Наруто подскочил и принялся расхаживать по комнате.
Если она его любит, то почему ему ничего не сказала?
***
Если бы кто-то сказал Сакуре в тринадцать лет, что она станет трудоголиком, проводящим все свое время в больнице, то она бы рассмеялась ему в лицо. Но сейчас ей было не до смеха. Пока одни изнывали от безделья и скуки, Харуно разрывалась на части между сотнями дел. Обычная, но от того не менее сложная работа врача вперемешку с исследовательской деятельностью, которую она вела под эгидой своей наставницы, занимали все её время.
И, как бы сильно она ни любила своих друзей, Наруто, пришедший в больницу, был вообще некстати. Ей следовало проверить достоверность проведенных тестов новой техники, позволяющей буквально выжигать инфекционных агентов в плазме крови. Это было революционно.
— Хочешь пообедать? — спросил Наруто, стоящий в дверях её кабинета, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Его черная куртка куда-то делась, и он стоял в белой футболке с оранжевыми штанами. Сакура хотела было послать его куда-нибудь в другое место, но она знала это выражения лица: Узумаки нужно было поговорить.
Уже сидя за стойкой в Ичираку, Сакура поняла, что разговор должен был стать серьезным. Наруто без энтузиазма возился ложкой в тарелке, помешивая бульон с лапшой. Он то поворачивался к ней лицом, собираясь начать говорить, то снова переводил взгляд на рамен.
— У меня есть ещё двадцать минут обеденного времени, Наруто, а потом я уйду, — решила подстегнуть его Сакура.
Наруто отложил ложку, отодвинул тарелку и сложил руки перед собой, опираясь на стойку. Сделав глубокий вдох, он опустил голову на руки, словно хотел спрятаться.
— Я нравлюсь Хинате? — Несмотря на то, что его голос был приглушен, что он говорил, уткнувшись лицом в стол, слова прозвучали достаточно громко, чтобы даже Аяме, варившая лапшу, его услышала. — В смысле, может, ты знаешь, может, Хината тебе когда-то об этом говорила… Вы же девчонки…
Его последняя фраза была произнесена ей в лицо. Он смотрел на неё до необычного серьезно.
— Может, хоть когда-нибудь она тебе говорила? Или ты слышала что-то такое… — Наруто продолжал бормотать, а девушка все молчала. Все знали. То, что было очевидным для всех, оставалось тайной для него, но, кажется, Хината была права, отказавшись от простых путей: по крайне мере, Наруто стало интересно, что она испытывает к нему.
— Это не так и важно. — Харуно прервала нервное бормотания друга резко. Она поймала его взгляд и спросила, глядя ему прямо в глаза: — Куда важнее другое: Хината нравится тебе?
— Нет, ты не понимаешь, Сакура! — Наруто развернулся на барном стуле к ней лицом. — Просто постарайся вспомнить! Вы же с ней так много общаетесь!
Это было тяжелее, чем она думала. Хината просила никому не говорить о её чувствах к нему, но Сакура и не хотела говорить о них: для неё было куда важнее заставить Узумаки думать о своих. Она повторила его предыдущие движения, поворачиваясь к нему лицом, положила руки на его плечи и спросила:
— Подумай вот о чем: нравится ли она тебе?
Наруто сжал кулаки. У Сакуры не было ответов для него. Или же они были, но она не хотела ему их давать. Ему нужно было знать, была ли хоть капля истины в тех письмах.
Он встал, скидывая её руки со своих плеч.
— Так ты знаешь или нет?
То, как Сакура вдруг отвернулась, как побелели её пальцы, крепко вцепившиеся в ложку, было многозначительней, чем любой ответ. Харуно не хотела говорить с ним об этом.
— Прости, что побеспокоил. — Наруто достал кошелек из поясной сумки, отсчитал нужное количество рё, положил их рядом с так и не съеденным раменом. Ему нужны были ответы, и если Сакура не хотела ему отвечать, то он мог найти их сам.
— Как думаешь, Какаши ещё принимает ставки? — спросила Аяме, когда Наруто был достаточно далеко от забегаловки.
***
Сакура задавала ему неправильные вопросы. Нравилась ему Хината? Пфф, да. Да кто ему не нравился? Единственный, кто ему не нравился, был Педочимару, но на то были веские причины. Все было сложнее, чем простой ответ на вопрос «нравится ли она ему». Он должен был знать о достоверности содержимого писем.
Спрашивать что-то у Ино было чистой воды самоубийство: о его вопросе узнала бы вся деревня уже на следующее утро. Ещё один человек, который мог точно знать что-то о Хинате, был Киба, вот только его не было в Конохе. Поэтому Наруто вернулся домой.
Уже ближе к ночи он не выдержал. Ему нужно было поговорить. Он не понимал. Почему она вообще написала это? Почему она выкинула это все? Она хотела ему признаться? Где-то было седьмое письмо?