— Однако, я настаиваю на том, чтобы взять на себя ответственность, — вновь взялся за своё Дмитрий.
— Да не стоит о том теперь уже и думать, — отмахнулся отец.
— В смысле? — растерялся мой друг.
— В самом прямом. Дело сделано. И в следующий раз будьте осмотрительны.
— Н-но…
— Отец мы с Димой собирались в оружейную лавку. Ты не возражаешь?
— А как с обедом и медитацией? — всполошилась матушка.
— Я теперь медитирую по вечерам. У меня после этого особенно хорошо портреты пишутся. А пообедать мы и в трактире сумеем. Просто я не знал, что вы приедете и договорился заранее.
— Пусть идут, — разрешил отец.
Я схватил Димку и затащил в свою комнату. Быстро переоделся, после чего всё так же на буксире уволок его на улицу, где мы поймали извозчика и впрямь двинули в лавку Чижова. Этот поход у нас был запланирован заранее, а вот финт друга, для меня явился полной неожиданностью.
— И что это было? — когда мы уже катили в пролётке, спросил я.
— Ты же сам говорил насчёт ответственности, — возмутился он.
— Я это говорил к тому, чтобы ты в следующий раз думал головой, а не другим местом. А ты что устроил?
— Но я хотел как лучше.
— Кому лучше?
— Фросе.
— Серьёзно?
— Ну откуда мне было знать, что Тимофей Сергеевич поступит именно так.
— Я сейчас не про отца, а про твоё намерение выкупить её вольную. Допустим, тебе не стали чинить препятствий и она получила вольную. Дальше-то что?
— Она будет свободна.
— Свободна подохнуть в канаве или трактирной шлюхой? Так-то мы о ней заботимся, она ведь наша крепостная. Но как только станет свободной, то окажется предоставлена сама себе. А что она умеет? Я открою тебе секрет, ни чёрта она не умеет. Потому что с детства дворовой была и иной жизни не видела.
— Ну, она может пойти в прислуги.
— И кто возьмёт к себе брюхатую прислугу? Или ты готов содержать её просто так?
— А что я должен был делать⁈ — вспылил Дима.
— Ни-че-го, — раздельно произнёс я.
— Как ничего?
— А вот так. Попёрло бы у Фроси пузо, я отправил бы её в деревню, там она вышла бы замуж, да жила бы дворовой как прежде. Дитя растила бы, а там и ещё родила бы. А как повезло бы, то глядишь и ребёночек одарённым получился бы.
— Но Тимофей Сергеевич…
— Во-первых, на позднем сроке он уже не решился бы на подобное, к чему ему калечить своё имущество. А во-вторых, родители просто решили бы, что это моя шалость и махнули бы рукой.
— А почему не махнули на моего?
— Потому что не захотели ссориться с твоими родителями. Ты отца моего слышал — это твоя беспечность, и её умысел. То есть, наша крепостная умыслила против тебя. А за неё кто ответ держит? Правильно, хозяин.
— Господи, я ведь хотел как лучше.
— Понимаю. Вот только получилось как всегда. И если ты думаешь, что для неё всё закончилось, то глубоко ошибаешься. Она ведь со мной в постель легла хотя и добровольно, но не по своей или моей воле, а по приказу барыни. И с тобой закрутив её приказ нарушила. Теперь её заберут в деревню, где для начала выпишут плетей, и хорошо как в дворовых останется, а то в деревню выселят, землицу пахать, чего она отродясь не делала.
— И ты за неё не заступишься?
— А ты думаешь меня кто-то станет слушать? Я тебе больше скажу, даже если её захотят выкупить за тысячу, пока она своё наказание не примет, отец этот вопрос даже рассматривать не будет. Вот такие у помещиков простые и незамысловатые нравы, Дима.
— Но это варварство! В Европе…
— Мы не в Европе, — перебив его, отрезал я. — И запомни на будущее, Дима. Прежде чем вытворять глупости, посоветуйся со знающими людьми. Я ведь не стесняюсь признавать то, что в рунах профан, и всякий раз спрашиваю тебя, как разбирающегося в теме. Так отчего ты решил, что можешь вот так, с ноги, вломиться в деревенские дела.
Дальше ехали молча. Зинятов набычился, не в состоянии унять свою обиду. И, как мне кажется, не мог определиться, на кого ему следует злиться, на моих родителей, на меня или на самого себя. Хотя лично я склоняюсь к последнему. И это хорошо. Мне этот паренёк с каждым разом нравится всё больше и больше. Не без закидонов, но правильный и надёжный…
— Здравствуйте, Леонид Петрович, — войдя в оружейную лавку, поздоровался я с владельцем.
— Здравствуйте, Роман Тимофеевич. Чем могу быть полезен?
— Не позволите воспользоваться вашим тиром и мастерской?
— Отчего же, не позволить. Тир, рубль с человека, и хоть целый день палите. Мастерская, тот же рубль, но уже в час.
— Спасибо.
Трёпов раздобыл-таки всё необходимые ингредиенты для изготовления белого пороха. Правда, плюсом к этому я заказал ещё три компонента, не имеющие к нему никакого отношения. Просто припомнил версию того, как Менделеев разгадал формулу французского бездымного пороха, и решил перестраховаться. Работы по его изготовлению продвигались ни шатко ни валко, так как основное время я сейчас уделяю картинам, работе на заводе и в оружейных мастерских…