— Настя. Роман, — подошла к нам с приветствиями сестра Дмитрия.
— Ольга, — обозначил поклон в ответ я.
— Роман, вас уже кто-то ангажировал? — спросила Зинятова.
— Смелых пока не нашлось. Набираются храбрости, чтобы приблизиться к нашему чудовищу, — с хитрым прищуром, заметила Талызина.
— Тогда… — начала было Ольга, но её бесцеремонно перебила Настя.
— Оленька, только имей ввиду, что полонез, первый вальс, вторая кадриль и второй котильон за мной.
— А ты получается смелая? — вздёрнула бровь девушка.
— Я соседка и подруга детства. Вот где твой братец?
— Полагаю, что об этом нужно спрашивать Романа.
— Я отправил его домой, — дипломатично ответил я.
— То есть, он не пожелал сопроводить свою сестрицу. А Рома, недовольно бурча и хмурый как туча, явился по первому моему зову. Да ещё и в последний момент. Так-то, — с победным видом заключила Настя.
— Роман, если вы не против, то я хотела бы ангажировать вас на первую кадриль, первую польку, второй вальс и вторую мазурку, — выбрала она разом весь лимит из четырёх танцев, дозволявшийся правилами этикета.
— Молодец Оленька. Так его. А то он думал по обыкновению отстояться у стеночки, — задорно подмигнула Настя. — Кстати, не хочешь мороженое?
— Не отказалась бы, — скромно потупила взор девица.
— Рома… — многозначительно глянула на меня Настя.
Мне очень хотелось съязвить, но Ольга тут точно ни при чём. Поэтому я лишь улыбнулся, передал Зинятовой стакан с лимонадом и направился к фуршетным столам. Господи чем я тут вообще занимаюсь⁉ И, кстати, какого хрена я не вспомнил об Ольге, и не притащил сюда Димку? И это человек с абсолютной памятью, йолки!
Возле фуршетного стола у знакомой мне ёмкости с пуншем вовсю толпились гимназисты со слегка раскрасневшимися лицами, а уровень напитка уже показывал дно. Молодёжь она везде и во все времена молодёжь, а запретный плод, как известно сладок.
Я без проблем набрал две порции мороженого, которое пока не пользовалось большой популярностью. Когда же вернулся к подругам, оказалось, что Настя успела добить свою порцию и они на двоих раздавили стакан лимонада. Я с каменным выражением лица вручил Ольге вазочку, и сам с независимым видом отправил себе в рот палочку с первой порцией.
В этот момент к нам подошла одна из гимназисток и попросила Настю представить нас.
— Дьяконова Алина Артёмовна, Агапов Роман Тимофеевич, — весьма лаконично представила нас та.
После чего повернувшись так, чтобы подошедшая не видела её лица, состроила мне угрожающе осуждающую рожицу и забрала у меня вазочку. Она всем своим видом словно говорила что разговаривать с девицей с мороженым в руках, по меньшей мере не прилично. Вообще-то спорно. Но не бодаться же мне с ней из-за лакомства. Пришлось уступить, чтобы перекинуться парой тройкой фраз с новой знакомой, подарив ей целых два танца, оказавшиеся у неё пока ещё свободными. К слову, их могло оказаться и больше, но тут наши расписания уже не совпадали.
— Настя, а ты в курсе, что в восточной культуре воспользоваться одной и той же ложечкой, или как сейчас палочкой, считается непрямым поцелуем? — подпустив многозначительности, произнёс я.
— Пф-ф. Глупость какая, — фыркнула она и легкомысленно продолжила. — Мы же в России, или как? А у нас это не значит ничего. Пожалел мороженное, так и скажи, но это тебя не красит.
— Когда это я был жадным?
— Вот и я удивляюсь. И вообще, ты бы завёл бальную книжицу. Похоже плотину любопытства прорвало и ты набираешь популярность, — хихикнула она, кивая мне за спину.
Обернувшись, я увидел, что к нам целенаправленно движется следующая гимназистка. А ещё, приметил как в стороне активно переговаривается парочка девиц, бросая в мою сторону заинтересованные взгляды. Им хочется заполучит занятный трофей с обезображенным лицом? Или сработал портрет Насти, которым та продолжала хвастать, и девицы решили обзавестись таким же?
Странное дело, но в результате все мои танцы оказались расписаны и при этом лично я никого не приглашал. Да я дальше фуршетного стола-то и не ходил.
Когда зазвучал полонез, мы с Настей встали рука об руку и пошли в торжественном танце. При этом она активно искала взглядом Глеба, всякий раз безошибочно находя его местоположение. Вообще ей не откажешь в настойчивости. Ещё до начала бала она застолбила за собой максимально допустимое этикетом количество танцев. Причём выбрала именно те в которых можно было либо переговорить, либо парню допустить некоторые вольности, едва заметные со стороны. Хитро.
Впрочем, Глеб похоже не прогадал и действовал совершенно осознанно. Готов прозакладывать все свои амулеты, что парню абсолютно не нравится то, что Акульшина постепенно и ненавязчиво оплетает его паутиной привязывая к себе если не чувствами, то уж правилами приличий и чести, точно. Не удивлюсь, если она готова даже скомпрометировать себя. Настю же он использует как противовес.