– Это сколько же ему лет? – Удивился я, так как гражданская война была доброе столетие назад.
– Сто шестьдесят два, три курса полного омоложения. – Улыбнулась мне Милли Мадлен. – Он здесь не один такой. Многие из тех, кто участвовал в этих событиях, еще живы. Я его последняя дочь и он меня очень любит, хотя и недоволен тем, что я ослушалась его и сбежала из дома вместе с Гессом Мадлен, тогда молодым техником и очень привлекательным мужчиной. После регистрации брака отец уже ничего не мог сделать, махнул рукой и отвернулся от меня, но я осталась его "последней песней", как он меня называл.
– В таком случае, Милли, я тебя совсем не понимаю. Зачем тебе потребовалось сбегать из дома, где у тебя все было?
– Понимаешь, Арти, мужчины местных очень трепетно относятся к своим женщинам. – В голосе Милли Мадлен я уловил нотки грусти. – Это обусловлено тем, что женщины с Госты рожали детей при трехкратной силе тяжести, а на Лигате выживали только те семьи, количество детей в которых было очень большим. Нас любят, лелеют и оберегают. Оберегают до такой степени, что мы не имеем никакой свободы и права самим решать свою судьбу. Многих это устраивает, но не всех. Я из числа тех, кто готов побороться за то, чтобы стать самостоятельной. Конечно, нельзя отрицать того факта, что я любила Гесса Мадлен, но он лишь дал мне возможность избежать опеки отца, который уже начал планировать мой брак с сыном одного из своих друзей. Я была молода, всего семнадцать лет, поэтому решила рискнуть и никогда не жалела об этом. Сейчас мне тяжело, но все меняется, и я уверена, что и на моей улице будет праздник.
– Я постараюсь помочь тебе, Милли, но ты должна понимать, что мои возможности в ограничены.
– Мне будет достаточно и того, что ты присмотришь за Региной.
– С этим мы уже решили.
– В таком случае может отметим нашу договоренность хорошей порцией секса? – Провоцирующим мягким голосом произнесла женщина, в глазах которой загорелись веселые искры.
– Было бы лучше быстрее разбудить Регину. Что там с едой? Ты все приготовила?
– Вы, мужчины, все одним миром мазаны. Сначала, когда вам горит, вы готовы обещать все, что угодно бедной женщине. Потом, когда вам уже уступили и вы получили то, что хотели…
– Вот только этого не надо, Милли. – Отмахнулся я от женщины, прервав ее слова. – Я ничего тебе не обещал и готов помочь не потому, что мы с тобой спим.
– Ладно. – Усмехнулась Милли. – Считай что отмазался и прощен. Пошли будить мою девочку…
– Я только переведу ее в состояние обычного сна и открою камеру. Будить ты ее будешь сама, как и разговаривать о том, что решила в отношении ее ближайшего будущего.
– Это не вопрос, Арти. – Согласилась со мной женщина. – Я бы не хотела, чтобы Регина узнала о наших с тобой отношениях. Она очень любила своего отца и может счесть меня изменницей, хотя это совсем не так. Я понимаю, что рано и поздно она узнает, но в эти пару месяцев, мне совсем не нужны лишние проблемы.
– Сделаю так, как вы велите, госпожа Милли Мадлен.
– Спасибо…
9.
О чем говорили мать с дочерь, я не хотел знать, но когда они появились в "столовой", я вступил в разговор, идущий за столом во время еды.
– Как ты себя чувствуешь, Регина? – Обратился я к девушке, когда она уняла свой аппетит и стала есть медленней.
– Спасибо. Вполне. Главное, что нет боли, сводящей меня с ума. Спасибо вам.
– Пока рано меня благодарить. Многое зависит от тебя и твоей силы воли. От зависимости избавится можно только в том случае, если ты сама этого хочешь. – Девушка была очень похожа на свою мать, но в отличие от нее имела светлые волосы, карие глаза и скуластое лицо, доставшиеся ей от отца. Сейчас на ней был одет просторный комбез, а слегка вьющиеся волосы собраны в хвостик, что подчеркивало правильный овал ее лица. За последние дни девушка сильно исхудала, но выглядела вполне прилично, с чем я себя и поздравил, так как изначально поставил ей полуторную дозу парентерального питания.
– Я понимаю. – Подняла на меня Регина свои большие слегка миндалевидные глаза, так же, судя по всему, доставшиеся от отца, так как у Милли был обычный "европейский" разрез глаз. – Мама сказала, что вы берете меня к себе помощником и учеником?
– Ну, если у тебя не никаких возражений к получению профессии техника, то я могу взять тебя на годовой контракт. С меня обучение и практика, с тебя прилежность и послушание. Когда начнешь приносить реальную пользу, буду выплачивать денежное вознаграждение, исходя из объема выполненных тобой работ.