В следующее мгновение второй клинок с силой ткнулся в грудь дружинника. Не будь на том «Панциря» и он был бы пронзён. Имей малец массу побольше и мог бы опрокинуть или хотя бы заставить его отступить. А так, по сути всё закончилось ничем. Разве только сражённый противник вздел руку с оружием вверх, признавая своё поражение.
— И в чем может быть нам польза от него? — спросил старик.
— А хоть бы те же пули, — пожал плечами офицер
— То тайна не великая.
— Только выделать их нормально получается не у всех. А ещё, его отец придумал и другую пулю, с войлочным пыжом-хвостовиком. Не такая точная и могучая, зато куда проще. И порох шоколадный, который мощнее чёрного и даёт меньше дыма. Его уже начали выделывать на казённом заводе.
— Это тебе мальчонка рассказал?
— Он.
— Не врёт?
— Зачем? Чтобы уважение на ровном месте потерять? Глупо же.
— Глупо. Но так это его отец измыслил, а не он.
— И Роман говорит, что отец. Но я видел как он вцепился в новое ружьё. По звуку выстрелов и по тому, как Романа вело от отдачи выходит, что навеска пороха больше. Результат же я и сам наблюдал, точность боя такая, что куда там штуцеру. Ну и урон тоже должен увеличиться. Отца его рядом нет, а парень до чего-то там сумел додуматься. И потом, сколько его родителю? И за все годы ничего.
— Полагаешь, что прежде чудачествам сына не предавал значения, а не так давно всё же рассмотрел?
— Не поручусь, но именно такие мысли в голову и лезут. И отчего-то уверенность имею, что измыслить он ещё много чего сможет.
— И такой талант на вольные хлеба? Так не бывает. Его либо под руку брать, либо кончать, чтобы кому другому не достался.
— Ну, это не нам решать, а главе рода.
— Ты говори, Вадим. Говори.
— Простите, Фёдор Васильевич.
Ну что сказать. Это праздник какой-то! Я и мечтать о таком не смел, а получил практически походя и совершенно бесплатно. Настолько всё невероятно, что даже в голову мысли полезли насчёт бесплатного сыра в мышеловке. Так-то вроде всё в жилу. Поначалу злой дядя сильно обиделся за смерть племяша. Потом пораскинул мозгами, понял, что гонит на ровном месте, а я ещё и с убийцами поквитался. Вот и заглаживает свою вину. Но с другой стороны, к подаркам у меня отношение настороженное, вот и вертится всякое в голове.
А началось всё с того, что сам Рябинин предложил мне провести со мной несколько уроков по фехтованию. Стоит ли говорить, что я тут же согласился. Четыре дня мы занимались с ним по два часа, в перерывах между моей работой, о которой я и не думал забывать. Я физически ощущал как пополняется моя копилка реального опыта. К тому же, благодаря «Панцирю» и простым клинкам получалось работать в полный контакт. Совсем уж без увечий не обходилось, но это такая мелочь в сравнении с результатом получаемым на выходе.
Затем он стал выставлять против меня своих бойцов. Сначала по двое, потом по трое, и как венец, я дрался против четверых. Шестиранговые бойцы, в недавнем прошлом ратники с реальным боевым опытом.
Вначале даже двое шинковали меня как капусту. Но благодаря наставлениям Вадима Петровича, я стал менять стиль боя, подстраиваясь под нескольких противников. Тут одних инстинктов и рефлексов оказалось недостаточно, нужно в первую очередь думать, а не саблей махать. Кажется как-то так говорили в старом советском фильме «Офицеры».
Развивался я стремительно, даже по моим меркам. Наверное сказалось то, что мною тупо овладел азарт и у меня буквально подгорало от ожидания следующих занятий. Страшно сказать, но в какой-то момент картон и карандаши стали взывать настоящее раздражение. И даже тот факт, что это высокооплачиваемая работа не мог повлиять на моё настроение.
Впрочем, по итогу взрослый мужик и прагматизм всё же взяли верх. И пусть я трудился без огонька, работу свою делал качественно, размеренно и чётко, как автомат. Признаться, данное обстоятельство меня несколько беспокоило, так как я боялся отражения негативного эмоционального состояния на результате. Но как ни вглядывался в рисунки, дурного влияния в них распознать не мог. Впрочем, тут главное мерило заказчик. Я ведь по обыкновению деньги вперёд не брал.
Вчера удалось выстоять против четверых противников целых две минуты и десять секунд. И мне казалось это максимум, на что я способен. Всё же молодость и физическая слабость в сравнении с противниками, а главное отсутствие реального боевого опыта, не могут не сказываться.