Наруто был в восторге. Ему точно следовало благодарить всех возможных божеств за «крайние меры». Это было намного интересней, чем он себе представлял. Это прекрасно. Веревка шла Хинате как никому другому. Скромная и застенчивая по своей сути, она теперь не могла никуду деться. Хотя, этот вид, факт, что именно она проникла в его дом и связала себя для него, и эти три ужасных недели. Может, не такая она и скромная.
Наруто принялся насвистывать, стараясь дать выход своему волнению и возбуждению. С тех пор, как он получил воспоминания клона о том, что Хината делала в его квартире, он тщательно вспоминал проповеди легендарного саннина.
«Будь медленным, осторожны и внимательным» — напомнил он сам себе. К его большому счастью, лис спал и он был избавлен от его язвительных комментариев.
Хината наблюдала за ним с легкой паникой. Да, она пришла сюда с надежой сделать «это» или хотя бы быть близкой к «этому», но она все ещё не верила в то, что происходило. Завороженно следя за тем, как он отвернулся от неё и начал раздеваться: снял куртку, потом расстегнул ремень с подсумками и стянул с головы протектор. Это было так медленно, словно Наруто смеялся над ней. Наконец он повернулся к ней лицом и, глядя ей прямо в глаза, улыбнулся. Той самой улыбкой, от которой у неё обычно подгибались колени.
А потом он вышел из комнаты. На самом деле, Хинате вдруг оказалась напугана. Она не понимала до конца, что происходит. Это было странно. Словно это не она устраивала ему засаду, а он.
Наруто подхватил из холодильника жестяную банку с газировкой и вернулся в комнату. Ему нужно было немного холодненького, чтобы держать себя в руках и хоть немного казаться крутым.
Слюна стекала по её подбородку вниз, и Хината правда разочаровалась в выборе кляпа. Она, должно быть, выглядела жалкой и противной. Но ей было уже не суждено что-то изменить в своем внешнем виде. Наруто вернулся в комнату и подошел к кровати.
Единственный источник света проникал в комнату через открытое окно напротив кровати, и прямо сейчас она не могла разглядеть его лица. Он подался ближе, и Хината зажмурилась. Она ждала секунду, вторую, третью, четвертую.
Открыв глаза, Хьюга увидела, что он все ещё стоял над ней.
Где-то глубоко внутри Наруто кричала его рациональная часть. Она требовала, чтобы он просто развязал девушку и они поговорили. Но он ещё никогда в жизни не был так близко к женскому телу. Тем более к такому.
Узумаки поставил газировку на столик, а сам достал из кармана брюк письма. Махнул ими перед её лицом и по расширившимся глазам понял, что Хината их узнала.
— Думаю, ты задолжала мне парочку объяснений.
Девушка была в панике. Она не понимала, откуда эти письма у него. Ей вдруг захотелось объясниться, она замычала, пытаясь сказать хоть слово.
— Хочешь что-то сказать? — Наруто присел на корточки у изголовья кровати. Он был сегодня в прекрасном настроении. На самом деле, он, наверное, лет с тринадцати не занимался настоящими шалостями, и сегодняшний день был для него глотком свежего воздуха. И поддразнивание Хинаты было настоящей шалостью, в особенности, если он мог узнать, насколько сильно он заблуждался в ней. — Я могу развязать тебя, и мы поговорим. Как нормальные люди. Хорошо?
Хината кивнула, а он продолжил:
— И тогда ночь мы проведем за чаем и обсуждениями, что нам делать. Хорошо?
Вот теперь он ясно увидел, как она на секунду испугалась, закинула голову, посмотрела на связанные руки, а потом снова повернулась к нему и отрицательно помотала головой. Ему вдруг нестерпимо захотелось к ней прикоснуться. Но он должен был сказать ещё парочку вещей.
— Я все прочел. — Наруто пересчитал письма. — Все шесть. И я должен сказать честно. — Хината снова закрыла глаза, в этом был весь он, всегда честный, всегда прямолинейный. Хотя бы она никогда не будет гадать, врет ли он. — Я не могу тебе сказать тех же слов, что ты мне написала.
Её глаза все ещё были зажмурены, но Наруто был рад. Он должен был быть храбрым и честным, разве не это часть его ниндо?
— Ты мне нравишься, Хината, ты замечательный человек и… — Узумаки обвел её тело взглядом. — Я хочу быть откровенным. Я хочу тебя.
Хината сама не заметила, как задержала дыхание, и выдохнула лишь на его последних словах.
— Я и хочу попробовать, ну, знаешь. Я и ты, вместе. Как пара. Я не знаю, что получится, и не знаю, куда это нас приведет, но ты… Ты правда замечательная, Хината. Ты хочешь быть моей девушкой?
Наруто знал, что она хотела. Он просто не мог давать ей ложных надежд, он хотел быть искренним. Нравилась ли ему Хината? Да. Влекло ли его к ней? Определенно, он убедился в этом за последние пару недель. Любил ли он её? Наруто не мог этого сказать, она была его особенным человеком. Его другом. И она была такой доброй, но он не мог сравнить то, что чувствовал к Сакуре, с тем, что у него было к ней. Это было что-то неуловимо другое.