— Присаживайтесь, Адайр, — хозяйка плавным жестом указала на мягкое кресло напротив. — Мое имя вы, должно быть, знаете, а это моя близкая подруга Виолет.
Сколотов, не спеша, опустился на кресло:
— Винтс, должно быть, обрисовал в общих чертах цель моего визита? — Аника коротко кивнула, ожидая продолжения. — Так вот, перед основным разговором я хочу предупредить, что скрываю свой истинный вид магией. Просто хочу, чтобы потом не возникло недопонимание, я маскируюсь вовсе не от вас.
Глава Цветов после этих слов заглянула куда-то за спину Олегу, и, похоже, получив оттуда подтверждение его слов, заговорила:
— Так почему бы вам не показаться как есть, если, как вы сами сказали, скрываетесь не от меня?
Сколотов не стал оборачиваться, пытаясь вычислить того, с кем переглядывалась хозяйка, хотя ему и было дико любопытно:
— Я бы хотел, чтобы это оставалось секретом как можно дольше, а тут… — он многозначительно кивнул в сторону посетителей.
— Ну что же, пожалуй, я могу вас понять, пойдемте, — Аника грациозно поднялась на ноги и проследовала к двери, открыв для наблюдателей великолепный вид сзади. За ней оказалась изолированная комната с огромной кроватью и парочкой лежанок, подобных той, что была в предыдущей. Стульев тут не было, так что пришлось скопировать расслабленную позу хозяйки, утонув в горке мягких подушек. Виолет осталась стоять за плечом своей работодательницы.
Олег ненадолго задумался, снимать иллюзию полностью или скрыть одежду, как раньше. С одной стороны, светить своими телесами не очень хотелось, с другой, это могут воспринять как недоверие. Он не был на все сто уверен, что тот ясновидец не наблюдает за их беседой. А, может, взгляд Аники в зале и вовсе был уловкой, а с иллюзиями без проблем справляется и ее телохранительница. В результате, прикинув все за и против, он просто развеял заклинание. Теперь придется немного потерпеть — облик лжеца больше не прикрывал лицо волшебницы, и смущенный румянец из-за близкого общения с Аникой стал ясно виден всем присутствующим. Но, к большому удивлению, окинув взглядом красавицу, хозяйка Цветов отреагировала зеркально, и небольшой налет возбуждения проявился на ее личике. А вот кому досталось по полной, так это Виолет! У девушки начались заметные проблемы с дыханием — ее грудь под кольчугой поднималась и опадала, как бешеная, а взгляд пытался блуждать по стенам, но всегда возвращался назад, мечясь между двумя красотками. Сольвейн была немного озадачена, ведь у нее, в отличие от Аники, никакой эро-ауры не было, так к чему же такая реакция? Со стороны, наверно, это выглядело очень занятно: две еле одетые красавицы, полулежа развалившись на подушках, перебрасывались задумчивыми взглядами. Волшебница почувствовала, как некое давление со стороны собеседницы стало нарастать, но при этом не ощущала никакого дискомфорта и только блаженно щурилась от него, как от теплого летнего ветерка, посылая в ответ волны доброжелательности. Разум разделился на две части — Олег чувствовал рядом присутствие своего подсознания, которое взяло на себя все реакции тела и фильтровало океан дурманящего желания, витающего в воздухе. Неосязаемое противостояние продолжалось с минуту, пока покачивающаяся телохранительница не издала продолжительный сладострастный стон и не свалилась на пол.
Аника озабоченно заглянула вниз, проверяя свою подругу, и, удостоверившись в безопасности той, обратилась к собеседнице:
— Нехорошо так поступать. В моем доме соблазнять мою же охрану!
— Не-а, претензия не принимается, — весело отозвалась волшебница, потянув со стола какой-то фрукт, напомнивший ей виноград. — Ты первая начала, я только защищалась! — сознание Олега ушло на третий план, став безмолвным наблюдателем, только фиксируя в памяти происходящее и ничуть не анализируя его.
— Посланцы от Волих всегда подозрительны. Я думаю, мое желание узнать, что у них в действительности на уме, простительно. У меня на попечении две сотни молодых девушек, и если бы не моя предусмотрительность, их судьба была бы намного более печальна.
— Такой красавице я и так была готова выложить все, что знаю, и еще немного сверх того! Но теперь, после такого вероломного нападения, я требую компенсации — или никаких переговоров!
— Правда?! И сколько же ты хочешь? — ехидно поинтересовалась хозяйка Цветов.
— Много, очень много, — Сольвейн встала и одним движением перетекла к лежанке Аники, перехватив руку. Та попыталась вырваться, но на полпути передумала, настороженно вглядываясь в лицо волшебницы.