- Капец, Саша, он правда так говорил? – спросила Аня удивленно.
- Да…
- Но почему ты не рассказывал нам столько времени, Саша!? – продолжала она допрашивать в волнении.
- Я не знаю… честно, – отвечал Александр в смущении, - Я думал, нельзя…
- Эх, Саша-а – протянула Аня грустно.
Александр принялся за рассказ, чтобы сбить свою неловкость:
«Так вот, он мне все это рассказывал, а я вижу, дело плохо. Я спросил у него, мол, вы что, расстались с Юлей? Он мне ответил, что-то вроде этого: “эх, Санька, если бы ты знал, сколько раз мы расставались и сходились за последнее время! И сколько она… да чего!” Так и сказал: “Да чего!” представляете? Потом он мне сказал: “знаешь, Сань, я смог ее завоевать тогда, полтора года назад, но удержать… не могу… мне не хватает чего-то! Чего?”
Потом он словно спохватился, что слишком много плачется мне. Он распрощался и уехал. Я пытался удержать, но он не хотел больше оставаться ни в какую».
- Да-а…сложно, да-да – говорили гости в задумчивости.
- Капец, это ужас… ужас, – сказала Аня, еле сдерживаясь.
Александр, видя поднимающийся галдеж, поспешил рассказывать. Он чувствовал, глядя на Аню, что ему на сердце находит тень и становится тяжко:
«Ребята! Летом, после нашего выпуска, Сеню уволили с работы за то, что он пил и, кажется, что-то натворил! Это было последнее, что я от него узнал, я тогда, помню, просто написал ему, спросил, как он поживает, а он рассказал. Да-а, ребят такая ситуация…
А в августе он разбился на машине…»
Аня заплакала, Денис принялся ее утешать, но и его лицо было печально. Александр чувствовал, что ему слишком тяжело на душе.
- Как? Как разбился? Почему? Что? – рассыпались вопросы гостей.
- Пьяный, ребят, пьяный разбился… да так еще… прямо на скорости влетел в фонарный столб, на трассе. Машину аж накрутило на него…
IV
Гости разговорились, поднялась неразбериха: все что-то спрашивали друг у друга и отвечали невпопад. Аня успокаивалась в объятиях Дениса, Александр тоже собирался с силами, пытаясь задавить нарастающую печаль.
- А как вообще Арсений сошелся с Юлей на четвертом курсе? – спросил кто-то из гостей.
- Вроде бы Сеня говорил, что ездил на весенние праздники домой, в село, и где-то там встречался с одноклассниками; там и с ней пересекся. Наверное, он ездил в то село, где учился – отвечал Александр грустно.
- А-а.
Снова следовали беспорядочные толки и вопросы.
- А что с Юлей, что-нибудь известно про нее? – спросил опять кто-то из гостей.
- Да-а, она иногда попадается мне в соц. сетях. Вроде как, она вышла замуж, и у нее уже есть ребенок.
- А-а.
Все говорили. Арсений начал рассуждать вслух, не обращаясь, по сути, ни к кому, но скоро гости стали умолкать и вслушиваться:
«Вот ведь бывает так в мире: всю жизнь человек любил другого человека, всю жизнь отдал на то, чтобы быть с этим человеком… с человеком, который предал его уже один раз. Всю жизнь! А потом быть обманутым второй раз – это просто… ненормально что ли», – он помолчал и продолжил.
«Ну как же так? Чего ей не хватало? Сенька – он же такой человечище был; Господи, чего ей нужно было еще? Вот и он меня спрашивал тогда, последний раз, на балконе: “Чего? Чего?” Да-а! Неизвестно. Но… но неужели ей нужно было больше того, чего он добился за какие-то четыре года? А чего еще он мог добиться, поддержи она его? Неужели она не понимала, не ценила?
Такой был человек… а ведь умер так глупо, ни за что по сути! Не смог стерпеть, смириться во второй раз. Э-э-х».
Все гости уже молчали, и, как только Александр растянул свое последнее «Э-э-х», в зале воцарилась тишина. Аня со слезами на глазах лежала возле Дениса, гости смотрели перед собой в задумчивости, сам Александр сидел все в той же позе с прямой спиной, обнимая подсевшую к нему Лизу, и был словно в гипнозе.
Одна девушка, Лера, подруга Лизы, с маленькими умными зелеными глазами, очнувшись, оглядела всех неподвижных друзей, затем встретилась взглядом с Аней, на щеках которой остывали слезы, оставлявшие белые полосы, и неожиданно для остальных заговорила своим слабым голоском: