— И что тут делает представитель третьей гимназии? — послышался с боку вызывающий голос.
— И вам доброго вечера, милостивые государи, — обернувшись, кивнул я, обозначая поклон.
Передо мной стояла троица старшаков. Выпускников видно сразу, так что, никакой ошибки быть не может. И настроены недоросли весьма решительно. Прямо сейчас драку конечно не затеют, но с них станется подобрать момент, и под прикрытием других гимназистов выволочь меня из зала для разбора.
— А тебе какое дело до нашего вечера? — произнёс уже другой.
— Судари, я всего лишь сопровождаю свою соседку по её же просьбе и не ищу неприятностей. Но если у вас есть желание со мной переговорить, просто дайте мне пять минут, и укажите направление куда мне следует пройти для приватного разговора.
Драться я не собирался. Боже упаси. Никакого желания самоутверждаться за счёт детей. Но как показывает практика использование нелетальных рунных плетений вполне способно вразумить излишне горячие головы, при минимальных потерях.
— Господа, прошу прощения, — откуда-то материализовался Симаков. — Это мой сосед и товарищ. Роман, — кивнул он мне.
— Глеб, ответил я ему тем же.
— Тебе не кажется, что это неприемлемо. У нас тоже хватает знакомых вне гимназии, однако мы не тянем их сюда, — чуть поумерив свой пыл, высказался ему первый.
— Не перегибай, Клим. Не я его пригласил, а одна из девиц женской гимназии. Не вмешаться же я не имел возможности. Прости, Роман, но Настя тебя уже заждалась.
— Благодарю за то, что напомнил. Господа, — я вновь обозначил поклон кивком и направился к смотревшей в нашу сторону Талызиной.
— Ну вот, а я-то думал повеселимся, — услышал я краем уха голос Клима.
— Не обольщайся, он вам всем не по зубам оптом и в розницу, — возразил Глеб.
Хорошее всё же плетение «Острый слух». Правда у меня оно не такое сильное как хотелось бы, и его радиус ограничивается одиннадцатью метрами. Но уж на этом-то расстоянии спокойную речь я в состоянии как расслышать, так и вычленить.
— Ой ли? — усомнился тот.
— На его счету пять трупов, среди которых одарённый четвёртого ранга, волколак и пять минут игры в салочки с шестиранговым поганым…
Что там дальше вещал мой сосед я уже не слышал, так как слишком отдалился от беседующих, и руны оказались бессильны. Но полагаю, что и столь неполного перечня оказалось вполне достаточно, чтобы поумерить пыл молодых оболтусов. И таки я не ошибся по поводу Глеба, он и впрямь не лишён лидерских качеств. Во всяком случае, в своей гимназии он обладает определённым авторитетом.
— Спасибо тебе, добрый человек, — Настя выхватила у меня из рук вазочку с мороженым.
— А это не слишком? — возмутился я.
— Фи, таким быть, Рома.
— Но ты просила лимонад, — приподнял я стакан с напитком.
— Ты подержишь его для меня? — отправляя в рот первую порцию холодного лакомства, с самым невинным видом спросила она.
— Настасья Дмитриевна…
— Ой, вот только не начинай.
— Шла бы ты лучше охмурять своего ненаглядного.
— Непременно. Но чуть позже. Пусть он от мальчиков отлипнет.
— Тогда к нему прилипнет Лена.
— Не получится. Леночка сегодня нарасхват, — кивнула она в сторону своей соперницы.
Ну что сказать, девушка хороша собой и обладает достаточно выдающимися прелестями, как впрочем и личиком, чтобы молодые кобельки кружили вокруг неё в извечном желании обладать красивой самочкой. Правила же этикета не позволяли ей слать лесом всех желающих. И если Глеб не удосужился застолбить за собой танцы, он имел все шансы профукать такую возможность, ибо недоросли подходили к ней один за другим и она едва успевала делать пометки в своей бальной книжке.
— Рома, подержи пожалуйста, — Настя сунула мне в руки вазочку с мороженым.
Я в удивлении воззрился на неё, но тут же понимающе кивнул. Моя спутница пусть и младше Лены почти на три года, тем не менее вполне хороша собой, чтобы не оказаться обделеной вниманием. Пока я как истукан стоял с мороженым и лимонадом в руках, она сноровисто внесла в свою бальную книжку имя молодого человека, раскланялась с ним, и вновь завладела вазочкой.
— А ты не желаешь застолбить за собой парочку танцев с Глебом? — поинтересовался я.
— Уже, — самодовольно улыбнулась она.
— Когда это ты успела? — уважительно хмыкнул я.
— Ещё сегодня днём, после объявления программы танцев. Нашла Глеба и прижала в угол.
— Ты меня пугаешь, подруга.