— Барич, к вам боярич Григорьев, — заглянув в мою комнату, доложил Елизар.
— Пусть проходит, в гостиную, я сейчас выйду, — отвлекаясь от картона с очередным портретом, ответил я.
Окинул взглядом незавершённую работу, остался вполне доволен результатом и отложил рисунок. После чего взглянул на часы. Пятнадцать минут шестого. В принципе в любом случае следовало сворачиваться и отправляться на тренировку по обеорукому бою.
— Добрый вечер. Позвольте представиться, боярич Григорьев Родион Стефанович, порученец князя Глинского, — обозначив кивком поклон, произнёс высокий и статный молодой человек, в форме дружинника, в цветах своего князя.
На вид лет двадцать пять, а значит сравнительно недавно ушёл с обязательной службы в императорской армии. Гражданская составляет пять лет, да и не берут после неё в княжеские дружины, где требуется высокий уровень боевой подготовки. Даже после военной службы попасть не так уж просто.
Из-за законодательных ограничений княжеская дружина не может превышать по численности штатную пехотную роту, сиречь двести пятьдесят человек. Боярам позволяется содержать не более пятидесяти бойцов, то есть взвод. А потому и отбор туда серьёзный.
— Очень приятно, тульский дворянин, Агапов Роман Тимофеевич, — в свою очередь представился я. — Чем могу быть полезен?
Похоже этого моей внешностью не удивить и не смутить. Хотя он и задержал взгляд на моих отметинах.
— Причина полагаю вам известна. Разве только заказчиком являюсь не я, а его светлость. Богдан Фёдорович приглашает вас к себе в имение под Черкассами, чтобы вы написали портреты всей семьи.
— Прошу прощения, но если я правильно помню карту Российской империи, то это порядка тысячи вёрст и путь займёт около полутора суток поездом.
— Так и есть.
— Далековато.
— Богдан Фёдорович понимает это и обещает полуторную плату за портрет. К тому же, предлагает составить ему компанию в отдельном купе первого класса. Заботы по возвращении в Москву, его светлость так же берёт на себя.
— И о каком количестве портретов идёт речь? Дело в том, что у меня уже имеются заказы, и как следствие определённые обязательства.
— Вам надлежит написать одиннадцать портретов.
Я прикинул свои возможности. Четыре дня можно смело выкидывать на дорогу. И это при самом оптимистичном раскладе. А четыре дня, это, при определённом напряжении сил восемь портретов и тысяча шестьсот рублей чистой прибыли. Мне же обещают сверх обычного тысячу сто. При этом придётся поднапрячься, чтобы уложиться в обозначенные мною же сроки.
Мда. Всё за то, что овчинка выделки не стоит. Мне проще посидеть ещё малость в столице, отрабатывая имеющиеся обязательства, набирая новых клиентов и беря уроки фехтования у Яковлева. Выполнение же этого заказа вовсе не означает получение покровительства влиятельной особы. Всё так. Однако, отказ может повлечь за собой неприязнь князя. А вот это я уже могу ощутить на себе в полной мере. Нужно ли оно мне? Точно нет. Проще поднапрячься, и сделать работу, чем плодить недоброжелателей.
— Когда выезжаем? — спросил я порученца.
— Поезд завтра в восемь утра. Первый вагон первого класса, — коротко по деловому ответил он.
— Я буду.
Выпроводив посетителя, пошёл в свою комнату переодеваться к выходу. Елизар поспешил помочь мне. Не то, чтобы я в этом нуждался, но это его обязанность, да и сводилась она лишь к тому, чтобы подавать нужные элементы одежды.
— Будут приходить клиенты, говори, что заказы до осени принимать не буду. Навести хозяина квартиры и передай, что мы съезжаем. Плату, что дали вперёд не требуй, не его вина, что нам не сидится на месте.
— Понял, барич.
Я вышел на улицу, и тут же остановил подвернувшегося извозчика, велев везти меня на Никитскую в фехтовальный зал Глебова. Ехать не так уж и далеко, а потому добрался быстро, со значительным запасом по времени. Настолько, чтобы хватило переодеться и слегка размяться, прежде чем появился наставник.
— И что, когда тебя в задницу клюнет петух, ты тоже станешь разминаться? — хмыкнул он на мои действия.
— Если клюнет, распотягивать не стану, но и сейчас смысла в том, чтобы очертя голову бросаться в драку, не вижу.
— А на что тебе руны даны? Ведь всё одно задействуешь телесные плетения, а они в свою очередь компенсируют весь негатив.
Я не стал говорить ему о том, что как и в упражнениях на силу и выносливость, на занятиях по фехтованию так же не использую руны на ловкость и гибкость. Не вижу смысла в том, чтобы обижать учителя. Ведь даже без них, лишь на боевом режиме, я уже умудряюсь выигрывать у него одну схватку из десяти. И это всего-то за неделю тренировок, отчего он настолько дуреет, что не всегда может сдержать удивление.