— Сумею, — уверено ответил лесничий, проворно сунув за пояс оружие с уже взведёнными курками.
— Выставлены на дуплет, стреляй с двух рук. Пули по силе как в твоём ружье.
— Понял, — кивнул тот.
— Бейте в простых медведей, шатуна приберу я. Разойдитесь, так, чтобы между нами было не меньше десяти шагов и отступите за меня на пять, — вгоняя себя в боевой режим, приказал я.
После чего встал в стойку и вскинул руки. Девятистволка материализовалась словно из ниоткуда. Причём, я успел наработать хорошую практику, и правильная вкладка вышла сама собой. Не хватало только цели, по которой можно открыть огонь. Впрочем, медведи не заставили себя долго ждать.
Сначала среди деревьев мелькнули подвижные мохнатые бурые тени, которые очень быстро превратились в весьма проворных и грозных противников. А уж тот монстр, что нёсся впереди остальных, так и вовсе внушал ужас. В холке выше меня едва ли не на голову, мощные лапы взбивают снег, вздымающийся перед ним волной белоснежной завесы. Под гладкой бурой шкурой перекатываются мощные мышцы, что роднит его с остальными видимыми мною обратившимися зверьми.
Я читал о гризли, видел фильмы о них как документальные, так и художественные, где любят всё приукрасить, но даже те преувеличения меркли на фоне представшего передо мною. К тому же, этот монстр получился не из аляскинского медведя, отъевшегося на лососе, а из бурого мишки средней полосы России. И его более мелкая свита тому лишнее подтверждение.
Всё это пронеслось в моём сознании в одно мгновение, а в следующее я уже активировал руну в стволе двенадцатого калибра. Выстрел! Приклад привычно толкнул в плечо. Из ствола выметнулось облачко белого дыма, которое тут же начало сносить в сторону. Благодаря «Дальнозоркости» я видел как на массивном теле шатуна появились круги лёгкой ряби от попадания пули, бессильно упавшей в снег.
Впрочем, всё это я смог разобрать гораздо позже, восстановив события, а в тот момент вслед за первым выстрелом последовал второй, третий и так далее, пока я не разрядил все девять стволов. Шатун вырвался вперёд и нёсся на меня по прямой живым танком, причём разогнался так, что теперь не в состоянии свернуть. Никаких упреждений, выдерживать линию прицела проще некуда.
Уже пятая пуля проломилась через «Панцирь» обратившегося зверя, впившись в его плоть. Вернее, попав в голову она оставила кровавую борозду отрикошетив от прочной лобовой кости, улетев восвояси измятым куском свинца и железа. Следующие попали в морду, правую лапу и две в грудь. Исключительно точная стрельба. Хотя как тут промахнуться в такую тушу и с моими нервами, спасибо моему военному прошлому.
Вот только зверя это не остановило ни на мгновение. Мало того, ещё и разозлило, ибо безучастным к этим болезненным укусам он не остался. Грозно рыкнув, он поднажал ещё, хотя казалось бы дальше некуда, и разделявшее нас расстояние стало стремительно сокращаться.
В этот момент с боков послышались ружейные выстрелы. Я отметил это краем сознания, будучи полностью сосредоточен на своём противнике. Как ни странно, но Дмитрий с Харитоном выполнили моё распоряжение в точности и вели огонь по медведям свиты, сильно отставшим от своего вожака.
Повинуясь наитию, я активировал «Ловчую сеть», точно накрыв шатуна голубоватым свечением. Руны не столь мощные, к тому же стандартные по нижнему пределу ранга, ну и не стоит забывать о массе и физической силе обратившегося медведя. Тем не менее, «Сеть» оплела его и он запнувшись полетел по снегу кубарем, остановившись буквально в трёх метрах от меня.
Я успел отступить на пару шагов и вскинуть руки в которых материализовалась вторая девятистволка, когда эта зверюга распрямилась встав на задние лапы и разведя передние. Громадина в два, мать его, моих роста! Прямо как на картинке в книжке про индейцев, мелькнуло в голове сравнение. Нелепее мыслей в данной ситуации представить себе невозможно. Но именно об этом я и подумал. Клиника!
Впрочем, я не растерялся и не остолбенел. Одновременно с возникшей ассоциацией активировал ствол двенадцатого калибра. А затем скороговоркой отстрелялся из остальных. Магической защиты у этого монстра больше нет, а потому каждая пуля выпущенная в упор, проникала глубоко в тело, нанося серьёзные ранения. И снова рёв полный ярости, боли и жажды мести.
На смену карабину пришла моя четырехранговая сабля. Секунда с небольшим на то, чтобы напитать плетение «Пробой», пока я стремительно приближался к зверю и заносил клинок для удара. Отточенная и заряженная Силой сталь сверкнула описывая дугу и левая передняя лапа полетела в снег.
Нырком ушёл от взмаха правой, отмечая, что движение у шатуна вышло неуверенным и смазанным. Перезарядка рун. Рёв зверя в котором слышится уже обречённость. Грохот выстрелов Харитона с Дмитрием. Лай собак. Атака монстра, лапой на обратном ходе. Выброшенный навстречу отточенный и уже напитанный Силой клинок. Очередная отсечённая конечность.
Наконец множественные проникающие ранения в жизненно важные органы и отрубленные лапы дали о себе знать. Тоскливо завыв уже с хрипом и бульканьем шатун начал заваливаться в снег. Я же шагнул ему за спину, навстречу несущимся на меня двум мишкам из его свиты.
«Ловчая сеть», накрыла их обоих. Реагируя на движения, её объятия становились всё сильнее и сильнее, а звери повалились в снег, подняв стену белых комьев. Пятый ранг не шутка, но и звери не из слабосилок, а потому недолгая возня заканчивается тем, что руны всё же сдались с характерным хлопком и искрящейся взвесью. Карабин у меня уже в руках, и я смещаясь вправо скороговоркой отстрелял все девять зарядов. Если шатун пёр на меня по прямой с самоуверенностью танка, то эти мишки оказались куда проворней и вертлявей. Мне пришлось разрядить все стволы, чтобы уложить их обоих.
Управившись с этими противниками окинул взглядом поляну. Три оставшихся медведя мертвы. Судя по всему, двоих подстрелили набегу, одного лайки сумели посадить на задницу, потеряв двух товарок, и уже сидячего косолапого подстрелил кто-то из моих товарищей.
— Дима, клинок и добивай шатуна! — выкрикнул я.
На этот раз никаких глупых и растерянных вопросов не последовало. Друг выхватил из «Котомки» саблю, приблизился к уже обречённому зверю и выждав когда «Пробой» на клинке напитается силой, вогнал его в массивное тело, как в масло. Шатун в последний раз вздохнул и опал. Зинятов же всхлипнул, поймав второй в своей жизни приход.