«Сеня! Ты что бегаешь от меня? Ты меня что, боишься?» - проговорила она сладким голосом, улыбаясь всё так же коварно, но бровь ее теперь не была приподнята - она чуть прищурила глаза.
Первые мои мысли: «Так близко, так близко! Боже!» Во мне сработал какой-то защитный механизм, не давший разорваться моим натянутым нервам. Я ощутил состояние, похожее на сон, когда можешь управлять собой только до и после, а во время него лишь наблюдаешь.
Вот что решил за меня сделать мой организм: я с силой вырвал у нее свою руку и чуть ли не с яростью сказал: «Не трогай меня!» Далее ноги скорее понесли меня вверх по лестнице. Я не оглядывался, но слушал и слышал, как она посмеялась и сказала: «Ах вот ты какой!» Всё.
Очнулся я уже на втором этаже, в паре шагов от двери на лестницу. И вот опять: во мне резко сжалось сердце, к горлу подкатил ком, слезы, жалость ко всему и, в первую очередь, к себе. Слезы прыснули, я заколебался, стараясь успокоиться, но мне помог звонок на урок; он стал для меня чем-то вроде холодного душа. Нельзя было прийти заплаканным в класс! Я затих в считанные секунды, а по пути аккуратно вытирал слезы – я знал, что не стоит сильно растирать лицо.
Весь урок я слышал этот «холодный» звонок, ее слова: «Боишься», «Бегаешь», «Ах вот ты какой!», затем ее смех, затем звонок, снова слова и снова смех ее накладывается на звонок, и они сливаются в единый звук – я его помню и сейчас, клянусь! Но я не в силах описать его, да и к чему?
_____
После этого происшествия всё, по сути, оставалось прежним, но мне стало немного легче - возможно, так помогли те быстрые слезы. Я даже чувствовал, что окреп, будто организм мой, хотя еще и не победил до конца внутри себя какой-то вирус, однако выиграл ключевое сражение, и перевес перешел на нашу сторону. Задышалось легче. Мой рассудок возвращался ко мне.
Несмотря на хорошие признаки исцеления, я по-прежнему любил Её. Просто я будто повзрослел на пару годочков, но это лишь показало мне дело с другой стороны, и я понял, что люблю - люблю еще сильнее и отчетливее. Но сил бороться с собой еще не было; я по-старому глядел исподтишка, избегал, боялся и мучился.
Теперь я стал словно хитрее и аккуратнее и понимал, что у меня получается наслаждаться ею незаметно для нее самой. Редко я доводил до ошибки с моей стороны - только когда находил в ней что-то новое, такое же прекрасное, как и все остальное, и искал место в своей душе, куда бы поместить это найденное новое – тогда я засматривался и был уличен (например, помню, как засмотрелся на выбившейся тонкий локон волос, упавший ей на щеку и прикасавшейся к ее носику).
Не знаю, честно не знаю, что двигало Ей, чего она хотела от меня (я боюсь подумать, что она лишь удовлетворяла свое самолюбие или подкармливала злобного зверька под сердцем), но вскоре меня постигло новое происшествие. На «длинной перемене», когда все идут кушать, я сидел в классе и ждал своей очереди. Я знал, что выходить не было смысла, так как сам класс находился возле столовой, перед которой всегда толпился народ, в основном старшеклассники. Там могла быть она со всеми своими одноклассниками – это опасно.
Тем более это было опасно, что и половина моего класса, в основном все мальчики, тоже находились там - а подавать новых поводов для насмешек я не имел желания. Да, насмешки уже давно настигли меня! Конечно, я ведь не был на столько искусен, чтобы скрывать ото всех. Я был обычным влюбленным школьником.
Она зашла в мой класс… Я обомлел. Зашла и мило заговорила с моими одноклассницами - ни взгляда на меня! Я сразу же хотел было выйти, но она, проходя мимо моей парты, хитрым движением своей легкой ручки оставила перед моими глазами скомканный клочок бумажки. Боже! Я был уверен, что это видят все: все девочки, все оставшиеся мальчики. Я посчитал это концом!
Мой организм знал, что делать. Я молниеносно схватил бумажку и зажал в кулак; я даже выждал определенное время, пока Юля проходила мимо моей парты. Я встал, оглянулся и удивился: никто не смеялся, никто не тыкал пальцем, даже смотрели немногие - и то смотрели, только потому что я заскрипел стулом, пока вставал. Непостижимо! Какая она могущественная! Как проворачивает такие дела перед носом у всех!
Я вышел из класса, прибежал в «переодевалку» возле спортзала, посмотрел – пусто, зашел, развернул записку и впился в нее глазами. Я не помню текста дословно, но в нем она упрекала меня, ругала за то, что я веду себя как ребенок, стесняюсь и убегаю от нее! «Ты как маленький мальчик» - писала она. Но каким, ровным, нежным, мягким почерком писала она это! Она писала мне! Я перечитывал каждую строчку, не понимая с первого раза.