— Можешь без недомолвок? Пусть я и ехал поездом, но приятного в дороге всё же мало.
— Мне стало известно, что его уже трижды принимали за княжича Чернова Антона Сергеевича. Всякий раз со спины, и всегда это были девицы, неравнодушные к его обаянию. Не далее как четыре часа назад обозналась ваша дочь, княжна Аксинья.
— И?
— Вот, — он извлёк из папки лист картона с портретом и протянул князю. — Светлаков конечно не так хорош, как этот Агапов, но получилось вполне узнаваемо.
— Ну и зачем ты мне подсовываешь портрет княжича Чернова?
— Всё дело в том, что это не княжич, а Агапов. Просто ему подтёрли шрамы.
— Неожиданно. А может вы просто хотели получить определённый результат и подогнали рисунок?
— Шрамы можно убрать и вживую.
— Мне ли тебе объяснять, что при этом возможно и внешность подправить. В результате получится очень большая ошибка.
— Согласен. Это всего лишь моё предположение.
— Ты понимаешь, что может последовать даже за предположение в эту сторону?
— Да, ваша светлость.
— В таком случае выясни об этом мальчишке всю подноготную. Только аккуратно.
— Слушаюсь, ваша светлость.
Глава 19
Занятный юнец
— И как успехи у внучка? — подойдя к Рябинину спросил старик.
— Он не перестаёт меня удивлять, дедушка, — хмыкнув, ответил тот.
— А в морду? — скосил взгляд тот.
— Простите.
— Прощаю. Так, что наш вьюнош?
— А сами не видите. Один уже держит связку против двоих шестиранговых. Вчера выстоял целях две минуты против четверых. Всего лишь за неделю занятий по два часа в день добиться таких результатов. Просто невероятный талант. Я ни с чем подобным ещё не сталкивался.
Они наблюдали за тем, как пятнадцатилетний мальчишка умело вращая саблями противостоял наседающим на него двум бойцам особой полусотни. При этом грамотно смещался, вынуждая тех мешать друг другу. Правда и добиться успеха у него пока не получалось. Откровенно говоря, выходить победителем ему удавалось хорошо как в одной схватке из четырёх. Но ещё пару-тройку дней назад о таком результате не приходилось и думать. Но теперь картина совершенно иная.
— И я голову готов прозакладывать, у него ранг не ниже четвёртого. Может даже и пятый, — продолжил офицер.
— У мальца? — недоверчиво уточнил старик.
— Кто знает, скольких он сумел прибрать. Ведь разделался же на дороге с четверыми волхвами. А как один на один, так глядишь и картина иной выйдет.
— Не похож он на убийцу.
— Он из приграничья. Нам ли не знать, что тут возможностей для роста предостаточно. Опять же, может статься и так, что вы правы и у него имеется карбункул.
— Будь он даже девятого ранга, тут ещё и возрасте дело. Для образования кристалла требуются годы, — покачав головой, возразил старик.
— Я о трофее. Он ведь тоже усиливает дар. Парень ни в какую не желает лечиться у вас. Вчера руку повредил. Так устроил себе тренировку и сбегал в город, чтобы подлечиться.
— Полагаешь чтобы я ничего не приметил?
— Возможно.
— Хочешь его к себе? — спросил старик.
— Молод.
— Годы, что вода.
— В любом случае, в особой полусотне ему делать нечего. Да и в дружине вообще, — покачав головой, возразил Рябинин.
— Что так?
— Отличный боец, а со временем и вовсе превзойдёт меня на две головы. Но он не готов служить. Вроде и малец ещё, а нет в нём юношеской восторженности, романтики, жажды славы и тяги к приключениям. Вы тогда верно заметили — ему к лицу седина, а не молоко на губах.
— Вот смотрю я на тебя Вадим и диву даюсь. Нешто не знаешь, что была бы шея, а хомут найдётся.
— Не тот случай, — покачав головой, опять не согласился полусотник.
— Думаешь?
— Уверен. Из таких получаются хорошие союзники или друзья, никудышные слуги и страшные враги.
— Предлагаешь договариваться с мальчишкой?
— С мальчишкой со стальным стержнем, хладнокровно положившим четверых семиранговых волхвов и до мокрых портков напугавшим восьмирангового.
— Так может тогда его проще убить, пока в полную силу не вошёл?
— Вы ведь так не думаете, — скосив взгляд на старика, возразил полусотник.
— А как я думаю?
— Вы всегда говорили, что мёртвые бесполезны.
— А ещё я говорил, что от них никогда не будет вреда.
— Вот только пользу вы всегда ставили выше.
В этот момент паренёк о котором они говорили встретил атаку противника, провёл сдвоенный удар клинками и сместившись пропустил мимо себя сверкнувшую на солнце стальную дугу. Дружинник попытался достать его на обратном ходе, послышался глухой звон перешедший в шуршание трущегося металла, и отточенная сталь прошла над его головой.