— Излечить тяжёлые ранения или сложные переломы, это да, но прирастить конечность можно имея ранг не меньше седьмого, — ответил один из приглашённых эскулапов.
— Мы можем лишь поместить отрубленную руку в лёд и доставить раненого к лекарю способному это сделать, — пояснил второй.
— Сомневаюсь, что у господина подпоручика найдутся такие деньги, — возразил первый.
— Во сколько обойдётся лечение? — спросил я.
— Минимум в две сотни рублей.
Мда. Вот такие перекосы. Убрать мне шрамы с разы дороже, чем прирастить отрубленную руку. Впрочем, чего это я. В моём мире хирурги спасающие жизни тоже зарабатывают куда меньше пластических. Получается, нормальная практика и я возмущаюсь совершенно напрасно.
— Вы не могли бы позаботиться о нём, — я отсчитал три сотенные банкноты и передал их первому.
— Не вам проявлять заботу о Платоне Игоревиче, — подступился тот самый возмутившийся офицер.
— Отчего же. Вопросы чести между нами разрешены, и я не вижу в моём поступке ничего предосудительного.
Тем временем лекари наморозили в плащ Глазова кучу ледяных шариков. «Град», является боевым площадным плетением, но есть и его безопасный вариант, каковой сейчас и применили. Сунули в лёд отрубленную руку и посмотрели на секундантов раненого. Те поняли всё правильно, и подхватив товарища направились на выход.
Всё, что можно было сделать для этой бестолочи, я сделал. Дальше пусть сам думает. Мотовство, страсть к азартным играм и стремление задеть разочаровавшую его девушку, не те проступки за которые стоит отбирать жизнь. И если я могу способствовать его излечению, то отчего бы и не сделать это. Мёртвые бесполезны, а из врагов порой получаются хорошие друзья. Прав ли я, покажет время.
— И что это было? Может наконец объяснишь, Игорь? — когда мы вышли на улицу, потребовали объяснений у брата его товарищи.
— Да просто всё, друзья мои. Ромка выигрывает одну схватку из трёх у нашей матушки, валькирии шестого ранга, отслужившей два срока на военной службе и не просто на заставе, но и участвовавшей в сражениях с ляхами. На одних лишь «Изворотливости» и «Ловкости» продержался больше пяти минут против шестирангового же поганого. Ну и был ли при таких раскладах у подпоручика шанс против него?
— Ты забываешь о разнице между учебным поединком и схваткой не на жизнь, а на смерть, — покачав головой, возразил второй товарищ.
— Полагаешь, что поганый с ним в салочки играл? К тому же, полгода назад Роман в одиночку перебил разбойничью ватагу под предводительством одарённого четвёртого ранга. Так что, не сомневайтесь ему не привыкать драться не на жизнь, а на смерть. Уверяю вас, друзья, никто из присутствовавших на арене не был соперником моему младшему брату.
Господи, а сколько гордости в голосе братца. Такое впечатление, что он рассказывает о своих достижениях, а не о моих. Кажется я теперь точно знаю кто из нас пошёл в отца. Но главное не это. Я вдруг почувствовал, что от холодности возникшей между нами не осталось и следа. Едва осознав это, ощутил разливающееся по груди тепло, а губы сами собой растянулись в улыбке.
Глава 5
Где найдёшь, где потеряешь
— После того, как заготовка ствола прошла оковку и наружную обработку, её помещают в сверлильный станок. Глубокое сверление освоено сравнительно недавно, но уже широко применяется в оружейном производстве. Особенностью является то, что вращается здесь не сверло, а ствол, подающийся сверху вниз. Сверло по всей дине имеет выбранный сектор, в котором уложена трубка через которую подаётся масло. Оно выступает и как охлаждающая жидкость и в то же время способствует удалению из канала стружки. Всё это стекает в поддон, металл оседает на дне, а масло пройдя фильтрацию опять используется в сверлении…
Я слушал говорившего вполуха не стараясь запомнить его слова. С этим у меня проблем нет, потому что я не смогу ничего забыть. Зато внимательно всматривался в процесс, стараясь хватить взором каждый уголок цеха, что так же намертво впечатывается в мою память. Осмысливать и разбираться со всем этим ворохом информации я буду потом.
Директор по искусственной части Тульского казённого оружейного завода, или, в привычном мне понимании, совмещающий одновременно две должности главного инженера и главного конструктора, генерал-майор Боде любезно согласился лично провести мне экскурсию по производству и ответить на все интересующие меня вопросы.
Причина такой лояльности в его супруге. Больно уж ей захотелось получить свой портрет. Я же предложил написать ещё и самого генерала, при условии, если мне проведут подробную экскурсию по заводу, а затем ещё и позволят поработать месяц пробуя себя в различных специальностях. Двести рублей для генерала, если что, не такая уж и малая сумма, а деньги он считать умеет. Поэтому согласился без лишних разговоров.