Сколотов развеял фантома, замещавшего его, и обратился к Йорку:
— Ну что, доведешь куда надо — попробуем что-нибудь сделать, — тот кивнул и, не теряя времени, потянул их с Дианой за собой.
Сначала Олег пытался запоминать дорогу, по которой их вел маленький проводник, но через десять минут бросил это гиблое дело — по сравнению с обжитой частью города заброшенный район представлял сплошную свалку. Амиладея, конечно, сама по себе была местом не особо презентабельным, и определение “помойка” подходила почти для каждой улицы, но эта часть выделялась даже на их фоне. Относительно целых домов осталось совсем немного, в основном торчали остатки разбитых до основания стен и заваленные мусором фундаменты, груды булыжников громоздились посреди улиц, в глубоких ямах собирались грязно-коричневые лужи. Периодически часть мостовой просто исчезала, открывая резкие обрывы в канализацию, на дне которой торчала острая проржавевшая арматура. По улицам бродили искаженные: недопсы, плевуны, крысюки и другая подобная мелочь чувствовала себя на поверхности как дома. Йорк сказал, что они практически не передвигались по городу, используя исключительно безопасные тропы, приводящие к границам других кланов, но даже там всегда существовала опасность нарваться на загулявшую тварь, поэтому старшие каждый день проверяли местность вокруг этих лазов. Олегу было очень интересно, что за пути используют львята, и этот вопрос непременно будет задан после операции спасения по кодовым именем “свернуть шеи всем двинутым и вытащить мальцов”. Да, название так себе, зато точно отражает настроение, с которым он пробирался сквозь завалы, попутно отбиваясь от монстров.
Искомый люк обнаружился там, где и положено. Йорк вывел их точно к нужному месту — небольшой заваленной обрывками тряпок площадке, по центру которой располагалась открытая шахта канализации. Рядом стояли двое покачивающихся детей, одна девочка лет тринадцати и десятилетний пацан. Оба были одеты в рваные накидки с криво намалеванными изображениями кровоточащих глаз. По кругу стояли два кольца сектантов — изрезанные оборванцы снаружи и более богато разодетые внутри; около детей терся и вовсе странный тип — высокий, тощий, горбатый мужик в шубейке из разноцветных лоскутов преимущественно коричневых оттенков, он был похож на взбесившуюся кочку. Даже по сравнению со своими собратьями человек-кочка был сильно исполосован — на его теле не было ни единого чистого клочка кожи, только кое-как зажившие рубцы и уродливые шрамы, избавленная от растительности голова была испещрена выжженными клеймами в виде кровоточащего глаза. Правая рука заканчивалась неровным куском металла — похоже, сумасшедший просто засунул свою ладонь в раскаленное железо и дождался, когда оно застынет. В левой он держал кривой деревянный посох, заканчивающийся подвешенной медной сферой из тонкой проволоки, в которой перекатывались светящиеся кусочки бледного камня. Дети были явно не в себе, с абсолютно пустым взглядом они топтались на месте, раскачиваясь и мыча в такт сектантам, которые завывали какой-то тягучий мотив, пока безумный шаман, которого Сколотов про себя окрестил Пнем, воздев руки к небу, орал во все горло:
— Они смотрят! Они видят! Видят не сдавшихся, видят истинных, тех кто борется, кто знает, мы — проводники их воли! Мы — те, кто услышал и те кто исполнит! Ибо воля Взошедших сильна, как и их ярость! Чувствуете их гнев? Гнев на своих заплутавших во тьме детей! На слепых, беспомощных в своей гордыне детей, каждый из них отвергает голос своих предков, голос небес! Но мы другие, мы слышим, мы знаем! — Пенек подошел к детям и начал трясти у них перед глазами шаром от посоха. — Вы невинные, ваш дух не запятнан, вы не виновны. Но этот порочный мир исказит чистоту, обратит правду в ложь, благословение в проклятье! Потому ваше время еще не пришло, посланцы унесут ваш сверкающий дух к Возвышенным! До поры до времени, пока мы не изменим этот мир, идите, ваш путь к богам открыт. И передайте, что мы не забыли, не бросили и не сдадимся! И тогда их взор очистится и кровавые слезы перестанут падать на землю в горечи о своих бестолковых детях! Перерождение грядет!
