Юн Рокоу у меня оставил о себе положительное впечатление, хотя он реально покрывал воровство в ремонтных цехах. Охрана не могла не знать об этом, так как что-то вынести с территории без них было нельзя. Для сбшника я не представлялся чем-то необычным или сложным, так как он решил, что я выходец из уличных банд, решивший взяться за ум. Подобных историй было масса, поэтому он меня оценил именно таким образом. С его точки зрения, я рвался наверх, к деньгам и власти, желая забыть о прошлом и оборвать с ним концы. Ничего необычного в этом не было, поэтому он счел нужным мне слегка помочь, отсылая документы моего опроса гражданским и характеризуя меня положительно. Факт о том, что я гражданин Королевства Лигат, окончательно обрывал ко мне нити, отправляя дело в архив. Это было ожидаемо, так как ничего, кроме лишних денег, я руководству и лично Юну Рокоу не принес, если не считать известия из "Каприза". Юн Рокоу от этого отмахнулся, так как его это, по большому счету, не касалось, а на своей территории он мог противостоять любому клану, тем более, что у него под боком, в соседнем секторе республиканской зоны, был расквартированы части ограниченного военного контингента. Для него это было мышиной возней, так как этот человек мог реально вломить и "Дасторсам" и "Дотри" и "Вархольду", в том случае, если бы они залезли на его территорию. Спокойный, уравновешенный человек, имеющий большой житейский и служебный опыт. Для такого я представлялся открытой книгой и был понятен на все сто.
Непонятное волнение тревожного предчувствия меня в этот вечер не оставляло. Созвонились и поговорили с Милли Мадлен, у той было все в порядке и она находилась в ожидании завтрашнего дня. Хотела увидеться, но я настоял, чтобы она сидела у себя и не высовывалась до оглашения. Обдумав ситуацию, на ночь я уложил Регину в регенерационную камеру на обычный сон. Эта коза демонстративно сбросила одежду и, пока я ее не усыпил, упорно демонстрировала мне свои прелести, отклячивая попку или раздвигая ножки в различных соблазнительных позах. Результатом явилась злость на эту молодую суку, за день не раз и не два доведшую Мию чуть ли не до слез. Впрочем, в один их конфликтов, когда я не успевал развести по сторонам участников, Мия зарядила Регине такую оплеуху, что та вылетела через дверной проем кандейки в рембокс. В ответ "наследница" долго кидалась на горянку, но мне было ясно, что принцесса слегка испугана и делает только для виду, чтобы сохранить лицо. Это и послужило для меня основанием для укладки ее в регенерационную камеру.
– Ты совсем меня не жалеешь, Арт. – Произнесла девушка, когда я делал краткий диагностический прогон. – Позволил этой сучке меня ударить. – Выпад Мии девушка отнесла на мой счет, решив, что это я надоумил горянку дать ей отпор.
– Ты весь день ведешь себя как последняя стерва. – Взглянул я на Регину и накрыл полотенцем ее туловище. – Иногда мне самому хочется тебя выпороть, как маленького ребенка. Ты утром говорила, что готова оставить свои попытки навязаться мне. В чем проблема?
– Ты меня усыпишь и пойдешь ее трахать.
– Вообще-то ты говорила о дружбе и помощи. Я тебе это даю.
– Как? – Зло свернула на меня глазами Регина.
– Я дал твоей матери пятнадцать миллионов на взятку в республике. Завтра придет утверждение ее на должность. Поедешь с ней к своему деду и для тебя все закончится. Получишь все что хотела – деньги, положение и семью. Мне кажется, что это достаточно серьезная помощь с моей стороны?