Пока я пробовал свои силы и обдумывал возможности, отзвонился Лем, сообщив, что он уже на подходе. Приняв у него двадцать два робота уборщика и двадцать шесть коробок с ЗИПами, я немного с ним подболтал, отдав команду искину начать проведение диагностических работ. Пенсионер не стал у меня долго задерживаться, ему надо было отогнать платформу назад, поэтому следующий час я провел пытаясь понять, какой объем работы мне предстоит. Впрочем, это не помешало мне сходить в столовую рядом с ремонтными мастерскими и поужинать, так как все диагностические работы взял на себя искин "Рекс-12", а мне лишь оставалось поддерживать с ним связь. После ужина я лишь наблюдал за его работой, одновременно выполняя комплекс физических упражнений и изредка вмешиваясь в процесс исследования коробок с ЗИПами и диагностики уборщиков. Через три часа картина начала проясняться, а еще через час я имел полное представление о том, какая работа мне предстоит. Из двадцати двух роботов лишь пять имели минимальную степень различных мелких повреждений и поломок, двенадцать требовали серьезных работ по их восстановлению, а пять можно было пустить в утиль, так как я называл разборку на запчасти. Общая картина показывала, что этой пятеркой дело не обойдется, так как из двенадцати роботов со средней сложностью ремонта выпадет еще пять роботов, чтобы обеспечить своих собратьев запчастями. Резких движений я делать не стал, вместо этого озадачив искин полной разборкой пяти убитых в ноль уборщиков, как приоритетную задачу. Дальнейший просмотр данных выявил еще трех роботов, которых тоже можно было начать разбирать. Обозначив для искина эту тройку второстепенной задачей по разбору, я просмотрел логи его работы и, убедившись, что все в порядке, покинул свой склад, так как моего личного присутствия пока не требовалось.
Сейчас я понимал, какой удачей для меня было найти и тихим сапом вывезти из кандейки Энергослужбы ремонтный комплекс "Рекс-12", так как плотный контакт с искином этого комплекса позволял мне вести работы на удалении. Естественно, что без акселератора "Речень" это было невозможно, так как работа с искином требовала хорошего канала связи. "Бестл" подобного взаимодействия обеспечить не мог, поэтому я получал данные в виде сводок и таблиц, причем с большим опозданием. Сейчас же, даже не задействуя десяти процентов возможностей акселератора, я имел полную картину уже в реальном времени. Это позволяло сразу оценивать результаты и принимать решения. Естественно, что мне требовалось нарабатывать опыт подобных взаимодействий, так как любой выход за рамки физических возможностей мозга мгновенно отмечался головной болью и резким снижением скорости приема и передачи информации и падением показателей работы процессора самого акселератора. Было похоже, что доктор Снайк предвидел подобные проблемы и смог настроить программы работы девайса таким образом, что они мгновенно снижали интенсивность работы и плотность контакта, как только я переходил рамки дозволенного. Подобные моменты заставляли меня быть более осторожным и заставляли обдумывать каждый свой следующий шаг. Про анализ каждой ошибки я уже не говорю, так как эти ошибки сопровождались сильной головной болью…
Весь следующий месяц у меня прошел под знаменем освоения возможностей, которые мне давал новый девайс. Впрочем, это не отвлекало меня от текущей работы, обучения под лекарственным разгоном и импровизированными занятиями спортом. В складе коменданта общежития мне удалось найти мешок из крепкой ткани, который я набил мелкозернистым песком-наполнителем из сгоревших предохранителей Энергослужбы, получив полноценную боксерскую грушу. Это позволило мне перейти к отработке ударов ногами и руками, увеличивая мой тренировочный арсенал. С нейрокомом и браскомом "Бестл" я, после долгого обдумывая, решил расстаться, так как "Речень" полностью перекрывал мои запросы к подобным приборам, сделав их не нужными. Слайдер "Бестл" я решил оставить, он прекрасно справлялся со своими задачами, да и я постоянно учился под разгоном, а без хорошего слайдера это было бы затруднительно. Впрочем, можно было бы обойтись и без него, но в этом случае пришлось бы вставлять кристаллы в терминал медсанчасти, а это бы значило, что любой мог увидеть в базе данных перечень того, что я изучал. Сейчас же, когда кристаллы стояли в личном слайдере, искин медсанчасти отмечал у себя только количество сеансов разгона и количество потраченных лекарственных препаратов. После разговора с капитаном Станом Роксом, я смог найти свою ошибку, вставлял кристаллы в терминал, после чего перешел на обучение со своего слайдера, полностью перекрыв к нему доступ. Посторонний теперь мог видеть только сам факт моего обучения, ему оставалось только догадываться о том, какие кристаллы у меня стоят на изучении. Лишние вопросы мне были не нужны.