— Я тоже хочу. Две четырёхранговые «Котомки» и полный порядок, размещу всё своё оружие. У Леонида Петровича есть английские двустволки?
— Не дури. Для этого нужен изрядный запас Силы, а у тебя сейчас сколько? Сорок три, или около того?
— Сорок четыре. Но я ведь могу подвесить амулеты…
— Можешь. Но даже при этом сможешь сделать ровно сорок три выстрела. Если бы ты загорелся прикупить комбинированное ружьё, я где-то тебя понял бы.
— Ты рассматриваешь не в верном ракурсе. У меня нет атакующих плетений, кроме «Плети» и «Ловчей сети». Дальше только защита. То есть, я могу рассчитывать по сути только на огнестрельное оружие. И в таком разрезе ружьё с ускоренной перезарядкой и убойной пулей куда предпочтительней слабых «Панциря» и «Щита».
— Ну-у-у, тут мне возразить нечего.
— Значит выезжаем завтра в десять. Наймём лёгкую коляску до самой твоей усадьбы. Лошади будут не перегружены, смена на станциях не потребуется. А я с утра в лавку за обновами.
— Деньги-то у тебя есть, великий комбинатор.
— Обижаешь.
— Тогда работаем, чего встал.
Сам я взялся готовить взрывпакеты, благо тут ничего сложного. Смешать магний с марганцем, завернуть в плотный бумажный свёрток, не забыв вставить фитиль. Вот собственно и всё, простейший светошумовой боеприпас готов.
Это уже не с войны, а из моего детства. Когда петард в продаже не было, зато на окраине города имелся спортивный аэродром, откуда вполне реально было утянуть сломанное колесо от самолёта, а марганец свободно продавался в аптеке.
Глава 22
Постоялый двор
По здравому размышлению я решил сопроводить Дмитрия. И в оружейную лавку Чижова мы не пошли. Я точно знал, что у него нет необходимого. Вместо этого посетили три другие, а после ещё и в оружейную слободу наведались. Вот там-то и присмотрели ему ружье и пистолеты в комбинированном исполнении, под английский калибр. Как ни крути, а вместилище у Зинятова пока ещё маловато, чтобы делать ставку на чисто рунное оружие.
Правда патронов всего-то по два десятка рунных и шпилечных. Впрочем, и тех и других без труда докупили до полной сотни в ближайшей лавке. Что ни говори, но и здесь наши всё больше заглядывают в рот англичанам, а потому стараются придерживаться стандартов основных британских оружейных заводов. Что в настоящий момент меня устраивает целиком и полностью.
Когда прибыли на почтовую станцию было уже около одиннадцати, но лёгкая коляска всё же нашлась. Не из бюджетных вариантов, по высокой цене, зато с отличными рысаками, смена которых на почтовых станциях не предусматривалась. Да оно и понятно, такие экипажи только у частных возниц со своими лошадьми.
Так что, если решил путешествовать на частнике, будь готов к тому, что за день станешь проезжать не более тридцати пяти километров. В то время, как почтовый дилижанс, со меной лошадей и в зависимости от состояния дорог, мог преодолевать за световой день от ста до ста пятидесяти километров. Разницу наблюдаете? Вот и я о том же. Но нас всё устраивало.
— Братец, останови-ка здесь, — попросил я, когда мы двигались по не столь уж и частому в этих краях открытому участку.
— Тпру-у родимые, — тут же отреагировал возница.
— Ты вот что, мы сейчас отойдём в сторонку и может пару-тройку раз пальнём из ружей. Не пугайся и не убегай, — предупредил я.
— Ага. Только и ты уж на виду будь, барич. Мало ли чего приключиться может, а я стану тут дожидаться пока меня не сграбастают лихие, — попросил мужик, нервно сжимая потёртую, но вполне приличную двустволку.
Давно видать катается по этим дорогам и знает, что лучше не расслабляться. Я и рукояти четырёх пистолей торчащие из короба приметил. Правда эти уже одноствольные, но судя по увиденному, несмотря на старость вполне в рабочем состоянии. Сомнительно, что этот арсенал для того, чтобы отбиваться от поганых, одарённых или обратившихся зверей. Скорее уж от лихого народа.
С одной-то стороны, лучше лишиться экипажа и лошадей, чем жизни. Но с другой, чем жить, если потерять их. У него, к слову, конь и кобылица, а рядом с ней держится жеребец. Можно сказать, всё состояние при себе держит и за него станет биться насмерть. Уважаю таких. Правильный мужик…
— Я так понимаю, ты эти самые свои взрывпакеты хочешь проверить? — спросил Дмитрий, когда мы отошли от коляски на пару сотен шагов.
— Ты правильно понимаешь, — извлекая из «Котомки» взрывпакет, ответил я.
Едва изделие материализовалось в моей руке как послышалось шипение и появился дымок от горящего фитиля. Я бросил свето-шумовую гранату в траву в нескольких шагах от нас. Дмитрий не отводил от неё взгляда, не зная чего ожидать и не опасаясь, не без основания полагаясь на активированный «Панцирь».