Расклад выглядел хреново. Пробраться незамеченным сквозь настолько плотный строй сектантов не выйдет, а начинать свалку отсюда означало поставить детей под угрозу, даже если фанатики банально не скинут их в люк при первых звуках боя, в той толкучке, что начнется, мальцов могут просто затоптать или, не дай бог, заденет шальное заклинание от самого Сколотова. Однако вариантов было немного — либо что-нибудь сделать, либо их просто убьют. Олег уже хотел уйти в тень, когда его тихо окликнула Диана.
— Оля, с другой стороны есть еще люди.
— Еще фанатики?
— Не похоже, они так же, как мы, прячутся за развалинами и наблюдают, всего пятнадцать человек.
— Это, наверное, Робин, — взволнованно зашептал Йорк.— Он тоже пришел спасать Рюшеньку и Хелка.
Сколотов не был бы так уверен, что это именно Робин Гуд со своей свитой, но шансы на такой исход были. Бросив взгляд на сектантов, которые вслед за своим лидером выли на небо, он решил, что минут пять у них еще есть.
— Ладно, проверим. Я иду первым, вы за мной позади. Диана, если это будут свои, я тебе шепну. Йорк, слушайся Диану. Совсем не факт, что там именно Робин, так что будем осторожней.
Олег скользнул в тень и побежал в обход площадки. Торопясь поскорее добраться до места, он по пути разодрал себе ноги, проскользив по горке битого камня, и набил синяк на плече, вписавшись в угол стены. Подобные мелочи уже давно его не особо беспокоили и решались одним кастом, однако неприятный осадок от своей невнимательности остался. Неизвестный отряд действительно принадлежал львятам — Сколотов узнал Робина, как только он обернулся, нервно крутя головой. Похоже, пацан почувствовал знакомую ауру, но, как и в прошлый раз, не мог определить ее точное местоположение. Весь отряд подростков состоял из пацанов семнадцати-двадцати лет. Они были в легкой кожаной броньке и вооружены небольшими арбалетами, которыми сейчас выцеливали фигуры сектантов.
Выйдя из инвиза, Олег предупредительно поднял руки:
— Давно не виделись, Робин. Вижу, вы тут поохотиться собрались?
— Как ты здесь оказался? — удивленно воскликнул лидер львят.
— Это потом, спасать-то малышню будем?
— Да, только боимся их задеть, да и быстро всех двинутых не выбьем.
— Значит так, слушаем все сюда, — обратился Сколотов ко всему отряду. — Я тут, чтобы вам помочь, и у меня есть план, а у вас нет, так что без разговоров сделаете то, что я скажу.
Все подростки разом обернулись к своему вожаку. Тот, к его чести, не стал тянуть и кивнул головой:
— Сделаем.
— Так, — Олег пробежался взглядом по сосредоточенным лицам, — кто у вас тут самый шустрый?
— Лесус, давай ты, — низенький курносый парнишка подался вперед.
— Добежишь отсюда до вашего ближайшего пути?
— Конечно, там минут десять всего.
— Не сожрут по дороге одного? — подросток решительно помотал головой.
— Отлично, делаем так. Ты сейчас выбегаешь на открытую местность, орешь на сектантов что-нибудь обидное, стреляешь наугад, можешь не попадать, это неважно, и сразу рвешь когти в безопасное место. Надеюсь, хоть часть за тобой погонится, Робин, ты ждешь, когда я появлюсь рядом с детьми, и уже тогда начинаешь дырявить этих ушлепков болтами. Малышню я прикрою, не переживай. — сзади из-за поворота вышла Диана с Йорком.
— Она со мной, не дергайтесь, всем все понятно?
— А что кричать? — подал голос Лесус.
— Ну, допустим, “руки прочь от моих друзей”, только громко. И зайди с той стороны, чтобы погоня на нас не наткнулась.
Робин подполз к своему подчиненному и положил руку ему на плечо:
— Ты справишься, обязательно справишься! И не вздумай дать этим психам себе поймать, — паренек еще раз кивнул в ответ на это напутствие и скрылся за поворотом.
— Я тоже пошел, присмотрите тут за моей красавицей, — Олег увернулся от возмущенного тычка Дианы и скастовал хождение в тенях, услышав напоследок тихий женский шепот: “осторожно, их лидер странный”.
Лесус сделал все по плану: выпрыгнул из-за обломков прогнившего стола, выкрикнул положенную фразу, проглотив половину звуков, и разрядил арбалет в голову ближайшему двинутому. Первым среагировал Пень, заверещав что есть мочи: