Юля задумалась на мгновение о чем-то и проговорила потом: «Хочешь я тебя поцелую?» и быстро поцеловала меня в щеку. Боже, что она делала? Сумасшедшая!
Я до сих пор помню и ощущаю ее поцелуй на щеке – это не в стиле сопливых романов, я говорю, как есть: я помню и ощущаю, будто она выжгла мне печать.
Юля выпустила меня из объятий и ушла.
_____
Таков был финал. Бедам моим пришел конец, но легче от этого не становилось. Юля встречалась с Артемом; она сама как будто старалась избегать меня, не попадаться мне на глаза, особенно с ним. Да и сам я перестал ее преследовать. Меня мучила привязанность и любовь – это понятно, но, казалось мне, я столько всего пережил, и по-прежнему быть уже не может.
Вскоре пролетел учебный год, Юля выпустилась из школы, не оставшись в 11 класс, возможно потому что выпускался и Артем, но это не важно. Думаю, не стоило бы говорить и о том, что я закончил шестой класс еле как, на тройки, и это серьезно настерегло моих родителей и учителей.
Я проучился здесь после тех событий уже четыре года, и остался мне еще один. Тут все по-прежнему, и за это время не происходило со мной ничего примечательного.
Единственное, что хочется еще рассказать – ситуация, случившаяся сразу после последних описанных событий, в шестом классе. Тогда я еще ходил потерянный, пытался мириться с новыми обстоятельствами моей жизни.
Ко мне подошел одноклассник Юли, Иван. Он был большим, крупным, как необтесанная скала. Он подошел и зачем-то крайне неловко начал мне объяснять, что таким девушкам, как Юля всегда, «всегда!» нравятся только такие, с которыми им не скучно, у которых «все есть!» и которым «на все пофиг!». «Поэтому она никогда не встречалась бы с простым, а тем более с мелким, как ты, так что забей» - сказав это, он также неловко ушел от меня.
Зачем Ваня все это на меня вывалил, тогда я не знал. Теперь, конечно же, знаю – сам он был влюблен в Юлю и словами этими успокаивал не меня, а себя. Видно, и он любил сильно, если решился даже подойти к шестикласснику, найдя в нем брата по несчастью.
Слова его все же странно на меня подействовали. И, признаюсь, сейчас они действуют тоже.
III
- Так это же… - начала было чуть ли не криком Аня.
- Капец, но это же… - начал одновременно с ней Денис.
Александр энергично замахал руками, прося их замолчать.
- Стойте, стойте, пожалуйста! Я хочу рассказать все последовательно, – просил он их.
- Хорошо, хорошо, Саша, рассказывай… но почему ты раньше не показал и не прочитал нам это? – спросила Аня.
Александр немного сконфузился.
- Я не знаю, честно… Я все хотел, но откладывал.
- Но, Саша, это ведь важно! Как ты раньше то не показал?! – продолжала напирать Аня.
- Я не знаю, не знаю… честно, – оправдывался Александр.
Другие гости смотрели на трех одногруппников любопытными глазами - им было интересно, почему эта троица так разволновалась после прочитанного?
- Саня, может дальше расскажешь? – попросил друг Александра, с работы.
- Да, да, сейчас – ответил он и обратился к одногруппникам, - но вы почти все остальное знаете.
- Рассказывай, Саша! – воззвала Аня.
Александр снова выпрямил спину и стал рассказывать, глядя всем по очереди в глаза:
«Сеня учился вместе с нами, я уже сказал. Я помню, как первый раз его увидел – это было, вроде, в коридоре перед первым занятием на первом курсе. Да. Попробую описать: ну, ростом он был чуть выше меня, волосы какие-то русые что ли, с короткой стрижкой; худой, но, знаете, такой жилистый. Лицо у него чуть вытянуто было к низу, вот так; лоб широкий; глаза… глаза вроде зеленые были…»
- Да, да, глаза зеленые – подсказала Аня.
- Да, да – Александр продолжал.
«Улыбался он, так улыбался – зубы были крупные такие, крепкие, но ровные, зато - вот. Мы как-то сразу с ним сошлись – характерами что ли, не знаю, но подружились хорошо.
Слушайте, что в нем интереснее всего было, так это то, что он всегда, ну вот просто всегда стремился к большему, чем у него есть. Правда. У него было столько воли, и он не боялся ответственности, поэтому постоянно что-то там себе находил, какие-то дела, причем все дела его были нужными и продвигали его вперед. И все это он еще делал с рвением, прям таким, видимым! Но в тоже самое время он умудрялся быть простым с друзьями, приятным – мне хотелось с ним общаться.