Прикрываясь «Щитом» поганый опустился на колено, приходя в себя. Полностью закрыться у него не получилось, часть головы покрытой шлемом возвышается над краем дрожащего круглого марева. Раны, если дать время, может и не смертельные, но уж лёгкими их точно не назвать. Тем более, что пули деформировались и наверняка наворотили дел. Однако это не значит, что эта гора выведена из строя.
Смена оружия и в руках вертикалка предназначающаяся матушке. Два выстрела в голову, вернее в шлем. Поганый дёрнулся и завалился на спину, а рядом с ним тут же возникла куча барахла и несколько бесчувственных пленников. Либо мёртв, либо без сознания. Я намерено выбрал оружие послабее, но тут уж как вышло, пуля могла и пробить сталь шлема. Ставить на пистолеты против этих монстров я вообще не собираюсь. Даже если хочу только оглушить.
— Дима!
— Порядок, Арт, держу спину!
— Контроль! — извлекая третью девятистволку, приказал я.
Напарник сместился к поверженному врагу с уже напитанной Силой саблей в левой руке. Удар! Клинок прошёл сквозь кольчугу как сквозь масло. Поганый резко вздохнул и опал, а Дмитрий всхлипнул, едва не роняя тягучую слюну.
Без понятия сколько поганых ворвалось на станцию. Но отчего-то есть уверенность в том, что парочкой не обошлось. Взмах рукой, и появившаяся в ней граната с усовершенствованным запалом летит за дальний угол главного здания. Вот как-то сомнительно, что эти воины будут ходить гуськом, скорее уж охватывая как можно большее пространство.
Да я просто гений! Третий враг выступил из-за угла как раз в тот момент, когда туда прилетела граната. Рвануло у него под ногами, хотя и не в непосредственной близости, но походу «Панцирю» всё одно досталось, так как иномирец дёрнулся, отступая. И тут же вдогонку я ударил из девятистволки.
Стрелял навскидку, и несмотря на близкую дистанцию часть пуль ушла в кирпичный угол основного здания, выбивая пыль и крошку. Но три пули попали-таки в противника, порождая дрожь в его «Панцире».
Оценил состояние своего вместилища. Осталось всего-то двести с небольшим единиц. Но если использовать только «Пробои» на саблях то заряд выйдет полным. Это на случай, если меня вдруг захлестнут «Ловчей сетью» или «Плетью», ничего другого дистанционного в арсенале у воинов попросту нет. Поганый лук конечно страшное оружие, но мой «Панцирь» остановит стрелу без проблем. Правда, не уверен, что кинетикой не посадит меня на задницу. Но я и так нормально отстреляюсь, благо дистанция плёвая.
Вот только ни в кого стрелять не потребовалось. Когда заглянул за угол, то противника не обнаружил, сместился ещё чуть, и увидел лишь тусклый в лунном свете блеск металла. Поганый резво сваливал в ночь и не думая о продолжении схватки.
Поговаривают, что отступление или бегство у них не считается чем-то особенным или предосудительным. Во всяком случае, когда они полагают схватку проигранной, то ретируются не заботясь о своих раненых или павших соплеменниках. Впрочем, случались и ложные отступления, с последующими ударами из засады.
Только кто бы об этом думал. Вот когда дрался лицом к лицу много о чём успевал подумать, с трезвой головой и холодным расчётом. Сейчас же сорвался с места только с одной мыслью, что могу упустить поганого, который после станет кружить вокруг нас и по итогу достанет-таки. Ну вот так оно как-то разложилось в моей голове.
Когда выбежал за ворота, поганый успел отбежать на пару сотен шагов. Спасибо лунной ночи и вызвездившему небу, иначе я его упустил бы. А так, расстрелял одиночными все девять зарядов, с помощью «Дальнозоркости» наблюдая как по его спине разливается рябь. Рядом палил уже не сдержавшийся Дмитрий. Правильно палил. Упускать ублюдка никак нельзя.
Поганый конечно пытался выписывать зигзаги и сбивать прицел, но получалось у него так себе. Очень уж внушительная мишень из него получилась, пусть и вихляющая. Впрочем, пару раз я всё же промахнулся. Но последняя пуля из центрального ствола всё же проломилась сквозь «Панцирь» и доспехи впившись ему в спину.
Смена. И в моих руках двустволка с усиленным зарядом. Два выстрела кряду. Поганый сбился с шага, но всё же продолжил бег. Рядом грохнуло ружьё Зинятова, и два попадания, так же достигшие цели. Перезарядка и снова едва ли не дуплет. Враг уже не виляет, бежит по прямой, и попасть не составило труда. Наконец его ноги подломились и он покатился кубарем по траве.
— За мной! — бросил я Дмитрию, срываясь с места и перезаряжаясь на бегу.
В сотне шагов остановился и вскинув ружьё одну за другой вогнал пули раненому в бок, заставив болезненно выгнуться, скребя землю могучими ногами. Сразу это не убьёт даже человека, зато собьёт подготовку плетений, если поганый готовит нам подлянку. Наконец мы приблизились и повинуясь моему знаку, Зинятов вогнал в иномирца клинок.