помнила, не разговаривала, да и ходить могла с трудом, просто лежала в грязи и бессмысленно смотрела в небо. Две недели Мариша выхаживала ее, прежде чем она заговорила, и все, что я услышал было лишь: “я слишком поторопилась, шла наугад и потеряла нить, она ждет меня… она ждет, совсем немного не хватило сил”. Только это, в разных вариациях, но всегда одно и то же. Я не знаю почему, но она вбила себе в голову, что шла к кому-то! Лисвэн просто одержима своей целью, она видит ее во снах, грезит наяву. Стоит только на минуту оставить Лисвэн без внимания, и все ее мысли занимает эта выдуманная женщина, которая просто сам идеал, но при этом бросила ее раздетой посреди кишащего тварями и головорезами города.
— И при чем тут я? — Сколотов пытался переварить полученную информацию. Судя по всему, выходило, что он просто нарвался на поехавшую крышей несчастную, у которой в голове его внешность сложилась с каким-то идеальным выдуманным образом. Раздумывая над произошедшим и ожидая ответа от угрюмого старика, Олег потянулся к чайной кружке, из которой пила дочь Коротара — его внимание привлек небольшой кубик льда на донышке. Чашка оказалась холодной на ощупь, и внизу действительно лежала парочка прозрачных кристалликов, неизвестно откуда взявшихся — что-то холодильников он еще не встречал в этом мире. Но с другой стороны, мясо-то где-то хранят, может, в подвалах. А может, оно и не залеживается.
— Думаю, ты и сама понимаешь, почему, — наконец продолжил старик. — По той же причине, что ты прячешься за иллюзиями. Твой вид привлекает слишком много внимания и слишком красив — как раз подходит под грезы Лисвэн. Что теперь будет, не представляю. Сколько мне сил стоило просто удерживать ее на месте, чтобы она не отправилась куда глаза глядят, на поиски своего идеала! И ведь я думал, что стало лучше. Две недели назад она, наконец, успокоилась, перестала каждый вечер, как зомби, рваться в лес. Я тебе скажу прямо, Сольвейн, я не просто так зову ее дочерью. Дороже нее у меня никого нет, и я не позволю ей увязаться за проклятой! — Стукнув кружкой по столу, разом постаревший на добрый десяток лет Коротар поднялся со стула. — Иди спать, завтра еще поговорим.