— А вот и наше юное дарование, — после короткой заминки, произнёс Рюрикович.
А я что говорил! Мой шрам не подвёл и в этот раз, собрав свою порцию внимания. На этот раз монаршего.
— Буду рад оказаться полезным вашему императорскому величеству.
— Полагаю, сударь, вы уже в курсе за какой надобностью вас пригасили сюда? — уточнил самодержец.
— Полагаю, что вы желаете получить написанный мною портрет. Льщу себя надеждой, что не только ваш, но и всей императорской семьи.
— Так и есть. В столице только и разговоров, что о вашем художественном таланте, — вперив в меня оценивающий взгляд, подтвердил он.
— Это не талант, ваше императорское величество, а всего лишь хорошо развитый навык. Полотна выдающихся и именитых художников выставлены в императорской картинной галерее. Я же просто научился переносить светопись на картон, придавая ей больше чёткости и яркости. Это мода, которая пройдёт с развитием светописи, прогрессирующей с каждым годом.
— Вы не пытаетесь набить себе цену. И более того, принижаете свой талант, как за вас это делают признанные художники. Да ещё и аргументы используете те же самые, — покачав головой, задумчиво заметил император.
К слову, мужчина в самом расцвете сил. Во всяком случае, для одарённого пятидесятилетний рубеж вовсе тот возраст, когда можно говорить о склоне лет. Для нашего брата это действительно пик физической формы, а для дара лишь выход на ступени высоких рангов. И уж тем более, при наличии достойного коэффициента.
Впрочем, родовитое дворянство имеет ресурсы для собственного роста. Никто ещё не слышал о публичных казнях одарённых, ибо разбрасываться возможностями роста попросту глупо. Есть мнение, что их умерщвляют в казематах, с пользой для знати и императорской семьи в том числе. Об этом говорят только шёпотом, да и то с оглядкой, а вообще стараются даже не думать, чтобы не сболтнуть чего лишнего в подпитии.
— Увы, но это правда. Я всего лишь обладаю навыком переносить изображение на картон, — вновь поклонившись, повторился я.
— Как правда и то, что сегодняшние светописи не способны выдать столь чёткое и ясное изображение, а художники порой безбожно перевирают истинную картину. О парадных портретах скромно промолчу. Мне же интересна историческая достоверность. Надеюсь с тем, что ваши работы передают именно это, вы спорить не будете?
— Как и с тем, что на сегодняшний день, я, без ложной скромности, пока единственный способный на это.
— Вот такой подход мне нравится уже куда больше, — удовлетворённо кивнул монарх, продолжая буравить меня взглядом.
— Но вынужден сразу уточнить, ваше императорское величество.
— Говорите, юноша.
— Пока шёл сюда, я имел честь мельком видеть её императорское величество. Мне передать её изображение без прикрас?
Император недовольно сжал губы и вперил в меня строгий взгляд. Насколько мне известно, он с супругой жил душа в душу. К тому же у них было шесть детей. Первые трое мальчики, то есть с наследниками проблем не было с самого начала. Младшей из дочерей тринадцать. Так что, семья императора была вполне счастливой.
— Вы находите императрицу некрасивой? — с явными признаками раздражения, спросил он.
— Я могу написать только то, что вижу, не приукрашивая и не обезображивая, только то, что можно увидеть в зеркале. Прошу простить, ваше императорское величество, если мои слова прозвучат дерзко. Вам и её императорскому величеству нравится то, что смотрит на вас из зеркала?
— Сколько вам лет, юноша?
— Пятнадцать, ваше императорское величество.
— Уверены, что мы с вами не ровесники?
— Мне уже неоднократно говорили, что я странный недоросль.
— И они абсолютно правы. Вы очень странный юноша. Впрочем, я уже ответил на этот вопрос, когда говорил об исторической достоверности. Как отвечу и на невысказанный. Будьте честны и не бойтесь немилости.
— Слушаюсь, ваше императорское величество.
— Итак, я слышал у вас феноменальная память и вам не нужно позировать, — переключаясь на деловой тон, уточнил он.
— Мне достаточно просто увидеть заказчика. И если позволите, то я хотел бы взглянуть на членов вашей семьи в непринуждённой обстановке. Я смогу увидеть всё, что нужно со стороны, с помощью «Дальнозоркости».
— Даже так. Что же, в таком случае Орлов вас проводит к пруду. Мы как раз собирались всей семьёй на пикник.