— А что бы это изменило?
— Многое. Твои портреты отличает высокая точность и реалистичность… — начал было он издалека.
— Государь остался доволен и даже предложил мне услуги лейб-лекаря по удалению моих шрамов, — перебил его я.
— Уверен, что он был доволен?
— Отец, он любит свою жену и тот взгляд которым он смотрел на портрет невозможно подделать.
— Тогда… если сам государь выказал тебе удовольствие, то к тебе выстроится очередь из желающих.
— Я знаю.
— И получается, что твоё будущее уже обеспечено. А ты мне тут голову морочишь.
— Ничего я тебе не морочил, отец. Ты сам всё решил.
— Значит так, сын. Чтобы у тебя никаких крамольных мыслей в голове не завелось, давай поступим так. Сегодня же… Хотя нет, завтра, мы поедем в Винёв и составим новый договор с банком, относительно твоего счёта. Он уже отрыт на твоё имя, и я подпишу обязательство, что доступ к нему будешь иметь только ты, но лишь по достижении совершеннолетия. И сделаем мы это, при одном условии, если ты прямо сейчас дашь мне слово, что минимум четверть твоих заработков будешь класть на этот счёт. В таком случае к твоему совершеннолетию у тебя окажется на руках солидная сумма.
— Я даю тебе слово, отец.
— Вот и договорились. Значит, завтра поутру едем в Винёв. Кстати думаю наши домашние захотят к нам присоединиться. Устроим общий выезд. Всё. Иди.
Ну я и пошёл, довольный результатом беседы матушки с отцом. Вот такой выход для него был единственным, при котором родитель не терял лицо. То есть, он лишал меня доступа к счёту, позволял зарабатывать и дальше, а ведь мог запереть в дортуаре гимназии. Ну и наконец позволял трату трёх четвертей моих заработков на собственные нужды. То есть, по сути, для меня ничего не менялось. Я ведь прежде даже больше клал на счёт.
И нет, решение отца не отменяло плана «Б», возникшего у меня прошлой ночью. Я абсолютно уверен в правильности принятого решения. Нужно как можно быстрее выходить из под опеки отца, а заодно сэкономить минимум три года своей жизни и к моменту моего совершеннолетия освободиться от государевых и родительских оков.
План прост как мычание. За год экстерном пройти обучение в гимназии. Следующим летом сдать вступительные испытания в кадетский корпус. Основной упор при этом не на обычные дисциплины, а на использование дара. Для меня не составит труда ни то, ни другое. Что же до возраста, то на него особо и не смотрят. Просто потому что поступление предусматривает под собой минимум третий ранг, причём не на начальном этапе, так как запаса Силы на испытание попросту не хватит. А это возможно примерно в восемнадцать лет
За два года сумею освоить программу кадетского корпуса, раньше попросту не нужно. В восемнадцать поступлю на службу в армию, и через три года, в двадцать один, уволюсь на гражданку. То есть, когда другие только надевают офицерские или чиновничьи мундиры, я уже буду вольным как птица и полностью дееспособным. А там можно будет уже и о мастерской подумать, с последующим расширением. Отличный план, я считаю.
Покинув кабинет отца удалился в свою комнату, которую приспособил для работы. Какие бы заморочки у меня не приключились, клиенты ждут свои заказы и их нельзя разочаровывать. Имя это конечно хорошо, но репутация не менее важна́.
Князь Глинский по обыкновению находился в своём кабинете и корпел над бумагами. Иногда ему казалось, что отец уступил ему место главы рода устав от сотен пудов исписанной бумаги. Документооборот рос год от года, грозя погрести князя под собой. А ведь к нему на стол попадает лишь малая часть. Сколько проходит через родовых дьяков и подьячих, даже думать не хотелось. Так и впоминается издевательская ухмылочка патриарха рода, когда он после церемонии передачи регалий пожелал ему успехов в новом и достойном служении роду. Он знал! А вот сын только думал, что знает. Теперь же половину жизни провидит в этих четырёх стенах, словно прибитый к креслу. Благо удобному.
От работы его отвлёк стук в дверь, и заглянувший порученец Григорьев. Парень тоже думал, что построил отличную карьеру. По итогу, ему приходится перелопачивать гораздо больше документов, именно он отсеивает часть поступающих бумаг, перенаправляя их на откуп соответствующим приказам. А то взяли могу страховаться и всё слать князю, пусть мол у него голова болит. Но парень держится и пока не просится в дружину, что радует, ибо способный.
— Ваша светлость, к вам Суханов.
— Зови, — с удовольствием захлопывая папку и отодвигая её от себя, приказал Глинский.
Понятно, что к отложенному вопросу придётся ещё вернуться. Но сейчас у него появился обоснованный повод отвлечься от этой рутины. Ибо старший дознатчик с пустяками к нему не ходит.