– Ты, как жив? – Восстановилась связь и первым, что я услышал, был вопрос Корса, который отстреливался у входа.?
– Сложно сказать, но основой калибр исправен. – Я перевел орудие на стрельбу только разрывными зарядами, так как на прицельную стрельбу в моем положении было сложно рассчитывать. Ожил тактический интерфейс и увидел, что тройка командира отделения потеряла двух роботов. Живыми пока оставались командир отделения, "Ланд", "Корс" и я.
– Нам нужно еще пара минут "Корс", – прокричал голос командира отделения.
– Не уверен, но попробую. – Повреждения у робота "Корса" равнялись семидесяти процентам, но он пока держался, отстреливаясь от пехотинцев противника.
– Пара минут… – Дослушать я не смог, так как раздались взрывы, противник обстрелял позицию Корса из миномета, отчего метка командира моей тройки погасла. Выждав десяток секунд и не встретив сопротивления, в подземные коммуникации ворвались пехотинцы противника. Моего "Кантора" они сочли неопасным, поэтому побежали в мою сторону, за что тут же заплатили, так как я смог слегка поднять корпус на рабочей руке и сделать пять выстрелов из основного калибра в направлении входа. Мне даже удалось в кого-то попасть. Я уже знал, что для моего робота это конец, поэтому поставил устройство его подрыва на тридцать секунд, после чего попытался опять приподнять корпус рабочей рукой, стреляя разрывными снарядами основного калибра в сторону входа. Зазвучали ответные выстрелы со стороны противника, он опять перешел в атаку. Секунд через десять у меня кончились разрывные, а потом взрывом гранаты был поврежден корпус и стрельбу я вести не мог. Когда таймер подрыва робота достиг трех и вражеские пехотинцы были рядом с корпусом моего робота, я нажал на кнопку разрыва связи с моим роботом…
Пришел в себя я уже в кресле оператора. Пошевелив головой, я сдернул с себя шлем, ощущая, как по моему телу течет липкий пот. Сдернув с рук перчатки, я закрыл глаза, привыкая к новому состоянию и больше не чувствуя себя боевым роботом. Минут через десять, когда сердце стало биться медленнее, а дрожь в руках и теле прошла, я медленно сполз с кресла, снял с себя сапоги, наколенники и костюм оператора. Немного подумав, я сдернул с себя и нательное белье, которое было хоть выжимай, обтерся им и надел свой комбез и ботинки прямо на голое тело. Аккуратно свернув белье, я сделал несколько приседаний, после чего, почувствовав себя вполне нормально, открыл дверь камеры и вышел в аудиторию, где уже собрались курсанты и инструктор вел разбор боя.
– Что-то, курсант Строй, вы долго снимали с себя операторский комплект для подключения. -Обратился ко мне Дог Робсон, останавливая разбор боя и привлекая ко мне внимание курсантов. – Вот, господа курсанты, и наш "Новичок", столь удачно подорвавший своего робота, что смог притормозить пехотинцев противника на двадцать семь секунд.
– Можно пройти и сесть? – Спросил я разрешения у инспектора.
– Садитесь, курсант. – Кивнул мне Дог Робсон и продолжил говорить, обращаясь к курсантам. – Тем не менее, несмотря на захват штаба пехотной дивизии и уничтожение командного состава противника, я не согласен с мнением искина об успешности выполнения отделением данной миссии. – В ответ на эти слова курсанты недовольно загудели.
– Поясню свое мнение, господа курсанты. – Остановил гул недовольства инструктор. – В результате проведенной операции отделение потеряло восемь из девяти боевых единиц техники. У вас, сержант Лари, к концу операции робот имел семьдесят два процента повреждений. Выполнение боевого задания было под угрозой срыва. Это неприемлемый результат для отделения. В данной операции должно было выжить не менее половины машин, которые должны были занять круговую оборону и сдерживать противника до подхода основных сил. В этом и только в этом случае я мог бы принять зачет у вашего отделения по этой операции. Могу лишь отметить, что из девяти операторов, только вы, сержант Лари, "Ланд", "Корс" и "Новичок" вполне соответствовали по уровню подготовки для выполнения этой задачи. Остальные курсанты, а это пятеро из девяти человек, бездарно слили своих роботов противнику. При таком положении дел, я не могу выставить твоему отделению зачет, так как ни о какой слаженной боевой работы отделения в вашем случае не идет. Советую вам задуматься над этим вопросом и более критически проанализировать итоги боя. Свободны, господа курсанты. Вас, курсант Строй, я прошу остаться.