Что же до бонусов от убийства высокоранговых противников, то на этот случай у меня будут кинжалы, и регулярные тренировки по смене оружия в процессе схватки. Поэтому я уверен, что своего не упущу в любом случае.
Глава 8
Чем сердце успокоится
От Зинятова-старшего, я оправился прямиком к другу. Так-то мы договорились, что я сегодня зайду, чтобы экипироваться. После чего мы направимся уже ко мне домой для окончательной подготовки оружия. Дмитрий знал о намеченных мною на сегодня приобретениях. И уже от меня выдвинемся на заимку.
— Привет, Дима.
— Здравствуй, Рома, — возбуждённо поздоровался он.
— Держи. Двести десять рублей от Трёпова, — протянул я ему ассигнации.
— Поганый?
— Он родимый.
— Спасибо.
— Что-то случилось? — спросил я его
— Ты последний номер «Московских ведомостей» читал?
— Да, я как-то газеты не особо читаю. Репортёры от кумушек на завалинке мало чем отличаются.
— Вот посмотри.
Он протянул мне желтоватый лист довольно плотной бумаги сложенный вдвое. Вверху значилось название «Московские ведомости», ниже названия «пятница 14 декабря 1854год, вечерний выпуск», получается вчерашний номер. В принципе можно сказать свежая. Телеграф пока ещё не настолько совершенен, чтобы по нему передавать содержание газет, для печати в типографиях на местах. Поэтому тираж набирается в столице и далее развозится почтовыми вагонами по губернским городам. Сибирь и Дальний Восток получают корреспонденцию с большой задержкой.
— На второй странице, в разделе «Вести с засечной черты», — подсказал он.
Эта колонка посвящена не только Дикому полю, но и другим разломам, как в России, так и в других странах. Людям всегда интересно почитать о подвигах, даже если это касается другого континента. Хотя, конечно же, отдают предпочтение соотечественникам, ибо ничто так не греет душу, как успехи сограждан.
В статье говорилось о некоем боярине Васильеве, который месяц назад навещал сына, несущего службу на одной из застав засечной черты с Диким полем. Он уже возвращался домой, когда увидел, что на караван из трёх возов купца первой гильдии Трёпова напал поганый охотник. Не усомнившись ни на секунду бывший ратник, каковые бывшими не бывают, атаковал исчадие сатаны, разрядив сначала своё ружьё и пистолеты, после чего выхватил саблю и сошёлся грудь в грудь. В ходе схватки он отсёк супостату ногу, затем лишил его рук и только потом нанёс смертельный удар в грудь.
Дальше шли дифирамбы русскому оружию и дворянству в частности. Ну и конечно же несравненной скромности боярина, который не захотел афишировать произошедшее. Репортёр ведомостей узнал данном событии совершенно случайно из разговоров возниц того самого купеческого дома. И только поддавшись его напору, боярин рассказал историю сам и предъявил взятые с боя трофеи.
— И? — посмотрел я на Дмитрия.
— Дорога другая, но способ лишения жизни поганого… именно так его убили мы. И потом, караван купца Трёпова. Это точно не совпадение.
— Мы не убивали поганого. Ты забыл?
— Но это подло! Я готов поклясться, что он выдал нашу победу за свою, просто выкупив оружие и броню у Трёпова! — вскинулся юноша.
— Дима, ты забыл, что с нами ничего такого не происходило?
— Я всё помню. Но то как поступил боярин Всильев бесчестно!
— То есть ты решил, что у тебя украли славу и захотел восстановить справедливость. Похвально. Но, позволь спросить, о чём ты думал, когда соглашался выполнить мою просьбу?
— Я хотел помочь тебе сохранить тайну твоего дара.
— И что с тех пор изменилось? Как думаешь, подняв шумиху не окажешь ли мне медвежью услугу?
— Но Васильев не достоин…
— Плевать на Васильева. Ты обо мне подумал? Что будет со мной?
— По-моему, ты просто сгущаешь краски.
— Допустим меня не станут препарировать, чтобы узнать как я устроен внутри. Что весьма сомнительно. Полагаешь, что мне дадут спокойно жить? Или всё же заставят служить, причём не паркетным шаркуном, а там где погорячее, дабы полноценно раскрыть мои боевые возможности.
— Ты будешь просто служить императору и Отечеству, как и подобает дворянину.
— А ты меня спросил, хочу ли я служить всю жизнь?
— Но служба это почётная обязанность и избегать её попросту бесчестно.