— Ничего ты не понимаешь, — вздохнув, произнесла она, — не умеешь ты видеть прекрасное в мелочах, хотя такое красивое ночное небо не мелочи. – Она стала отходить от окна и кружиться словно балерина, так плавно, так изящно, после чего просто начала ходить по комнате. — Смотря на такую красоту, внутри меня, что-то происходит. Душа прямо хочет петь и танцевать, — начала она мягким и нежным голосом, — я ещё больше начинаю любить этот мир и сильнее восхищаюсь тем, как он прекрасен. Ещё сильнее начинаю любить жизнь. Забываю обо всех проблемах и заботах. От этого становится так приятно. – Помолчав с минуту, она добавила,- это странно да Максим?
— Да, есть такое. Если вид ночного неба вызывает у тебя такие чувства, то это конечно странновато. Но это исключительно моё мнение. – Успокоившись, ответил Максим. После этого он снова взглянул на небо. — Честно я не вижу там ничего прекрасного. Ничего такого из-за чего можно сильнее полюбить жизнь, и всё прочее, о чём ты сказала.
— Сразу понятно, что из тебя не выйдет хорошего художника, поэта или писателя. – Сказала она, улыбаясь.
— Да я так-то и не стремлюсь.
Лунный свет освещал лицо Максима, и оно становилось ещё красивее и добрее чем прежде. Мария повернулась и долго смотрела на него. Он недоумевал, чего она от него хочет и немного засмущался. Он не понимал чем вызвано это смущение. Сестра часто на него так смотрела, таким оценивающим взглядом, но раньше он не смущался. « Что с тобой происходит?» — спрашивал он себя.
В комнате наступило молчание. Только насекомые, будто оркестр, игравшие свою симфонию, нарушали тишину. Максим было, уже хотел сказать «Спокойной ночи» и пойти спать, но вдруг она нарушила молчание.
— А знаешь, что в такие моменты, словно яд гадюки, убивающий живые клетки, убивает мои счастливые мысли? – она задала этот вопрос, не ожидая ответа и сразу продолжила,- я просто вспоминаю о своём проклятии, о том, что я арсар и после этого прям, жить не хочется. Все хорошее о чём я думаю, как будто накрывает тьма и мир перестаёт казаться таким прекрасным. – У неё на глазах появились слёзы. – Любовь к жизни пропадает и …
— Остановись! – в этот раз он резко перебил её. – Арсар это не проклятие – это наш дар. Мы! Мы лучше всех остальных. Мы можем никого и ничего не бояться. Мы можем делать то, что людям не под силу. То о чём люди только мечтают. Мы должны радоваться и гордиться тем, что мы арсары. – Он говорил это радостно, пытаясь вернуть её в прежнее расположение духа.
— А что если я не хочу быть лучше остальных. Что если я хочу быть обычным человеком. — Она начала двигаться к нему, — хочу чего-то бояться, радоваться прекрасному и не омрачать всё это своим проклятьем! Хочу любить! Да любить. Это-то чего хочу больше всего. Хочу влюбиться и испытать это на себе. Я видела влюблённых людей. Видела, как у них горят глаза. Чувствовала, как их сердца бьются в такт единственной музыки – музыки их любви. С твоей точки зрения я конечно мала для таких мечтаний, ведь мне всего шестнадцать лет, но пойми меня Максим. Любовь это самое прекрасное, что может случиться с человеком и …
— Любовь? – он произнёс это слово с презрением, — Маша, какая ещё любовь? Мне слух режет это противное слово. Пойми, что любви не существует. Её придумали люди, чтобы прятать свои слабости, вот и всё. За этой «любовью», они просто скрывают свои недостатки. Я не понимаю, зачем стремиться испытать то чего на самом деле не существует, Маша это глупо! – Он немного помолчал, дабы затушить в себе огонёк гнева, после чего вздохнув, сказал. — А, впрочем, мне тебя никогда не понять.
Она близко подошла к нему и посмотрела в глаза. Смотрела она секунд десять, после чего снова подошла к окну и стала к нему спиной.
— Да не понять. Хотя нет. Я думаю, когда-нибудь поймёшь. Когда-нибудь прозреешь. И влюбишься, поняв и прочувствовав всё, о чем я говорила. Поймёшь, почему я так этого хотела. – Немного помолчав, она добавила, — ладно, прости, что я разбудила тебя и пристала с такими разговорами, просто ты единственный с кем я могу вот так поговорить. Иди спать.
— Я не обижаюсь. – С улыбкой на лице произнёс он.
— Твоя улыбка так успокаивает. Даже когда не вижу, я её чувствую. Тебе нужно всегда улыбаться, ибо с твоей улыбкой все горести мира нипочём.
— Спасибо, я прислушаюсь к твоему совету. Ладно, я спать и ты ложись. – Он направился в сторону кровати, но резко остановился и мягко произнёс, — и ты это, не вздумай ничего с собой делать, арсар это не проклятие.